— Что?

— Прости. Просто забыл об этой... штуке.

Я засовываю часы обратно в карман.

— Прости. Да. Со мной безопаснее, чем с кем-то другим. И это помогает хорошо проводить время.

— Черт, я бы на это надеялся. У меня от этой штуки мурашки по коже.

Я начинаю говорить что-то язвительное, когда меня прерывает стук в дверь. Входит Табита с нашими напитками.

Она ставит напитки на маленький столик рядом с моим креслом — Если что-нибудь понадобится, пусть он позвонит мне.

— Спасибо — говорю я — Я буду иметь это в виду. Я могу придумать пару вещей, но держу их при себе.

Она одаривает меня той же ослепительной улыбкой, которую я мельком видел в баре, и направляется к двери.

— Мне нравится, как тебе помогают — говорю я.

— Табита, настоящее сокровище — говорит он — Скажи, где ты остановилась? Я могу снять для тебя номер по дешевке в отеле на Вестерн-стрит. Я договорился с ними, что они будут направлять приезжих в нужное русло.

— Нет, я в порядке. Снял номер в мотеле на Ла-Бреа. "Старлайт Инн" или что-то в этом роде.

Он морщится.

— Недалеко от 10-го? Ты уверен в этом? Снаружи это место выглядит довольно неприглядно.

— Ты должен увидеть это изнутри.

— Тогда почему...

— Потому что это работает. Брось это, ладно?

Примирительно протягивая руки, изображая капитуляцию. Было время, когда я бы принял его предложение. Жил в четырехзвездочном отеле. Все меняется. Здесь мне нравится больше.

— Не беспокойся — говорит он — Делай, что хочешь. Но если ты передумаешь.

— Я дам тебе знать. Итак, как идут дел в бизнесе?

Это заработок.

— На первый взгляд, довольно неплохой. Район похож на гетто.

— Да ладно тебе. Здесь не так уж и плохо.

— Заметил заклинания на двери — говорю я — Все еще обманываешь нормальных?

— Выигрываешь в трехкарточный "монте". Ровно в восемь вечера у нас собираются все, от членов студенческого братства до руководителей японских компаний.

— Да ладно — говорю я — здесь происходит нечто большее, чем разбавленное пиво.

— Ну да. Вот, давай я тебе покажу. Ты должен это увидеть. Он открывает ящик стол и достает закупоренный флакон. Жидкость внутри переливается зеленым светом.

— Что это, черт возьми, такое?

Он протягивает его мне. На бокале и пробке выгравированы руны, нарисованные свинцовой краской.

— Магия в бутылке.

— Ни хрена себе?

— Бокал сделан по-особому. Твердый, как камень. На пробке написано — намерение. Ты должен захотеть открыть его. Я попросил одного парня протестировать его на стрельбище. Взял пулю Бреннеке из 12-го калибра, просто чтобы проверить ее.

Я видел их раньше, но никогда так близко. Когда он сказал, что это волшебство в бутылке, он не шутил. Я чувствую, как сил давит на стекло, словно воздушный шарик с водой, который вот-вот лопнет.

— Где ты это взял?

— Сделал это сам. У меня бывает три или четыре таких штуки пару раз в неделю.

— Ладно, я могу придумать полдюжины способов сделать это, и ни один из них не хорош.

— Это не так уж плохо. У меня есть клетка из черного дерева в нише под стойкой.

— Это не одна из тех плетеных корзин, которые ты делаешь из костей демонов?

— Да. Круто, да?

— Э-э, ты же знаешь, что на самом деле они не мертвы, верно? Демоны? Просто очень злы?

Он бросает на меня взгляд "не будь идиотом", который я не могу не заметить.

— И не говори. Конечно, я знаю. У меня есть шесть способов защитить его до воскресенья. Вот уже полтора года, как я каждые выходные забираю энергию из этого места.

Все сходится. Планировка.

Магия подпитывается многими вещами. Вера, эмоции, сильные переживания. Она течет, как вода. Есть водовороты и течения. Вы можете направлять ее, двигать по кругу. Вот что не давало мне покоя в этом клубе. У Алекса все здесь устроено как воронка. Начиная с расположения бара, сцены, черт возьми, даже входной двери и запасных выходов. Вот почему стулья привинчены к полу.

Это фэн-шуй на метамфетаминах.

