У меня есть мертвые вещи. Ура мне.

— Я давно хотел с тобой поговорить. Я знал, что ты придешь сюда — говорит Вашингтон. — Я знал, что как только я убью достаточно людей, ты это почувствуешь. И прядешь прямо ко мне.

Я хорош, но не настолько. Я указываю большим пальцем через плечо. Нет. Просто повезло. В машине есть сканер. Услышал, как подъезжают копы. Я собирался ехать на юг. Я думал, ты уже свалил в Мексику.

Вашингтон какое-то время находился в своем болотном дворце, занимаясь своими делами. Не совсем мертвый, но и не совсем живой. В какой-то момент, вероятно, около года назад, он зашел еще дальше. Вместо того, чтобы просить Лоа об одолжении, он начал ловить их, экспериментировать с ними, нарезая на кусочки размером с кусок хлеба. Сшивая их вместе и надевая на свою душу, как кожаный костюм убийцы-психопата.

Это сделало некоторых существ очень несчастными. Как правило, не стоит связываться с существами, у которых есть старшие братья и сестры. Они могут прийти за тобой. Или, что еще хуже, они могут послать кого-то вроде меня.

— Ты мог бы просто оставить меня в покое — говорит он — Прекрати весь этот фарс и дай одному из своих спокойно жить своей жизнью. Как один некромант другому.

Я не большой поклонник этого слова. Оно наводит меня на мысль о башнях на вересковых пустошах и средневековых тюбетейках. Конечно, иногда в полнолуние я пускаю кровь черному барану, но да ладно. На дворе гребаный 21-й век. Надо думать.

— Две вещи — говорю я, загибая пальцы — Во-первых, у тебя нет жизни, которую стоило бы жить. Я даже не уверен, что ты еще человек, не то чтобы у меня были проблемы с этим. Разные штрихи, знаешь ли. И, во-вторых, это своего рода моя работа. У меня контракт. Прости.

— Только не говори, что я не давал тебе шанса, парень — говорит он.

— Да, потому что у тебя все так хорошо сложилось во Флориде.

Я застал его в его особняке на болоте. Он использовал его как место для ритуалов и исследований. Умный ход. Это место находилось на вершине сплетения дикой магии, которая бурлила в болоте, как метан. Кто бы ни построил это место, он знал, что делал. Придал своим заклинаниям гораздо больше силы.

У меня почти ничего не получилось. Повезло. Пока он выбивал из меня все дерьмо и швырял по комнате, я увидел, что кусок одного из Лоа свисает с него, как оборванная нить. Это все, что мне было нужно. Я наложил на него изгоняющее заклинание, оторвал и отправил домой мамочке.

Словно расползающийся свитер, он начал вытягивать остатки Лоа. Власть Вашингтона над ними оказалась не такой сильной, как он думал. Он перепугался до чертиков. Он выбросил меня в окно и смылся, спасая то, что мог.

Мне потребовалось три дня, чтобы разыскать его в Майами. Он скрывался на четырехзвездочном курорте на Фишер-Айленде. Думал, что, окружив себя соленой водой, он спрячется. Какое-то время так и было. Но, как и многие маги, он продолжает думать, что магия это единственный способ решить проблему.

Я нашел его, расспрашивая местных проституток, пока не нашел ту, которую он нанял. Мужчина тратит тысячу баксов за ночь, пытаясь скрыться от меня, и нанимает дешевую проститутку, употребляющую метаамфетамин. Двадцать баксов и поддельный значок, это все, что мне потребовалось.

— Послушай — говорю я — Мы уже почти месяц играем в прятки. Я знаю, что мне это надоело. Думаю, тебе, тоже.

— Ты говоришь так, будто хочешь заключить со мной сделку.

— Нет, я просто хочу покончить с этим — Я достаю браунинг, выпускаю в него пару пуль и бросаюсь к перевернутому столу. Даже при почти идеальных выстрелах пули вылетают только для того, чтобы спросить: — Привет, как дела? Если они пробьют брешь в обороне Вашингтона, я буду удивлен.

Я слышу громкий треск раскалываемого дерева, и здание содрогается. Огромная трещина проходит по полу, разрывая его пополам. Я отскакиваю в сторону и делаю еще один выстрел. Это три. Я не хочу сбиваться со счета.

