— Вы снова спорили? — фыркнул брахман, направившись к столу. Я пожал плечами, последовав за ним. Абхилаша задержалась, чтобы прикрыть дверь. — О чём на этот раз?

— Сумеешь ли ты угадать дверь, — улыбнулся тот, что старше.

— Это было просто, — Абтармахан отодвинул стул и сел. Мы последовали его примеру. — Глупо было с вашей стороны встречаться со мной в комнате с окном. Не то чтобы это было проблемой… Но ты всегда был щепетилен к мелочам, Верховный. Едва ли бы ты стал рисковать лишний раз тем, что меня кто-нибудь увидит и узнает, если бы мог этого не делать.

— Ты всё равно прошёлся по улицам и посветил своей физиономией в каждом мышином углу, — махнул рукой тот, что помладше. — Впрочем, ты прав. Я бы не стал этого делать, — улыбнулся он.

— Однако, — аккуратно (!) Заметил Адаалат-ка-Джаду, — я ожидал встретить здесь только тебя, Верховный. Что ты тут делаешь, Учитель учителей? И да, приветствую, мудрые.

— И мы приветствуем тебя и твоих спутников, — улыбнулся более старый. Просто стариком или пожилым язык не поворачивается его назвать: слишком крепким и живым он выглядел. Не похож этот человек на того, кто уже растратил свои жизненные силы и ждёт прихода кого-то из проводников. На его приветствие мы все дружно кивнули. Впрочем, достаточно уважительно, чтобы не оскорбить. — И прошу, не называй меня этим прозвищем: оно напоминает мне о моём возрасте.

— Со столь крепким телом, как у одного из лучших, я бы сказал легендарных наших йогов, беспокоиться о возрасте?..

— Брось. И да, суть йоги совсем не в укреплении тела, я говорил тебе это много раз.

— Вы вместе с Диким твердите это постоянно, — отмахнулся Абтармахан. — Понимаю, у вас особая философия, но давай обойдёмся без ваших стереотипов?

— Эх, что с вас, молодых, взять?.. И не называй его диким. Это невежливо.

— Это его официальное прозвище. Невежливо было бы звать его приблудой, как некоторые.

— У него есть имя. «Дикий» — это обидно.

— Он из дикарей, — фыркнул брахман. — Неважно. Так что ты тут делаешь, мудрый? Храм послал тебя помочь мне? Странно, что… Ммм…

— Что именно меня? — мягко улыбнулся он

— Да. Извини, но твои боевые навыки не слишком впечатляют. При всём уважении.

— Быть может, — кивнул он. — Зато я знаю наг и могу помочь пройти незамеченными. И да, Абтармахан, невежливо не представлять своих спутников.

— Абхилашу ты знаешь, а про Тиглата наверняка слышал, — отмахнулся брахман от упрёка, как от несущественной мелочи.

— И тем не менее, мы не знакомы. Особенно — Верховный, — улыбка, которой старик одарил Абтармахана, вышла какой-то… Твёрдой. Словно он через улыбку настаивал на своём, абсолютно естественно открывая свои эмоции, но не пытаясь надавить, чего брахман не стерпел бы ни в коем случае. — И это уже не говоря о том, что мы им тоже не представлены. Я знаком с прекрасной Абхилашей мимоходом, но вот наш гость из Шумера ни меня, ни Верховного не знает.

— Пффф… Абхилаша, Тиглат, перед вами Урасарт и Тирамонт, которые также известны миру как Верховный чародей Похалая и Учитель Учителей Храма Тысячи. Мудрые, это Абхилаша Филоретская и Тиглат из Вавилона.

— Это ведь не здешние имена? — уточнил я после обмена кивками. — В смысле, «Тирамонт» — явно не частое имя для земель Блопалара или Похалая, не так ли?.. Да и Урасарт…

— Всё верно, юноша, — кивнул Учитель Учителей. «Юноша» в мои года, конечно… Хотя Абтармахан вообще мальчишкой зовёт. — Мы родились в иных землях, а наши семьи вместе в своё время пришли, чтобы осесть в Похалае. Я с детства обладал немалым талантом, за что меня и выбрали путешественники из Храма, забрав в Бхопалар. Касательно же моего друга, то он родился некоторое время спустя и стал моим личным учеником. В Храм учиться он так и не отправился, несмотря на то, что проявлял немалую сноровку во многих искусствах. Совет Коллонады заметил его в то время и обязал меня вернуться в Похалай и быть представителем Храма у местных родов чародеев. Мой ученик же женился на одной из дочерей тогдашнего Верховного Чародея Похалая.