— Вот откуда берутся настоящие деньги — говорит Алекс — Ты хоть представляешь, сколько энергии в таком месте, как это, выделяется субботним вечером? Возбужденные парни из студенческого братства по-настоящему зажигают. У меня есть несколько хороших диджеев, а девушки иногда устраивают кавер-версии. Алкоголь и гормоны сделают все остальное.

— И ты получаешь эту энергию и направляешь её в клетку.

— Да. Затем я просто отключаю энергию и закупориваю ее.

— И люди это пьют?

— Это предпочтительный метод — говорит он — Хотя я знаю одного парня, которому это нравится в клизме.

Я решаю не говорить ему, что он, по сути, разливает по бутылкам демоническую мочу. Наверное, уже знает. Я протягиваю пузырек обратно.

— Нет, оставь себе. У меня много.

Я не знаю, хочу ли я этого, но я тоже не хочу быть мудаком и отказать ему. Я кладу это в карман пальто.

— Спасибо. Я думаю.

— В любом случае, это я — говорит он — А как насчет тебя?

— Тусуюсь с мертвецами — отвечаю я. Я делаю глоток виски. Между нами повисает молчание.

— И это все? — спрашивает он — Да ладно, Эрик. Пятнадцать лет. Должно же быть что-то большее. Чем ты зарабатываешь на жизнь? Где ты живешь? Хотя бы расскажи мне о главных моментах.

— Основные моменты. Верно. Много путешествую. Изучал. Провел некоторое время в Европе, Южной Америке.

— Я кое-что слышал — говорит он.

— Что то хорошее?

— Не совсем.

— Тогда, вероятно, это правда. Я занимаюсь дезинсекцией. Призраки, демоны, гремлины. Я зарабатываю на жизнь тем, что убиваю всякую дрянь. Вот и весь итог.

Я допиваю остатки виски. Снова воцаряется молчание. Я спрашиваю не о том, о чем нужно спрашивать, и мне кажется, Алексу тоже не очень хочется об этом говорить.

— Эй, я хотел кое-что сказать — говорит он через мгновение — Вивиан

— Что случилось с Люси? — спросил я. Спрашиваю я, обрывая его прежде, чем он успевает сказать что-нибудь еще. Я не хочу говорить о своей умершей сестре, но я действительно не хочу говорить и о своей бывшей девушке.

Он смотрит мимо меня, словно о чем-то напряженно размышляя, постукивая пальцами по столу. Он тяжело откидывается на спинку стула, надувает щеки и глубоко выдыхает. Нажимает кнопку на домофоне. Минуту спустя Табита просовывает голову в комнату.

— Не могли бы ты принести нам бутылку Балвени 78-го года и пару бокалов? — Он смотрит на меня. Это может занять некоторое время.

Я пьянею от чужой выпивки, вспоминая о том, чего не было рядом со мной. У меня такое чувство, будто я присутствую на поминках по женщине, которую никогда не встречал.

Прошло три часа, и я многое узнал. Люси так и не вышла замуж. У Люси никогда не было детей. Оказалось, что она лесбиянка, но поняла это только несколько лет назад. Так и не нашла того особенного человека.

Вместо этого у нее было наследство, которое, по общему мнению, досталось ей от умершего дяди в Дании, дом на венецианских каналах и талант к дизайну, за который хипстеры готовы были выложить кучу денег.

Когда я уехал из города, у нее уже было надежное имя Люси Ван Пелт. Она выбрала себе фамилию, когда ей было пять лет. Она любила арахис.

Алекс приглядывал за ней, когда мог. Старался уберечь её от серьезных неприятностей. Выручал ее, когда она в этом нуждалась, советовался с мальчиками, потом с девочками, потом с тем, что делать с каждым из них. Наблюдал, как она заканчивает школу, пилил ее, пока она не выбрала колледж, помог ей переехать. Он был старшим братом, мамой и папой в одном лице.

Тяжело слушать, как он рассказывает о последних пятнадцати годах её жизни, но я заставляю себя слушать. Я так по многому скучал. Виски помогает. Я допиваю третий бокал.

— И она держалась подальше от магии?

Он пожимает плечами. В основном. Пару раз мне приходилось вмешиваться в её дела. Вся эта история с испуганным натуралом. Я имею в виду, у меня не так много власти, но у нее, Господи.