Оборачиваюсь. Вот и он. Мужчина в дорогом пальто, который смотрит на меня, как на помойную муху.

Как же сложно было удержать себя в рамках. От этого типа так несло белой дрянью, что я начал дрожать. А перед глазами плескалась алая пелена. Тем не менее я сдержался.

— Девиз обменника — «каждый клиент важен», — как мог, постарался выровнять тональность голоса. — И я пришёл сюда первым.

Лицо мужчины каменеет. Двое охранников, которые вышли с ним из машины, переглядываются. Парочка, что стоит около основания лестницы смотрит на меня с искренним изумлением. Как на пылесос, который попросил пару сотен за уборку комнаты.

— Ваще, у нас реально девиз такой, — оживает один из охранников. — Тащи свою жопу наверх, зелёный. И вы Юрий Георгиевич поднимайтесь. Деньги уже подготовлены. Степан Андреевич всё отдаст.

Лицо у типа в пальто было таким, что я на миг подумал — убьёт сейчас этого мужчину на месте. Может и семью его вырежет. Зря этот бандос с ним так заговорил. Понятно, что тупой. Но по самой грани прошёл.

Развернуться. Шагнуть к ступеням. Постараться не дрожать от сдерживаемой бешеной ярости. Подождать, пока по мне проведут сканером. Двинуться наверх.

Раз деньги готовы, он приехал забирать. Если нам безумно повезёт, свалит до того, как Дарью раскусят. Заберёт свой чемодан с баблом и выйдет наружу. А потом мы провернём план.

В ином случае — придётся убивать всех. И тут основной вопрос — на что он способен? Главарь «Драконов» регенерировал и сражался, пока я не вскрыл его печень. От этого разит, как минимум так же. Может и сильнее. Насколько он опасен? Может быть маг?

Свенг на верхней площадке открыл дверь и я шагнул внутрь. На мгновение замер. Старые фото из сети врали. Открытого пространства со стойками больше нет. «Кролики» провели апгрейд. Помещение перегораживала стена. В ней — два кассовых окна из толстого стекла. Плюс тяжелая металлическая дверь.

Дарья уже у кассы слева. Разговаривает с кассиром.

— Вы извините, сестра поменяла фамилию после замужества, — озвучивает, смотря в глаза мужчине за стеклом. — Каждый раз забываю. Там смешная такая фамилия…

Тянет время. Но кассир уже смотрит с изрядным раздражением. Около второй кассы — седой старик, что-то пишущий на бумаге. Даже не оглядывается на меня.

Смещаюсь вправо. Пропускаю мимо себя того самого Юрия. Пара секунд и вижу, как медленно открывается массивная металлическая дверь. Навстречу выходит худой мужчина лет сорока, который протягивает ему руку.

— Юрий Георгиевич, моё почтение, — ещё и в поклоне склоняется. — Всё полностью готово.

Дверь за его спиной остаётся открытой. Кассир подозрительно пялится на Дарью. Охранники Юрия, которые зашли вместе с ним, презрительно оглядывают бойцов, которые прикрывают зал. Те вызывающе пялятся на них. Воздух пропитан сладковатым запахом белой мерзости, который не чувствует никто кроме меня.

Бросаю ещё один взгляд на Дарью. Улыбаюсь ей. Чуть опускаю голову, обозначая кивок. И выпускаю внутреннего зверя.

Срываюсь с места. Ближайший охранник Юрия даже не успевает моргнуть. Оттолкнувшись, врезаюсь ему в спину. Когти левой руки вспарывают горло. Правой — подцепляю пистолет из наплечной кобуры. Спрыгиваю на пол. Запускаю ствол по плитке в сторону Дарьи.

Охранник обменника, что стоял ближе, тянется к оружию. Слишком близко. Слишком медленно. А я уже рядом. Правой рассекаю шею, левой вспарываю живот. Кровь брызжет на лицо. Толкаю оседающее тело, используя как мясной щит. К второму телохранителю Юрия, который уже достаёт оружие.

Прыгаю на спину умирающего бандита мертвеца. Отталкиваюсь. Врезаюсь во второго телохранителя, сбивая с ног. Когти разрывают щёку, увечат его челюсть и пробивают череп. Падаем вместе.

Движение на периферии. Внешняя дверь зала приоткрывается и в проёме мелькает свенг. В следующую секунду снаружи слышатся частые пистолетные выстрелы — в дело вступил Тэкки-тап.

