Я больше не вижу пикапа Летиции, но вижу яркое свечение, несущееся рядом с нами, это сама Летиция. Единственные твердые предметы с этой стороны это те, которые существуют здесь достаточно долго, чтобы оставить свой отпечаток на этом месте. Большинства зданий нет, а те немногие, что сохранились, стоят на месте уже несколько десятилетий. Я не могу оставаться здесь надолго, потому что окружающая среда убьет меня, не говоря уже о призраках, чье внимание мы уже привлекли.

Я стучу кулаком по крыше.

— Добро пожаловать в страну мертвых — кричу я — Главное туристическое направление для таких придурков, как ты. Что думаешь? Нравится? — Они ответили несколькими выстрелами в потолок, которые, на мой взгляд, прозвучали слишком близко.

— Что ж, если вы и дальше будете так относиться к этому, я просто оставлю вас наедине с вашими делами — Я отменяю заклинание, выпрыгивая из машины в последний момент, прежде чем вернуться обратно.

Я не беру с собой машину Вертера.

Шум реактивного двигателя, яркий, ослепляющий солнечный свет, и я врезаюсь в борт грузовика. Мои лапы, как у геккона, цепляются за край кабины и борт кузова грузовика, ноги болтаются в опасной близости от земли. Я забрасываю одну ногу в кабину и, как Человек-паук, пробираюсь к задней части кабины, чтобы упасть на сиденье.

Летиция пристально смотрит на меня.

— Куда они поехали?

— Куда-то еще — говорю я. Мое дыхание прерывистое. Мне уже давно не приходилось делать ничего подобного. Это оказалось проще, чем я ожидал. Ну, заклинание.

Однако мое тело чувствует себя так, словно я провел пару раундов с медведем. Уверен, что моя рука снова кровоточит, а кисти болят от того, что я свисаю с машин.

— Они вернутся?

— Парень, как Вертер? Рассчитывай на это. Но у нас есть более важные темы для разговора. Я достаю браунинг и направляю дуло в бок Летиции — Не хочешь рассказать мне, какого черта ты здесь делаешь, Летиция? Мне бы не хотелось убивать тебя до того, как я выясню, что происходит.

Глава 8

Летиция не отрывает взгляда от дороги и ничего не говорит. Я сильнее упираю пистолет ей в бок. Мое терпение на исходе, и я не в настроении выслушивать чью-либо чушь.

— Либо ты думаешь о том, как много мне рассказать, либо придумываешь невероятную ложь. Если ты выберешь вариант Б, я узнаю. И тогда я просто пристрелю тебя. Я могу даже пристрелить тебя, просто потому, что предполагаю, что ты все равно выберешь вариант Б.

— После того, как я спасла тебе жизнь?

— И это тоже очень удобно. Ты просто случайно оказалась в том месте в то время с угнанным грузовиком. Ты изменилась, Летиция. Я не припоминаю, чтобы у тебя была склонность к воровству.

— Да, я изменилась — говорит она – А ты нет.

— Я сильно изменился — отвечаю я — Взял свои проблемы с управлением гневом под контроль и все такое — Она недоверчиво приподнимает бровь — Если бы я этого не сделал, я бы тебя уже пристрелил. А теперь говори, иначе у меня может случиться рецидив.

— В последнее время ты привлекаешь внимание многих людей. Не все из них хотят тебя убить.

— Это большое облегчение. Я могу быть спокоен, зная, что только большинство людей хотят меня убить. Но ты часть команды Зачистки. Если все остальные охотятся за мной, в ваших интересах сделать то же самое. Так почему же это не так? Если ты одна из тех, кто не хочет меня убивать, то почему?

— У меня и пары... коллег... есть для тебя предложение. Взаимовыгодное. Я следила за тобой с тех пор, как ты покинул склад. Когда я увидела, что происходит, я поменялась машинами и приехала, чтобы помочь. К тому времени Вертер уже делал свое дело, и я не смогла придумать ничего лучше, чем переехать его.

— Женщина в моем вкусе — говорю я — Взаимовыгодное, да? Ладно, я согласен. Что за предложение?

Она качает головой.

— Нам нужны другие. Я знаю только суть. У них есть подробности.

— Хорошо, тогда давайте начнем с сути.

— Мы знаем, кто тебя подставляет, и хотим помочь поймать ее.

Это было неожиданно.

— Ее?

