— Не ходовой, — кивнул демон. — Эх, молодёжь… Показал бы я тебе, если бы не этот барьер…

— Показал бы, — соглашаюсь. — Но этот барьер на месте. А ты внутри него. Пять жертв. Это немало. Будем составлять контракт? Я мало контактирую с Адом. Если понравится твоя работа, могу призывать тебя чаще.

— Будем… — вздохнул дед показушно.

Впрочем, условно короткий диалог продолжился жесточайшим торгом и головоломными пунктами в договоре. В частности, мы, демонологи, оставляем лазейку в барьерах с запахами из-за благовония Зкауба. Оно может влиять на демонов. Но и они нам гадят. Благовоние притупляет их ум, одурманивает, ослабляет внимание. Собственно, Асамот пытался делать всё то же самое. А ещё — играл словами, отвлекал всяческими способами. Уловки у него были и грубые, и хитрые. К примеру, он попробовал сначала заставить меня вписать в качестве платы «пять душ». Только вот я обещал пять человек, а не пять душ. Души надо бы ещё как-то извлечь, передать. Это довольно непросто. А позже, к примеру, не уточнил, каких именно импов он обещает мне достать. Кривые, покалеченные… Зачем мне такие? Чуть не пропустил пункт, по которому твари должны быть живыми: мог ведь и трупы получить…

Иди с миром туда, откуда явился!

Жди за преградой нового зова, Асамот!

Вытерев пот, вздыхаю: наконец-то. Чёртов демон: совсем измотал.

Глава 11

Где я собирался найти пять жертв? Да преступников взять. Не то чтобы у меня были моральные терзания по поводу использования рабов, к примеру, но Раджа может не согласиться с таким вариантом. А предупредить я его обязан в любом случае. В конце концов, его подданых так или иначе демону продаю. Если об этом узнает кто-то и представит не в том свете, то быть беде на мою пока ещё не особо седую голову.

Собственно, к Радже за разрешением я и отправился. Прибыл я в Бхопалар глубокой ночью во время предрассветное. Неизвестный пока праздник (названием и сутью события я так и не поинтересовался), удивительно, отмечался довольно пышно. Гуляла голытьба, гуляли господа. В столь позднее время город слегка поутих, но всё равно кое-откуда раздавались пьяные песни, больше походившие на завывания. Улицы были загажены. Они и так-то чистотой обычно не отличаются. Достаточно сказать, что в городе всего одна — мощёная. И две мощёные площади. И всё. Остальные проулки-переулки представляют из себя разной степени утоптанности почву — глину и песок вперемешку с отходами жизнедеятельности как людей, так и животных. Но сейчас даже неровные камни главной улицы Бхопалара покрылись слоем дерьма, грязи, мочи и блевотины. Разумеется, всё было не так уж и плохо: ходить вполне можно, но приятного мало. К счастью, мои стопы всегда окутаны заклятием, которое стерпит и кислоту, не то что эту дрянь.

Во дворец стража впустила, стоило только показать несколько светлячков: эти воины меня знали, просто хотели удостовериться в моей личности. А вот дальше начались проблемы. И первая из них: Раджа был мертвецки пьян. Не только он, впрочем. Придворные и подданные — тоже. Кто-то ещё пировал за столами, лениво пытаясь впихнуть в необъятное чрево ещё кусочек чего-нибудь вкусненького, но в основном объедки и немногие нетронутые блюда поглощали… Обезьяны. Ага. Здесь многие держали прирученных мартышек или змей. Впрочем, это могут быть и не мартышки: я не разбираюсь. Так или иначе, но обезьяны пировали весьма активно. В основном картина выглядела примерно следующим образом: усевшись задницей в тарелку салата или фруктов, приматы активно таскали руками что-то из тарелки соседней, набивая рты и одновременно отмахиваясь от сородичей, желающих из этих самых ртов что-нибудь выцепить.

