— Что там сказал Граучо? Я бы не стал членом ни одного клуба, который бы меня принял? Я не очень-то компанейский человек. Как и все мы. Ты же знаешь, что такое "пять магов в одной комнате", верно? Кровавая баня. Я не думаю, что Вертер пытался завербовать меня.

Интересно, однако. Волнуюсь, правда ли это, что я не хочу, чтобы меня использовали в качестве пешки. Снова. Не в последнюю очередь потому, что они ошибаются. Я испортил планы Санта-Муэрте и Миктлантекутли. Я не король мертвых. По крайней мере, больше не король. Я думаю.

А что насчет кровавой бани? В общем-то, так всегда и получается. По-настоящему могущественные маги не хотят делиться, и у них отлично получается не делиться.

— Это также делает тебя готовым к устранению — говорит она — У тебя не очень хороший послужной список, чтобы не оказаться в центре дерьма, когда оно случается. Многие помнят Будро и то дерьмо, которым ты занимался до отъезда из Лос-Анджелеса, и то дерьмо, которым ты занимался после. Женат на богине Смерти? Не слишком большой шаг вперед, предположить, что ты сжигаешь людей заживо.

— Что, я теперь бугимен? Ну давай же. Иди спать, сынок, или Эрик Картер тебя достанет. Я чертов плюшевый мишка".

— Мы знаем, что ты этого не делал. Мы можем помочь тебе справиться с ситуацией. Избавить себя от таких людей, как Вертер. По крайней мере, стоит послушать, не так ли?

Признаю, было бы неплохо, если бы люди не стреляли в меня так часто, но, будем честны, они все равно будут стрелять. Если я с кем-нибудь сцеплюсь, рано или поздно они попытаются меня убить. Группа Летиции, Габриэла, кто-нибудь еще. Это не то, что имеет хорошие шансы на долгосрочную перспективу.

Но поговорить ведь не помешает, не так ли? Если у члена городского совета Чу есть доказательства того, что я не устраиваю все эти пожары, может быть, люди успокоятся.

— Ладно, бугимен, пойдем посмотрим на Волшебника.

—

Член городского совета Чу живет в Энсино. Летиция пытается рассказать мне о его округе, его границах, но все, что я могу представить, это размножающуюся амебу, которая, поскольку это Лос-Анджелес, кажется, как-то подходит. Но потом она не умолкает, и мои глаза стекленеют, и в конце концов мне приходится сказать ей, чтобы она замолчала, или я пристрелю ее.

Чу живет на холмах над бульваром Вентура, среди извилистых боковых улочек, где дома скрыты зарослями плюща и тенистыми деревьями, которые растут здесь с тридцатых годов.

Мы бросили грузовик. Это немного бросалось в глаза из-за помятого, залитого кровью капота и отсутствующей пассажирской двери. Мысль об угоне другой машины вызвала у Летиции легкую тошноту, поэтому я принял удар на себя. Щелчок пальцами, немного волшебства, и мы в мгновение ока оказались на дороге в серой "Хонде Аккорд".

Она не уверена, что со мной делать. Я подаю противоречивые сигналы, держа пистолет в руке с патроном в патроннике, но снятым с предохранителя. Я могу выстрелить в нее. А могу и не выстрелить. Кто может сказать? Уж точно не я. Я еще не решил.

Она сворачивает на крошечную боковую улочку, ведущую от Хейвенхерста, и сворачивает на крутую подъездную дорожку. Наверху она расширяется и превращается в круглую площадку перед двухэтажным особняком с гаражом на три машины. Одна машина, симпатичный, но не слишком симпатичный внедорожник "Фольксваген", стоит в стороне. Летиция останавливает "хонду" позади него и паркуется.

— Этот мистер Чу настоящий человек из народа. Такой приземленный и скромный. Сколько в этом доме спален? Пять? Шесть? — Не поймите меня неправильно, я ничего не имею против денег. Я их обожаю. Я краду его при каждом удобном случае.

Но я не поклонник богатых. Я не знаю, ирония ли это, наглость или моя собственная блажь Злого молодого человека, которая позволяет мне игнорировать тот факт, что я принадлежу к такой же привилегированной, богатой элите, как и этот парень, но с тех пор, как я узнал, я унаследовал больше денег, чем мог сосчитать, но мне труднее лгать самому себе.