Вашингтон создает фиолетовый огненный шар и швыряет его в мою сторону. Он попробовал эту хрень на болоте. Я на собственном горьком опыте убедился, как с этим бороться.

Я достаю пригоршню порошка из мешочка на поясе и бросаю его между нами, стараясь рассыпать как можно больше на ближайшие трупы.

Заклинание, содержащееся в порошке, действует благотворно. Ничего не выйдет, если он достанет хороший фарфор, но это всего лишь разминка. Огненный шар гаснет в ту же секунду, как пересекает линию рассыпанного порошка.

Мы могли бы заниматься этим весь день, ноя действительно не в настроении. Я еще не обедал, а ближайшие тако находятся в двадцати милях отсюда.

Я делаю ложный выпад влево и делаю еще пару выстрелов. Пять. Он поднимает в воздух стол и швыряет его в меня. Я пригибаюсь, и это приближает меня к нему. Я не хочу, чтобы все выглядело слишком просто.

Снова стрельба. Каждый раз, когда я намеренно промахиваюсь, из пистолета исходит чувство уязвленной гордости. Всего семь выстрелов. Пора покончить с этим.

Я ныряю под брошенный стул и врезаюсь прямо в Вашингтона. Не успеваю я опомниться, как он хватает меня за горло.

Он с силой прижимает меня к стене. Я начинаю думать, что, возможно, это была ошибка, надеюсь, что заклинание, которое я наложил на трупы, делает свое дело.

— Ты думал, что сможешь убить меня из пистолета? — Говорит Вашингтон — Ты слаб. И я собираюсь с удовольствием полакомиться твоей душой.

Я издаю каркающий звук. Это лучшее, что я могу сделать в данных обстоятельствах.

— Ты хочешь что-то сказать, сынок?

Я киваю, и он немного ослабляет хватку.

Попался.

Он замирает, почувствовав, как дуло браунинга упирается ему в висок.

Весь последний месяц я держался на расстоянии, потому что не мог придумать другого способа вывести его из себя. Мне нужно было быть достаточно близко, чтобы напасть на него, пока он отвлекся. И мне нужна была помощь, чтобы справиться с ним. Как мило с его стороны оставить мне несколько трупов, валяющихся вокруг.

Обезглавленное тело, стоящее позади него, нажимает на спусковой крючок, и пуля номер восемь, сделанная из серебра и золота и украшенная выгравированными символами всех семей Лоа: Геде, Рада, Конго, Петро, Наго, благословленная самим бароном Самеди и мамой Бриджит, сносит ему голову с плеч.

Его тело падает на пол, из обрубка шеи вырывается зеленое пламя. Огонь быстро распространяется, и я убираю его руку от своего горла, чтобы не сгореть вместе с ним. На этот раз он умирает по-настоящему.

Маленькая частичка его души стоит на сумеречной стороне и ошеломленно смотрит на меня. Затем впадает в панику, когда Лоа отрываются от него, и каждая темная фигура вырывается на свободу.

Вскоре от него остается лишь увядший образ, тускло светящийся, как раздуваемые ветром угли, а затем исчезает.

Глава 2

Нет смысла что-то убирать. Я даже не знаю, с чего начать. Скоро сюда прибудут еще патрульные, и я бы предпочел, чтобы мне не пришлось объясняться.

Я оставляю грузовик на стоянке. Он краденый, а Кэдди Вашингтона мне нравится больше. Это приятная поездка. Я накладываю на себя заклинание "не смотри на меня" и направляюсь на север, в Нью-Мексико. Примерно через десять миль я вижу шеренгу машин полицейских штата, несущихся по шоссе.

Не хотел бы я быть на их месте прямо сейчас. Им понадобится лопата, чтобы собрать все осколки. Я съезжаю на обочину, чтобы пропустить их, и наблюдаю, как они исчезают в зеркале заднего вида. И тут меня начинает трясти.

Вы могли бы подумать, что теперь, после целой жизни общения с мертвецами, после многих лет оттачивания своего мастерства и встречи с ужасами еще худшими, чем то, что Вашингтон устроил в том баре неподалеку, я уже привык к этому. Что это не задевает меня.

Но вы ошибаетесь.

Я выхожу из машины, и меня рвет прямо на обочину. С телами я справлюсь. С мертвецами я справлюсь. Но то, что он сделал там, что он мог бы сделать со мной, если бы я все испортил.