М-да… И это — элита местного общества… Хотя, вспоминая поведение людей попроще на улицах, я не могу сказать, что представители человечества, которые сейчас сидят передо мной, не являются лучшими из всех людей, населяющих окрестные земли. М-да…

— Волшебник, ты смотришь на них так, что на миг мне показался стоящий на этом месте Абтармахан, — хмыкнул вошедший в залу мужчина. Слуги и служанки боязливо шугались меня, не желая привлекать внимания. Старались проскочить мимо. Они в основном следили, чтобы находящиеся в пьяном полубреду господа ни в чём не нуждались и ничего плохого не сделали господам, которые «полу» из своего состояния давно выкинули. А этот… Более-менее свежий. Удивительно. Время — восход скоро. А он не только не пьяный, но ещё и на ногах.

— Неужто мы с ним похожи?

— Не слишком, — признал мужчина, огладив синюю бороду. — Но смотрите на всё это одинаково. И так же не любите обезьян… — задумчиво глянул он на взвизгнувшую мартышку, которую я пнул, чтобы не лезла по ноге.

— Наглая слишком.

— Ну точно! Абтармахан! Один в один! — засмеялся он.

— Я тебя не знаю.

— Бруджарахфар, — на миг прикрываю глаза: что же тут у всех за имена-то такие жуткие?.. — И не знать меня с твоей стороны опрометчиво: я командую всеми войсками Бхопалара, за исключением дворцовой стражи!

— Ну, теперь познакомился, — пожимаю плечами. — Как насчёт небольшой прогулки?

— Прогулки? — кажется, он слегка обиделся, что его пост не произвёл на меня должного впечатления.

— Мне нужны пять жертв для будущей охоты. Я отдам их… Злым Духам. Возможно, ты бы мне мог помочь достать преступников? А я в долгу не останусь, ммм? — приподнимаю брови.

— Преступники? Может, рабы? — задумался он. — Осуждёных на смертную казнь сейчас только трое.

— Можно и рабов, — пожимаю плечами. — Только не детей. И побыстрее: неплохо было бы до следующего заката. Где только достать?

— Говорят, ты лечить умеешь? — прищурился Бруджарахфар.

— Умею, — зеваю.

— Сына трёх пальцев тигр лишил. Вернёшь ему: я ещё до рассвета тебе достану всех, кого пожелаешь, — серьёзно заметил мужчина.

— Ммм… А давно он пальцы потерял?

— Четыре месяца уже минуло.

— Верну, — вздыхаю. Уж пальцы-то мне отращивать не впервой: я терял мизинец. На ноге, правда. Но терял. Сейчас на месте. — Только по одному придётся: новые пальцы вырастить непросто. Сегодня, завтра. Может — на послезавтра один отложу.

— Хорошо, кудесник! По рукам! — Бруджарахфар повеселел.

Уже к следующему закату у меня были пять мужчин от двадцати до тридцати лет. Откуда начальник столичного гарнизона их взял, я не знаю. Но он уверил меня, что всё по закону. Аура не лгала, а большее меня и не интересовало.

Связанные пленники были доставлены к лесу, где предполагалась охота, уже когда солнце практически село. Нужную схему пришлось рисовать при свете заклинаний. Лёгкая сонливость и усталость после траты праны на восстановление пальца сыну Бруджарахфара не добавляли хорошего настроения. Хотя я и успел подремать и немного восстановиться. Но тем не менее…

Наконец, всё было закончено. Асамот сказал, что для его призыва лучше использовать голову крысы. Не то чтобы это стало бы для меня проблемой. Отделённая от грызуна часть тела с мёртвыми смотрящими в никуда глазами заняла своё место, а затем с моих уст полился речитатив:

Демон, я призываю тебя.

Услышь мой зов.

Не ради забавы тебя призываю,

Во имя заключённого договора.

Явись же ко мне и исполни мой приказ!

На тебя уповаю, тебя зову.

Ибо нет ничего важнее сделки под солнцами твоим и моим!

Услышь меня и приди на мой зов!

Плату оговорёную отдам тебе,

Тебе, чьё имя мне названо!

Платой решённой одарю тебя,

Тебя, чьё имя мне сказано!

Приди, исполни свои обязательства.

О Асамот!..