— Понял, дядя Вэнс. Я уже репетирую свою самую суровую рожу. — Я включил прогрев двигателей, и корабль отозвался натужным, «хриплым» гулом.

— Мири, мы готовы? — спросила Кира, пристегиваясь в кресле второго пилота.

— Вектор на Тортугу-9 рассчитан. Мы выходим из трюма «Искателя» через десять секунд. Приготовьтесь к прыжку в бассейн с акулами, мальчики и девочки. Надеюсь, наши фальшивые плавники их обманут. — Искин в образе пирата лихо козырнула нам.

Мы вылетели в открытый космос. Я положил руку на рычаг гипердрайва, чувствуя, как адреналин снова разгоняет кровь по жилам.

— Поехали. Навстречу приключениям, долгам и очень плохим парням.

Резкий толчок в спину, привычное растяжение пространства, и звезды за окном слились в безумный неоновый туннель. Мы прыгнули.

Когда «Странник» вывалился из гиперпространства, прямо перед нами, занимая добрую четверть обзора, висела Тортуга-9 — архитектурный кошмар, возведенный из обломков цивилизаций, амбиций и чистого, неразбавленного безумия. Она не была станцией в привычном понимании, это был колоссальный ком сплавленных между собой корпусов древних дредноутов, грузовых контейнеров и обломков метеоритов, удерживаемый вместе гравитационными якорями и, я готов был поклясться, тоннами синей изоленты. Мириады неоновых вывесок, от ярко-кислотных до кроваво-красных, пульсировали на поверхности этого металлического чудовища, рекламируя все — от нелегальных имплантов до «самых сочных крыс в этом рукаве Галактики». Даже космос вокруг Тортуги пах гарью и безнадегой!

— Мири, детка, добро пожаловать в самое уютное место во Вселенной, — пробормотал я, невольно вцепившись в штурвал. — Если нас здесь не разберут на запчасти за первые десять минут, я поверю в существование высших сил. Видишь тот мигающий сектор на три часа? Там, кажется, только что взорвался очередной склад контрабанды, а местным даже лень повернуть голову в ту сторону.

— Капитан, я уже фиксирую триста двенадцать источников открытого огня и примерно столько же попыток взломать наш навигационный компьтер, — отозвалась Мири, чья голограмма теперь щеголяла в косухе с заклепками. — Тортуга-9 напоминает мне мой старый жесткий диск, на котором я хранила вирусные мемы, все блестит, все опасно и все пахнет ошибкой сегментации. Кира, ты как, готова к прогулке по этому заповеднику анархии? Твои системы защиты не выпадут в осадок от местного колорита?

Кира подошла к обзорному экрану, и ее фиолетовая кожа отразилась в бронестекле, смешиваясь с грязным неоном станции.

— Я готова, Мири, — тихо ответила она. — Это место… оно живое, но в нем нет гармонии. Только хаос и накопленная ярость миллионов существ. Роджер, ты уверен, что Архив Эмпатии может находиться среди этой… свалки? Здесь слишком много шума, я почти не слышу зов Древних через этот металлический скрежет.

— Поверь мне, принцесса, если во Вселенной есть место, где можно спрятать нечто бесценное и «нелогичное», то это именно Тортуга, — я начал маневрировать между обломками, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Здесь всем плевать на логику, закон и здравый смысл. Главное, не светиться.

Но не светиться не получилось.

Едва мы вошли в зону внешнего периметра, как радары «Странника» залились истошным визгом, напоминающим крик чайки, которой наступили на хвост. Из тени огромного, распиленного пополам танкера вынырнули три силуэта. Это были ржавые пиратские корветы класса «Стервятник», обвешанные какими-то шипами, листами брони и пушками таких калибров, которые в приличном обществе считаются неприличными. Они мгновенно разошлись веером, беря нас в «коробочку» и подсвечивая наш корпус лучами захвата.

— База-база, это «Ржавый Гвоздь», у нас тут свежее мясо на горизонте! — Хриплый, прокуренный голос ворвался в наш эфир, заставляя динамики хрустеть. — Слышь, корыто, глуши движки и готовь кредиты. На Тортуге вход платный, и цена тебе не понравится. Если через тридцать секунд мы не увидим подтверждения транзакции, твой корабль станет частью нашего пейзажа.

— Ну вот, началось, — я почувствовал, как ладони вспотели. — Мири, они серьезно? Мы же выглядим как летающее недоразумение!

