«Отпуск» от Раджи был не особо большим. Но он был. Так что имело смысл заняться своими делами. Для аквакинеза придумал новую тренировку: разделял воду на множество мелких капелек, которые висели вокруг меня. Постоянно висели. И во время ходьбы, и во время лежания. Короче, старался в некоторой области вокруг себя постоянно держать какое-то количество воды. Правда, ходить так особо не получалось, но и тут нашёлся вариант: под ногами теперь змеился ручей. Точнее, просто небольшая текущая струйкой лужа.

Телепортироваться не стал. Решил добраться до ближайшего города. Дело было к вечеру, делать было нечего… Все дела являлись не срочными, так что… Да. Я снова расстелил свою накидку и уселся в позу смиренного мудрого старца. На старца, конечно, не тяну, но хоть так…

Поведение людей было почти идентичным бхопаларскому. Правда, пристали ко мне далеко не сразу. Местная шпана решила поиздеваться над нищего вида человеком только спустя часа три моей смиренной медитации. Скучно не было, нет — наблюдать за жизнью окружающих было интересно. Люди сновали туда-сюда, торговались у немногочисленных прилавков, которые были заняты. Понятно: не торговый день, чай, чтобы всем на рынке стоять. Обычно в городках вроде этого всё пространство забито только два дня в месяц. Даже иногда реже. Это Бхопалар относительно крупный, чтобы постоянно иметь сколько-нибудь крупный рынок.

Так вот, сначала ко мне пристали. Затем, получив люлей своими же камнями и коровьим дерьмом, которое в меня кидали, испугались и убежали. Дальше повалил народ с просьбой исцелить или помочь… Под конец второго дня подошёл местный священник. Судя по всему, аколит Храма. Кстати, а ведь Храм в некотором смысле является эдаким прообразом магической школы. Обучение тут не поставлено на поток, но ведётся плюс-минус в одном месте. Личное ученичество присутствует, но в конце концов всё равно все учителя с учениками стекаются на День Духов в Храм. День этот — зимнее солнцестояние. Почему он — без малейшего понятия.

Поинтересовавшись моей личностью и планами, мужчина остался удовлетворён тем, что я служу Радже, а здесь буду только в течение трёх дней. Имя моё его позабавило. Тиглат… Так тут людей не называли. Нет, я понимаю, что ему показалось забавным, но хмыкать-то зачем? Впрочем, он меня никак этим не обидел.

Глава 12

Возвращение было сопряжено с неприятной неожиданностью. В тронном зале находились Раджа и Абтармахан, которые о чём-то разговаривали. Меня позвал сюда мальчишка-слуга поутру, заставив выбраться из тёплых объятий Абхилаши. Мелкий чернокожий раб чуть не схлопотал по голове, но мне вовремя удалось унять раздражение: в самом деле — срываться на этом служке всё равно, что в гневе топтать письмо с плохими новостями или избивать гонца, принесшего это самое письмо. Глупо. Собственно, получив послание, я и направился к правителю: негоже заставлять его ждать.

Абтармахан скривился, стоило мне лишь войти в помещение. Закатив глаза, он уставился в окно, обозревая, вероятно, панораму внутреннего двора: внешняя дворцовая стена закрывала городской вид. Раджа же напротив ухмыльнулся, ударив рука об руку.

— А вот и твой будущий спутник, друг мой, — радостно заявил он, дав моей пятой точке ощутить надвигающиеся неприятности. — Да полно тебе хмуриться, мудрейший. Тиглат искусен в волшбе и единственный из сильных чародеев, кто готов исполнять любые мои приказы помимо тебя!

— Лучше бы ты призвал себе на службу Ледяного Ящера, повелитель, — видно было, что брахман хочет сплюнуть: только присутствие правителя да важность места и останавливают.

— Э нет, — мужчина так и лучился довольством. — А если чернь взбунтуется? Война? Нападение? Кто-то из вас двоих должен быть тут, в Бхопаларе. Вы же сильнейшие из брахманов!

