Что ещё? Есть некие «бастарды». Люди, которые забрали глаза у кого-то силой и носят их. Но с позволения Королевы. Это что-то вроде не инициированных драгоглазых, которые обладают лишь частью возможностей глаз и у которых проходит период адаптации… насколько я понял. В конечном итоге все они либо умирают, либо уходят в Царство Самоцветов. Их глаза почти не отличаются от человеческих внешне, так что понять, кто перед тобой, встретив такого, довольно трудно. Проявить их может только то самое средоточие силы в тронном зале. Или сама Королева: чем ближе к ним, тем сложнее бастардам скрывать свою суть, ведь чем больше специфической силы проходит через их глаза, тем быстрее и легче они пробуждаются. Вроде бы всё. На самом деле, информации очень немало, с учётом замкнутости и закрытости этого народа. А уж скольким количеством информации пополнилась виртуальная книга…

Оставшееся время мы провели обыденно и скучно: спали, ели… Кстати, местная кухня из грибов и мяса была довольно необычной. За пределы покоев ни я, ни Абхилаша не пошли: с террасы видно было больше, чем нам бы позволила увидеть стража. Как и обещал, часов через десять примерно, вежливо постучав в дверь (!), нас посетил Абтармахан, который был столь задумчив, что даже глаза прикрыл, чтобы лучше погрузиться в свои мысли.

— Собирайтесь: нам предстоит дорога и, вероятно, сражения.

Глава 17

— Абтармахан, что нас ждёт? — спросил я, как только мы покинули Царство Самоцветов. Назад на поверхность нас вели двое нормальных драгоглазых, не глиняных уродцев. Почти четыре часа пути по подземным катакомбам окупились тем, что мы вышли уже на пологих склонах в предгорьях, а не вылезли через какую-то очередную яму-расщелину где-то в горах. По дороге я старался не разговаривать в присутствие провожатых, но теперь, когда мы отдалились, можно и поинтересоваться.

— Королева согласилась отдать жемчужину лесов, но взамен мы должны ей кое-что принести, — ответил он, поправляя витой короб-корзину на спине. Драгоглазые снабдили нас припасами, золотом, оружием. Длинный нож, топорик и кинжал на каждого человека. Настоящие произведения искусства, зачарованные во время изготовления так, чтобы быть прочными, не тупиться и весить меньше, но возвращать свой вес во время ударов. Даже несколько комплектов одежды подарили, пусть и сделанных на тамошний манер по непривычной мне моде. Благо, туники и штаны были не так плохи и вполне способны заменить поистрепавшуюся безрукавку и дырявые шаровары, в которых я ходил раньше. Собственно, у меня из целой одежды остались только дорогие наряды на случай встречи со знатными особами. Да и всё. Благо хоть, для похода в подземелья имелось подходящее тряпьё…

— И что же она хочет за плодородие полей для Бхопалара и вечную дружбу духов растений и лесов с Храмом? — хмыкнул я.

— Не так много, — спокойно ответил на мою колкость Адаалат-ка-Джаду, бросив на меня нечитаемый взгляд. — Всего-то голову Ссаршейса.

— Кто это? — заинтересованно спросила Абхилаша. — Я, кажется, уже слышала это имя.

— Глава клана северных нагов.

— Разве мы не обозлим всех нагов его убийством? — тут же удивилась Абхилаша. — Бхопалар и так запрещает нагам жить на своих землях. И почти не торгует с ними. Если мы убьём главу одного из кланов…

— То не сделаем ничего кардинально меняющего картину мира. Северные наги торгуют с эмушитами. В том числе — покупают подданных Раджи и продают нашим врагам своё оружие. И даже иногда учат шаманов черномазых. Давно пора было показать им их место. Насколько я знаю, восточные наги не любят северных. Как к этому отнесутся другие кланы — загадка для меня. Но сильно хуже, чем есть, не станет. Особенно после того, как Раджа пошёл на новый договор с драгоглазыми и отправил, фактически, своих чародеев по их просьбе убивать наг.

— А он отправил? — с интересом уточнил я. Всё-таки вдруг у Абатрмахана есть какая-то быстрая связь с Бхопаларом? Или он действует и принимает даже такие серьёзные решения в одиночку?