Деньги, как и магия, это власть. И, как с любой властью, с ними можно делать что-то крутое, а можно размахивать ими перед носом у всех, как пьяный член студенческого братства. Я не знаю этого члена городского совета Чу, но он мне уже не нравится.

— Он один из нас — говорит она, как будто это все объясняет. К сожалению, это в значительной степени так и есть. При таком количестве магов все зависит от силы, представления, влияния. Любой стоящий человек не стал бы жить в нескольких мотелях по всему городу, как я. Они покупали недвижимость, укрепляли свои позиции, расширяли свою сеть.

И снова этот раздражающий когнитивный диссонанс.

— Кому принадлежит "краутвагон"? — Я киваю в сторону "фольксвагена". Это явно не "фольксваген" Чу. Слишком потрепанный, без блеска. На самом деле этим автомобилем пользуются, вероятно, для поездок на работу.

— Питер Слоун. Он помощник окружного прокурора.

— Что? Никаких судей окружного суда? Сенаторы? Президент? А я-то думал, что это профессиональный цирк — Мы подходим к двери, и она звонит в дверь.

— Тебе не нужен пистолет — говорит она.

— Возможно, и нет, но у меня от этого возникает теплое, неясное чувство.

Дверь открывается, и появляется молодой человек в синем костюме в тонкую полоску. Блондин, лет двадцати пяти, с улыбкой, которая всегда присутствует на лице политика. Он отходит в сторону, приглашая нас войти.

— Мистер Картер — говорит он — Приятно наконец-то с вами познакомиться. Я Питер — Он протягивает руку для рукопожатия и тут замечает в моей руке пистолет — Ой. Я понимаю. Я полагаю, у вас должны быть какие-то вопросы.

— Можно и так сказать — Может, он и адепт, но все в нем говорит о том, что он идиот. Кем бы он ни был в этом составе, он незаменимый помощник. Вы почти чувствуете запах его красной рубашки.

— Надеюсь, мы сможем дать вам удовлетворительные ответы.

— Ради вашего же блага, я тоже на это надеюсь — Он усиливает улыбку на пару тысяч ватт, но я на это не куплюсь. Если Летиция и Чу  маги, я уверен, что Питер тоже. Привилегии, деньги и власть придают людям уверенность, которой они не заслуживают. Мне ли не знать.

Я не знаю, насколько он силен или в чем его талант, но я достаточно зол, чтобы не обращать на это внимания. Если мне придется выбить все дерьмо из Чу и этих двоих, я это сделаю и не буду оглядываться назад.

Я следую за Летицией и Питером в похожее на пещеру фойе, а затем в гостиную, которая выглядит как старинный викторианский клуб для джентльменов. С одной стороны бар, вокруг кофейного столика несколько толстых, обитых кожей кресел.

Дэвид Чу встает с одного из кресел. Высокий, азиат, в свитере от мистера Роджерса, с внешностью кинозвезды, которая, как я полагаю, призвана передать честность и юношескую энергию. Лично мне это напоминает о глубоководных рыбах, у которых сплошные зубы и сверкающая приманка, привлекающая других рыб на съедение.

— Мистер Картер — говорит он — Я так рад, что вы смогли приехать. Надеюсь, ваша поездка прошла без происшествий — Он не пытается пожать мне руку, увидев пистолет, и относится к этому спокойно.

— Стрельба, магия, несколько человек погибло. Вы знаете, как это делается.

— К сожалению, я знаю — говорит он — Я был в центре города во время беспорядков, помогая защищать предприятия от мародерства — Он приподнимает футболку под свитером, и я вижу пару сморщенных шрамов, похожих на следы от пуль, хирургический шрам до пупка и еще один, похожий на сильный ожог — Я потерял около фута толстого кишечника и почку — говорит он — Некоторые из наших людей воспользовались хаосом, чтобы попытаться проникнуть в дома, лаборатории и тайники других магов. Было много сражений. И много смертей.

— Я помню — говорю я. Беспорядки были ужасны для всех, и, конечно же, все маги решили, что это идеальное время, чтобы отомстить за старые обиды, захватить территорию, устранить соперников — Всякое случается.