— Я сильнейший, а этот…

— Именно поэтому ты и отправляешься в этот поход вместе с Тиглатом, — Раджу ничуть не смущало моё присутствие. — У меня иногда складывается такое ощущение, что ты от него бежишь, — шутка была неудачной, но весёлого, довольно редкого, кстати, для этого человека настроя она совсем не поколебала.

— Я всю жизнь бегу, — смирившись, видимо, с пока ещё неизвестной мне нашей общей судьбой ответил Абтармахан.

— От кого? — удивился Раджа.

— Не от кого. Куда, — буркнул брахман, после чего пристально уставился на меня. — Приготовься к долгому путешествию. Мы отправимся через пару часов. Лошадей уже седлают и снаряжают, — произнеся эту ничего не объяснившую мне фразу, он отправился к дверям зала. Я перевёл взгляд на Раджу.

— Вы отправляетесь вместе с Адаалат-ка-Джаду в… путешествие. Абтармахан главный. Он объяснит цели вашего похода.

— Как пожелает солнцеликий, — пожимаю плечами: семь лет я служу ему. Хочет отправить к чёрту на рога? Ну, прогуляюсь, чего уж там.

В общем и целом собираться мне было особо и не нужно. Зашёл на дворцовую кухню, собрал немного продуктов и бурдюк с водой. Положил в инвентарь. Затем посетил городскую ткацкую лавку. Несмотря на то, что Бхопалар был одним из крупнейших городов Царства, население тут было так себе. Хорошо, если тысяч двадцать человек наберётся. Не сравнить с той же Кусой, далеко не самым крупным шумерским городом, в котором жило около тридцати тысяч человек. А в Вавилоне вообще около пятидесяти. Тем не менее, различных ткацких лавок в Бхопаларе было немало. И в этом нет ничего удивительного: за здешними нарядами приезжали иногда купцы по заказу верхушек соседних царств: ковры и платья, прекрасные, расшитые серебром и золотом мужские кафраны… Тем больше возмутился портной, когда я объяснил ему, что мне надо. Наверное лишь мой статус не позволил бедняге выгнать меня вон с помощью пары охранников. На безрукавку и штаны из грубой прочной ткани мы в конце концов договорились, однако взамен мастер просил никому не говорить, что именно из-под его рук вышел этот… наряд. Я согласился. Вот за заказанной одеждой и пришлось направиться: моя уже давно поистрепалась.

Приобретением недовольным было остаться сложно: грубая толстая и слегка тяжеловатая безрукавка вызывала ощущение надёжности: такая мне не один год прослужит. Простые, но добротно и крайне профессионально сшитые грубыми нитями штаны радовали не меньше. Подкачал только пояс. Не ожидая подставы и не подумав про этот момент, я не обговорил с мастером все нюансы этой детали наряда. Нет: портной проникся общим духом практичности и не стал изукрашивать ничего золотыми нитями (за которые ему ещё и не платили), но вот сделал его традиционным для Индийских царств: широким. Таким довольно удобно опоясывать штаны. Дальше можно либо согнуть пополам, заправив половину и улучшив и так неплохие удерживающие качества, либо замотать ещё и часть живота, закрыв оный от насекомых, солнца и, возможно (хотя и сомнительно), от скользящего удара ножа. Тупого и направленного, наверное, ребёнком, но всё же.

Вырядившись в обновки, которые совершенно не натирали (сказывалась грубая кожа и общая привычка организма к неприхотливому образу жизни), я успел как раз вовремя к конюшням, где Абтармахан проверял в последний раз лошадей. Шестерых, на минуточку.

— Мы едем по поручению повелителя всего вшестером?.. — удивлённо уточнил я.

— Втроём, — на миг задумавшись, а стоит ли мне вообще отвечать, буркнул брахман. — Остальные — заводные. Путь будет долгим, а большой отряд будет нас ещё и тормозить.

— И что за путь?..

— Потом, — отмахнулись от меня, явно бывший не в настроении мужчина что-то подсчитывал в уме, хмурясь, прикидывая, думая о чём-то.

— Я готова, ка-Джаду! — донеслось из-за спины.