— Открыл себе тем самым доступ к знаниям рода ля-ля-ля-ля и позже, так как не был напрямую связан с Храмом, смог при нашей поддержке влезть на своё нынешнее место, — внезапно вмешался в рассказ Абтармахан. — Знаем, слышали. Тебя спросили только про имя, а ты углубился в дебри своего прошлого. Мудрый, у нас не так много времени на отвлечённые беседы.

— Эххх… — притворно вздохнул Тирамонт. — Ты даже не представляешь, Абтармахан, как больно делаешь моему сердцу, когда так пренебрежительно относишься к моим историям.

— Признаю, они куда интереснее пьяной россказни сказителей в тавернах, но их ты сможешь рассказать и позже, а вот дела не терпят.

— Как обычно — весь погружён в работу, — улыбнулся в бороду Урасарт. — Ты передавал в Храм ситуацию довольно коротко. Не опишешь нынешнюю обстановку подробнее?

— Красная Королева продлила договор с Раджой и Храмом. И более того — она владеет двумя жемчужинами Шивы. Я видел обе, информация подтвердилась. Думаю, она понимает, что два таких сокровища в руках драгоглазых слишком опасны. Она готова отдать силу лесов, если мы принесём ей голову Ссаршейса.

— И заодно поможем кипящему котлу наг на севере взорваться, — улыбнулся Верховный. Он явно не особо любит змеелюдей. — Я не могу отправиться с вами, но, как и обещал, я предоставлю вам двоих магов. Кроме Наставника, конечно, — он уважительно глянул на Тирамонта. — Но это завтра, а сейчас лучше расскажи всё подробно. В свою очередь я поведаю тебе об обстановке по эту сторону гор и про то, что смог узнать про наг и Ссаршейса.

Абтармахан начал длительный рассказ о нашем путешествии, не упуская ни одной мелочи. В том числе были упомянуты уничтоженные деревни и эмушиты, которых мы встретили. Пока он говорил, мы с Абхилашей ели. Аккуратно, но много и быстро: долгое путешествие не способствует постоянным и вкусным трапезам. И пусть мы и не голодали, но множество вкуснейших яств на столе вкупе с хорошим вином делали своё дело и буквально заставляли обращать на себя внимание. Особенно — фрукты. Мясо мы в последние дни ели часто, а вот фрукты последний раз — хорошо если ещё не в Бхопаларе.

Адаалат-ка-Джаду, казалось, отпечатал у себя в памяти каждую деталь нашего путешествия, не забыв упомянуть ничего. Особенно Верховного и его бывшего наставника интересовала обстановка в подземном царстве, настроения Королевы и знати, с которой брахман успел встретиться, количество драгоглазых на улицах… Короче, всё. Мне сложно судить, какие выводы они делали из полученной информации, но то, что она была важной, это точно. Наконец, речь зашла и про наг. Тут уже взял слово Урасарт.

— Мы не слишком осведомлены обо всём, что там происходит, — задумчиво заговорил он. — Всё-таки, сколько ни наблюдай с границы и через птиц, многого не увидишь. Да и сколько там тех наблюдателей? Дай боги мне удаётся трёх-четырёх кудесников заставить ежечасно смотреть через птичьи очи на сопредельные Похалаю земли. Наги, которые сотрудничают с нашими союзниками в предгорьях, тоже не слишком словоохотливы, да и не выспросишь у них… Но кое-что я знаю. Во-первых, Ссаршейс два месяца назад собирал Тинг родов. Вероятно, Королева озабочена именно этим, так как наги приняли там ряд условий и законов, общих для всех участников Тинга. Держится всё это исключительно на силе самого Ссаршейса, который уже практически официально лидер или как минимум верховный шаман севера, а также на силе его клана. Ему удалось собрать вокруг себя коалицию, которая поддерживает его… Не полностью и не во всём, но достаточно, чтобы держать речную долину и весь север в кулаке. Сейчас же ситуация такова, что Ссаршейс путешествует от клана к клану.

— Зачем, если он уже у власти? — удивился Абтармахан.

— Точно не знаю. Известно только, что он активно налаживает торговые связи. В основном между восточной частью нагов и эмушитами, поганые отродья… Торговые пути, судя по всему, пойдут через земли его клана.