VIP-док номер семь оказался чуть менее ржавым, чем все остальное. Это была массивная платформа, выступающая из корпуса древнего имперского транспорта. Здесь стояли корабли побогаче, кастомизированные рейдеры с золочеными обтекателями и яхты, которые явно принадлежали тем, кто в этой иерархии беззакония занимал верхние строчки. Я осторожно подвел «Странник» к стыковочному узлу, чувствуя, как магнитные захваты мягко принимают наш корабль. Гул двигателей затих, сменяясь шипением выравнивающегося давления.

— Приехали, — я откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. — Мири, следи за системами. Если кто-то попытается лизнуть обшивку или открутить гайку, бей током без предупреждения.

— Будет сделано, босс, — Мири начала сворачивать свои окна. — Я настроила внешние сенсоры на режим «злая собака». Кстати, Кира, пора надевать твой праздничный прикид. Твоя кожа светится ярче, чем вывеска местного борделя, а нам нужно хотя бы попытаться не выглядеть как экспонаты из музея Древних.

Кира молча кивнула и набросила на плечи тяжелый плащ из грубой ткани с глубоким капюшоном. Она затянула шнурки, скрывая свое лицо в тени, но ее светящиеся фиолетовые глаза все равно проглядывали сквозь мрак, словно два далеких пульсара. Я проверил свой пояс, убедившись, что бластер на месте, а в кармане лежит заветный рулон синей изоленты — мой талисман и универсальное решение всех проблем.

— Готова? — спросил я, глядя на нее.

— Готова, Роджер, — ее голос прозвучал глухо из-под капюшона. — Я чувствую, что Тортуга это ключ, но я также чувствую, что этот ключ может больно укусить. Нам стоит быть осторожными.

— Насчет укусов, это по моей части, — я усмехнулся, хотя в животе все еще крутило от напряжения. — Пошли. Тортуга-9 ждет своих героев, или хотя бы тех, кто сможет заплатить за выпивку и не получить нож в спину в первом же переулке.

Едва мы сошли с аппарели «Странника» на палубу VIP-дока седьмого сектора, как на нас обрушился Тот Самый Запах. Если вы думаете, что космос пахнет стерильной пустотой и озоном, то вы либо рекламный агент Корпорации, либо никогда не вылетали за пределы обжитых миров дальше первой заправки. Тортуга-9 благоухала как гремучая смесь из подгоревшего синтетического масла, залежалых пряностей с окраин Туманности Андромеды и немытых тел тысячи существ, которые решили, что гигиена, это буржуазный пережиток прошлого. Я невольно поморщился, поправляя воротник своего изрядно помятого комбинезона, который после нашего импровизированного «художественного тюнинга» выглядел так, будто я в нем спал внутри работающей бетономешалки. Мой верный «Странник» за спиной сиротливо поскрипывал остывающей обшивкой, напоминая огромный ржавый гвоздь, вбитый в это нагромождение металлолома, которое пираты гордо именовали элитной парковкой.

Кира шла рядом со мной, и я чувствовал ее напряжение, которое буквально вибрировало в воздухе. Она максимально плотно закуталась в тяжелый плащ из грубого брезента, но даже эта броня из ткани едва справлялась с ее внутренним сиянием. Ее фиолетовая кожа под капюшоном отсвечивала мягким неоновым пульсом, делая ее похожей на очень дорогую и очень опасную лампу, которую кто-то забыл выключить. Она двигалась с грацией, которая выдавала в ней супероружие Древних быстрее, чем любой сканер, и я постоянно ловил себя на мысли, что мы выглядим как типичная парочка из низкобюджетного боевика эпохи видеокассет, потрепанный жизнью авантюрист и его таинственная спутница, за которую назначена награда в половину обитаемой галактики.

— Принцесса, постарайся не делать таких резких движений, — шепнул я, косясь на ее скрытый капюшоном профиль. — На Тортуге плавность, это признак того, что ты либо очень крутой наемник, либо очень дорогая девка. Нам ни то, ни другое сейчас не на руку.

— Я стараюсь имитировать твою походку, Роджер Форк, — ее голос из-под капюшона прозвучал так бесстрастно, что мне захотелось споткнуться. — Но она мне кажется мне крайне неэффективной и избыточной. Ты постоянно переносишь центр тяжести так, словно ожидаешь подвоха от собственного пола. Это и есть та самая «харизма», о которой упоминала Мири в своих лекциях по антропологии?