— Видимо, у них сегодня план по сбору металлолома горит, Капитан, — Мири уже лихорадочно перебирала частоты. — Главарь, некий Громило Джеронимо, мелкая сошка с большими пушками и комплексом неполноценности. Попробовать отстреляться? Шанс выжить при попадании их главного калибра в наш модифицированный реактор составляет примерно… о, я даже не хочу тебе это говорить, чтобы не портить настроение.

— Не надо стрельбы, — я сжал челюсти, глядя на то, как стволы корветов медленно разворачиваются в нашу сторону. — Попробуем мой любимый метод. Мири, запускай «Протокол Легенды». Скинь им наше досье, но приправь его так, чтобы у них искры из глаз посыпались. Пусть знают, с кем связались.

Искин поняла меня без лишних слов. Через секунду в сторону пиратских корветов улетел зашифрованный пакет данных.

В этом пакете была не просто информация — это была квинтэссенция нашего безумия. Мири вывела на экраны пиратов список достижений «Странника», услужливо дополненный кадрами взрыва завода на Зета-Прайм и красочным описанием того, как мы «кинули» Синдикат Черепов, украв у них не только катер, но и достоинство. В досье Роджер Форк значился как «Псих-одиночка, уничтожающий линкоры с помощью изоленты и матерного слова», а Кира была помечена как «Биомеханическое супероружие, завтракающее процессорами искинов».

Тишина в эфире затянулась на мучительно долгие десять секунд.

Я буквально чувствовал, как на тех ржавых корытах сейчас лихорадочно перечитывают присланный бред, пытаясь сопоставить наш побитый вид с репутацией галактических террористов. На тактическом экране было видно, как турели пиратов замерли, а затем начали медленно, почти виновато опускаться. Громило Джо, видимо, решил, что лучше пропустить одного психа, чем стать следующей строчкой в его кровавом списке.

— Э-э-э… уважаемый… господин Роджер? — Голос в динамиках изменился до неузнаваемости, теперь в нем дрожало подобострастие, смешанное с ужасом. — Просим прощения за беспокойство. У нас тут… системы барахлят, автоматика сработала. Мы не знали, что это вы. Знаете, репутация идет впереди вас, как ударная волна от сверхновой.

— То-то же, — я расслабился в кресле, стараясь придать голосу максимум ледяного спокойствия. — Так что там насчет пошлины, Джо? Мне подготовить транзакцию или мне стоит подготовить мои орудийные расчеты к практическим занятиям?

— Какая пошлина! Что вы! — Пират едва не захлебнулся словами. — Для таких… уважаемых людей у нас всегда зеленый свет. Проходите, располагайтесь. Мы сейчас же передадим диспетчерам, чтобы вас не беспокоили, а госпоже Уллис, что пожаловал знаменитый гость. И… это… удачного дня, сэр. Не взрывайте нас, пожалуйста.

Корветы поспешно сдали назад, освобождая путь, словно стая дворовых псов перед матерым волком.

— Обожаю этот момент, — Мири довольно поправила воображаемые очки. — Капитан, ты только что сэкономил нам пять тысяч кредитов и литр адреналина. Репутация, великая вещь, особенно когда она на восемьдесят процентов состоит из моего вранья и твоих неудач.

— Репутация, это палка о двух концах, Мири, — я снова взялся за штурвал, направляя «Странник» вглубь станции. — Теперь за нами будут следить все глаза на Тортуге. Но, по крайней мере, в нас не выстрелили сразу. Диспетчеры уже прислали координаты?

— Да, нам выделили VIP-док номер семь в секторе «Железный Шип», — ответила Мири, выводя навигационный маршрут. — Говорят, это самое престижное место. Там даже мусор выносят раз в неделю, а не раз в год. По меркам Тортуги, это практически королевский люкс.

Мы скользили сквозь хаос трафика, пролетая мимо гигантских рекламных голограмм, которые обещали вечную жизнь и мгновенное удовольствие. Вокруг роились сотни мелких судов, от юрких челноков-курьеров до тяжелых барж, груженных ломом. Тортуга-9 пульсировала жизнью, как огромная гнойная рана, но в этой пульсации была своя странная, дикая красота. Я видел, как внизу, под нами, в глубоких каньонах станции, вспыхивают огни сварок — там тысячи существ пытались собрать свои мечты из чужих обломков.