Орк тут же захлопывает дверь. Лязгает засов. Внешний. Я видел его во время наблюдения. Не придал значения — решил, что рудимент от старого здания. Мой просчёт.

Старший кассир срывается к открытой бронированной двери. Спешит захлопнуть и запереться. Дарья, уже подхватившая пистолет с пола, встречает его пулей в колено. Истошный вопль. Валится, не добежав. Дверь — открыта.

Второй охранник зала, до того впавший в натуральный ступор, вспоминает, что тоже вооружён. И получает две пули прямо в лицо.

Внутри кассовой зоны тоже начинает движение. Один кассир кидается в заднее помещение. Второй тянется под стол. Дарья заскакивает в открытый проём. По ушам снова бьют звуки выстрелов.

А я ловлю на себе взгляд Юрия Георгиевича. Тот стоит посреди зала, даже не думая прятаться или доставать оружие. Судьба пары телохранителей, его кажется тоже ничуть не интересует.

Звериная часть к такому не привыкла. Добыча должна бояться. Отсутствие страха — оскорбление.

Рывок на самом пределе. Атакую внизу — когти правой руки вспарывают ногу от колена до бедра.

Сука! Как будто сунул когти в чан с кислотой! Что за нахер?

Удар. Нечеловеческая сила. Меня отбрасывает на несколько метров. Спина с хрустом впечатывается в стену.

— Венецианские брюки, — раздражённый голос Юрия. — Вот что ты за тварь, гобл? Зачем было рвать.

Как же безумно больно сейчас! И белая дрянь шибает прямо в нос. Кажется добрая половина рёбер переломана. Позвоночник тоже пульсирует болью и вроде как срастается.

— А ты сам-то кто? — выдавливаю я слова в ответ, смотря на ногу, которая абсолютно цела.

— Тот, кого невозможно убить, — отвечает он с оттенком гордости. — Даже психопату вроде тебя. Это же ты людям на лицах метки вырезаешь?

В проёме бронедвери появляется Дарья. Выстрел! Второй! Плечо и корпус.

— Моё пальто, — цедит Юрий сквозь зубы.

Молниеносно разворачивается. Выхватывает револьвер. Грохает выстрел.

Дарья уже начинает отступать за стену, но не успевает — пуля бьёт в корпус. Вскрикивает. Всё-таки укрывается за стеной. Но уже раненая — нос втягивает запах крови.

Зверь взрывается слепым бешенством. Прыжок. Наваливаюсь всем весом. Когти — в живот. Рву вверх, ломая рёбра. Левой — в горло. Руки горят заживо. Его кровь растворяет мою собственную плоть.

Он должен кричать. Падать. Умирать у меня на глазах. Вместо этого чувствую как его пальцы сдавливают мои рёбра, ломая и кроша их.

Перед глазами мелькает потолок зала. Удар. Второе столкновение с бетоном не менее болезненно. Ещё не поняв, что половина тела переломана, пытаюсь сразу подняться. И получаю пулю в живот. Перед глазами мелькают алые и чёрные пятна.

Юрий опускает револьвер. С интересом наблюдает за мной, задержав взгляд на дыре в животе, которая медленно зарастает.

— Неплохо, — цокает языком. — Стоит отдать тебя спецам. Они будут в восторге. Интересно, как ты это проворачиваешь? В тебе же нет ни капли нектара. Ты полностью чистый. Удивительно.

Боль парализует. Сломаны рёбра и левая рука. Ноги похоже тоже. Да ещё и обе. От моих пальцев остались жалкие ошмётки — кровь этого ублюдка просто растворяет всё постороннее.

Регенерация работает, но медленно. Зверь скулит от бессилия. Ещё один такой раунд и я не восстановлюсь.

Поворачиваю голову на звук. Старший кассир скребёт пальцами по полу, пытаясь подтянуться к открытой двери. Где-то за ней — раненая Дарья. Снаружи Тэкки. Если не ошибаюсь — только что взорвал гранату. Надеюсь, не по ошибке сам подорвался, а во врагов кинул. Жаль варраз не поймёт, что надо отступить. Попрёт напролом и тоже сдохнет.

Стоп. Монета. Вон там на полу. Крупный кругляш меди. Пятьдесят копеек.

Разум прорезает мысль и я концентрируюсь на кусочке металла. В стороне снова что-то говорит Юрий. Вроде бы доносятся звуки снаружи. А мой мир сужается до медного кружка на грязном полу.

Смотрю на монету. Стягиваю все остатки сил в одну точку. В горле пересыхает так, что не вдохнуть. Ну давай же!