— Нет — говорит она — Больше никаких вопросов, пока мы не доберемся туда.

— Куда?

— Дом Дэвида Чу — Она произносит это так, словно это должно что-то значить для меня.

— Никогда о нем не слышала.

— Городской совет Лос-Анджелеса? Баллотируешься на пост мэра? Ничего?

— Ты издаешь какие-то звуки ртом, но я не уверен, что ты на самом деле говоришь по-английски.

— Господи — говорит она, качая головой — Ты не обращаешь особого внимания на окружающий мир, не так ли?

— Я считаю, что мир может сам о себе позаботиться. В основном я сосредоточен на том, чтобы не умереть. Я не фанат политики магов. Обычно это приводит к смерти. Это противоречит моему основному принципу, не умирать.

— У тебя не будет выбора — говорит она.

— Умереть? Рано или поздно, конечно. Но это звучит как угроза — говорю я, глядя на пистолет в своей руке — Что думаешь, мистер Палец на спусковом крючке? По-твоему, это звучит как угроза? Мистер Палец на спусковом крючке считает, что это звучит как угроза.

— Может, мистеру Пальцу на спусковом крючке нужно немного прийти в себя и успокоиться. Господи, почему тебя до сих пор никто не убил?

— О, ты знаешь. То, что меня не убивает, должно продолжать свою игру.

— Я говорю о политике. Нравится тебе это или нет, но ты политик, просто будучи самим собой. Люди знают о землетрясении, произошедшем пару лет назад, о сгоревшем отеле Брухи, о людях, погибших в поезде. Из Мексики поступают сообщения. Лидеры картеля убиты, каналы распространения героина перекрыты. Звучит так, будто ты нанес удар по мексиканскому рынку наркотиков, просто оказавшись там. Но это не самое интересное.

— О, что это? — Мне это не нравится. Люди следят за мной. Я не люблю, когда за мной следят, и не люблю, когда обо мне говорят.

— Дурацкие истории о богах и богинях. Любовные треугольники. Настоящие теленовеллы. Кстати, красивое обручальное кольцо — говорит она — Не могу дождаться, когда увижу, как выглядят дети.

— Мы еще не обсуждали это — говорю я — Ну, знаете, молодожены — Интересно. Она копает глубже. Ходят слухи, но люди пока не верят ни одному из них. Ну, некоторые люди.

— Ты серьезно ждешь, что я поверю в то, что ты женат на богине?

Вера, странная штука для людей, как обычных, так и для магов. Мы можем принять все виды странного дерьма, но стоит зайти на шаг дальше, и все они скажут: Нет. Не покупайся на это. Я могу верить в удивительные космические силы, которые могут подчинять реальность моей воле, в демонов, духов, ужасы из пространств между временами. Но невидимый человек в небе, который исполняет желания и судит меня по тому, сколько раз я мастурбировал, вот где я провожу черту.

— Неужели? Она сказала мне, что она стриптизерша из Тихуаны.

Она бросает на меня взгляд, который я не могу понять. Ужас, принятие, тошнота. Затем она отводит взгляд.

— Надеюсь, они не похожи на свою мать.

— Не знаю. Ты не видела, как она танцует на шесте.

— Я знаю, что это чушь собачья — говорит она, но ее голос звучит немного сдавленно — Многие люди знают, что это чушь собачья. Но есть много доверчивых придурков, которые верят. Они думают, что ты своего рода король мертвых, создающий армии зомби.

— Да, я слышал это сегодня. Но, с другой стороны, мы, некроманты, слышим о себе много всякого дерьма. Ты знала, что мы едим младенцев и занимаемся сексом с мертвецами? То есть, я не знаю, но все говорят, что мы знаем. Правда, в Новом Орлеане был один парень. Он был помешан на некрофилии.

— Ты шутишь, но верят они в это или нет, не имеет значения. В тебе видят либо угрозу, либо того, кого они хотят привлечь на свою сторону. Тот факт, что ты прожил в Лос-Анджелесе так долго и ни с кем не сошелся, делает тебя готовым для найма.

Забавно. Я принадлежу к какой-то группе? Ближе всего я отношусь к Габриэле, и это скорее взаимное "прикрываем друг другу спины, чтобы быть уверенными, что если кто-то воткнет нож, то это именно будем мы". Никто, черт возьми, не обращал на меня внимания, а теперь они хотят пристрелить меня на месте.