— Повелитель дал мне право самому говорить от его имени и обещать любую уместную с моей точки зрения плату за жемчужину. В разумных пределах. Это — разумные пределы.

— Не мне спорить, — пожимаю плечами. — Кстати, раз уж такое дело, то давайте доберёмся до ближайшего города и возьмём там отряд воинов? А лучше — соберём лучших бойцов с нескольких поселений и возьмём наёмников? Золото у нас есть…

— Это не земли Бхопалара, — огорошил меня Абтармахан.

— А… Э… — я, честно, такого не ожидал. — То есть мы сейчас на чужих землях идём убивать главу одного из кланов наг? Без ведома, я так понимаю, местного правителя?..

— Здесь есть адепты Храма. Они помогут, если что… Но да всё именно так, мальчишка.

— А я-то думал, ты перестал меня так называть.

— Удивлён, что ты умеешь думать. Не удивлён, что думаешь глупости, — съязвил он в ответ.

— Пфф… Мужчины. Вечно бы вам ссориться, — улыбнулась наша единственная спутница.

— Женщины, — в тон ей ответил брахман. — Только и могут, что реветь и трепать нервы.

— Безусловно это не всё… — я аж с шага сбился от того, насколько сексуально и чарующе прозвучал её голос. Брахман, кстати, вообще споткнулся от такого резкого изменения тембра. — Но тебе это «не всё» точно не светит, — мило улыбнулась она, когда Адаалат-ка-Джаду обернулся. Тот аж сплюнул и махнул рукой, чтобы мы шли дальше. Настроение его явно упало куда-то глубоко и далеко, изрядно, впрочем, подняв моё. Я даже задумался ненадолго про идею качелей: когда Абтармахан злой, я веселюсь. И наоборот. Впрочем, ерунда из головы была выкинута весьма быстро.

— Старик?

— Чего тебе?

— Это же Полайские земли, да? — решил я проверить свою догадку. А заодно и знание географии региона.

— Почти. Это земли какого-то из местных городов. Не помню название. Он считается свободным, но служит и платит дань Полаю.

— Странная «свобода», — заметил я. — Больше на сатрапию похоже.

— Она и есть. Почти. Местные имеют некоторые вольности от Полая, — решил просветить меня Абтармахан. — В частности, так сделано, чтобы дистанцироваться от Ракануджара (город-государство драгоглазых). Полайцы водят дружбу с нагами… Не без участия Храма, правда. Надо же хоть через кого-то с этими водянниками дружить и торговать… А драгоглазые нагов ненавидят и воюют с ними. И бесчинства на прилегающих территориях творят. Чтобы заключить с Королевой договор похожий на тот, который заключил с ней ещё отец нашего Раджи, нужно изгнать нагов со своих земель. Благо, в то время мы и так активно воевали с южными кланами, так что это было не сложно. Царство самоцветов даже помогло в той войне, что пришлось весьма к месту.

— Какие страсти. Политикаааа… — протянул я заумно.

— Дерьмо, — сплюнул Абтармахан, довольно прозрачно и чётко выразив своё мнение. — Через две мили примерно должен показаться какой-то городок. Я всё время забываю его название…

— Аршийю, город Аршийю, — с улыбкой подсказала Абхилаша, к которой всё быстрее возвращалось прекрасное настроение.

— Он самый. Надо обогнуть его по дуге. Там в гарнизоне два сатьяна Храма. Я уже послал туда духа. Они нас «не заметят»

— Стоп! — я нахмурился, пиная попавшийся по дороге камушек. — Сатьяны служат в гарнизоне города другого государства? — сатьян — уровень шумерского мастера. Неплохого, пожалуй, мастера. А тут…

— Я рассказывал про храмовую систему. Тебе голову солнцем припекло, мальчишка? Я бы попросил за тебя богов, да они даже ради меня и пальцем не почешут, а уж солнце тушить точно не будут.

— Ты несмешно шутишь, когда о чём-то думаешь, — лениво заметил я. Благо, успел уже изучить Адаалат-ка-Джаду достаточно хорошо. Он явно чем-то обеспокоен. Впрочем, не мои проблемы. Если бы были какие-то прикладного плана проблемы, то он бы сказал. А стратегические задачи решать — его дело. На то он и главный в этом походе. — Драгоглазые ведь имеют договор с Храмом, а тут сатьяны служат государству, которое дружит с нагами…