Мы вышли за пределы дока и сразу попали в бурлящий котел улицы, которую местные называли «Ржавым проспектом». Это было место, где киберпанк встретился с пост-апокалипсисом и они решили не заводить детей, а просто вместе спиться. Вокруг нас, в свете мигающих голограмм, рекламировавших «вторичные почки с гарантией две недели» и «квантовый самогон от деда Пахома», копошилась самая пестрая толпа, которую мне доводилось видеть. Здесь были все, от чешуйчатых рептилоидов в обносках имперского флота до киборгов ранних моделей, чьи гидравлические суставы издавали звуки, похожие на предсмертные хрипы старой стиральной машины. Воздух дрожал от криков зазывал и запаха жареных крыс на палочках — деликатес, который на Тортуге считался верхом кулинарного искусства.

— Роджер, смотри на ту витрину! — голос Мири в моем наушнике заставил меня вздрогнуть. — Там продают нейролинки «Эппл-Империал» двенадцатой серии! Если верить архивам, они должны были отозвать эту партию еще в двадцать втором веке из-за того, что пользователи начинали видеть сны с рекламой, без возможности пробуждения до ее окончания. Какая прелестная свалка истории! Я чувствую себя здесь как дома, только без пыли и с кучей потенциальных покупателей на мои услуги по взлому всего, что шевелится.

— Мири, уймись, мы здесь не за покупками, — я старался говорить, почти не шевеля губами. — У нас миссия по спасению галактики, помнишь? Архив Эмпатии, Король Пыли и все такое.

— Ой, зануда! — ИИ картинно вздохнула в ухе. — Можно подумать, спасение мира исключает возможность обзавестись парой винтажных чипов памяти. Кстати, за нами следят. Те три парня в кожаных куртках у лотка с имплантами глаз уже прикинули стоимость твоего бластера и, судя по их жадным взглядам, они не в курсе в твоей истории про «Психа с изолентой».

Станция напоминала мне мою родную Целину, но возведенную в абсолют и обернутую в неоновую обертку от дешевой конфеты. В стенах коридоров то и дело угадывались очертания старых остовов крейсеров, которые когда-то бороздили просторы космоса, а теперь служили фундаментом для лавок торговцев. Все вокруг было покрыто слоями копоти и технической грязи, а из щелей в потолке капал подозрительный зеленый хладагент. Я невольно сжал рукоять пистолета в кармане, чувствуя, как адреналин начинает медленно закипать в жилах. На Тортуге нельзя расслабляться ни на секунду, иначе твой следующий вздох может стать платным.

— Эй, красавчик, не хочешь обновить прошивку? — какой-то оборванец с тремя глазами, два из которых явно были вставными, преградил нам путь. — У меня есть патчи для совести, наборы для удаления памяти о бывших и отличная программа для взлома торговых автоматов. Дешево!

— Моя совесть и так в глубокой коме, приятель, — я оттолкнул его плечом, продолжая идти вперед.

Мы углубились в район «Железного Шипа», где толпа стала еще гуще, а звуки громче. Из открытых дверей баров неслась какофония звуков, которые местные считали музыкой, а я, попыткой пытки ультразвуком. Внезапно я почувствовал, как кто-то аккуратно, почти профессионально, скользнул рукой к моему боковому карману, где лежал старый мультитул и пара кредитных чипов. Невысокий киборг с ржавым манипулятором вместо левой руки и лицом, которое явно собирали из запчастей от разных моделей в условиях полной темноты.

Он действовал быстро, как молния.

Но Кира была быстрее. Я даже не успел моргнуть, как ее рука, скрытая широким рукавом плаща, метнулась вперед и перехватила металлическое запястье воришки. По улице разнесся сухой, отчетливый хруст, это ломались дешевые сервоприводы и гнулась сталь. Киборг взвизгнул, как раненый поросенок, и рухнул на колени, пытаясь вырвать свою раздробленную конечность из железного захвата девушки. Зеваки вокруг на мгновение замерли, а торговцы притихли, глядя на эту сцену с тем самым смесью интереса и ужаса, которую обычно вызывают гладиаторские бои.