— Слава богу за его маленькие милости…

— Но в остальном… ходят слухи про «особые тренировки», специальный секретный метод подготовки спортсменов за короткое время. Эта методика практически выжигает людей изнутри, но позволяет очень быстро поднять все характеристики, и средний игрок становится выдающимся, а уж выдающийся… — Тамара делает паузу.

— Но… но такие методы… что значит «выжигает изнутри»⁈

— «Стальные Птицы» появились из ниоткуда. Из областных команд и в первую лигу. Выиграли «Автомобилист», одного из убийц молодых команд в первой. Выиграли… практически выиграли товарищеский матч в Праге. Это был хитрый ход — вбивать мячи в потолок, чтобы не показать своей истинной силы. Вы ничего не заметили? — она обводит взглядом всех присутствующих и останавливается на Немчиновой. Уж кто-кто, а Сова с ее наблюдательностью и аналитическим складом ума должна была заметить…

Все молчат.

— Чехи хорошо играют… — осторожно подает голос Наташа Скворцова, самая младшенькая. Подает голос и тут же — краснеет.

— Верно. — кивает Тамара: — чехи играют очень хорошо. А знаете почему? Да потому что это не городская команда, не клуб второй чешской лиги. То, что вы видите — это игроки национальной сборной страны. «Птички» обыграли сборную!

— Да как…

— Ого!

— И что теперь делать?

— Серьезно⁈

— Обалдеть…

— Тихо! — повышает голос Тамара и гвалт в комнате стихает. Она обводит всех взглядом. Встает, откашливается. Делает пару шагов к стене, потом — столько же обратно, заложив руки за спину. Останавливается перед экраном телевизора.

— Особые тренировки. Секретные методики. — говорит она: — тайные заговоры шаманов. Травяные настойки Бабы Яги. Астрологические прогнозы и гадание авгуров по бараньей лопатке — все это не имеет значения. Это — игра. И, как всегда, в игре побеждает тот, кто не сдается. Кто продолжает играть — до тех пор, пока мяч в игре, пока он не коснулся пола, пока есть счет на табло — мы не проиграли! Никаких секретных методов нет, а если и есть, то труд, терпение и воля к победе преодолеют все!

— Терпение и труд все перетрут. — вполголоса бормочет Дерябина себе под нос: — а эти «Птички» у всех на слуху сейчас… если мы их обыграем, то это заметят.

— Кто заметит? — задает наивный вопрос Скворцова.

— Ксюха у нас хочет, чтобы ее в высшей лиге заметили. — лениво отвечает Немчинова: — мечта у нее в Москве жить. В своей квартире да чтобы дефицита у нее полно было…

— А кто не хочет? — пожимает плечами Оксана Дерябина: — все же хотят жить хорошо! Не хочу я в Новосибе до конца жизни жить! Я хочу на запад! Или на юг! Туда, где тепло! В Сочи! На море! А в Москве или Ленинграде все самые-самые живут! Кто же захочет в Сибири жить по своей воле⁈ Сюда вон декабристов ссылали… в хорошее место не будут декабристов ссылать!

— … а я вот слышала, что Бергштейн в «ЦСКА» приглашали, но она отказалась. Осталась в своем Колокамске.

— Точно. У них же еще Железнова есть… Тамара?

— Железнова. Про нее все знают, Сова, чего тут говорить. Арина Железнова, гений следующих поколений женского волейбола по версии журнала «Советский Спорт» за 1984-й год. Это же очевидный игрок, золотая девочка «Птичек»… все про нее знают.

— Дерябина не знает.

— Правда? — Тамар поворачивается к Оксане Дерябиной: — ты не знала? Арина Железнова — вундеркинд, восемнадцать лет, в семнадцать уже была зачислена в основной состав московской команды «Крылья Советов», но ее… уговорили…

— Зазомбировали! Ее точно зазомбировали! Секретный метод ужасного тренера «Птичек»! Он — гипнотизер! Колдун!

— Я уже сказала, что такого не бывает! Никто никого не зомбирует! Это все бред.

— Как бред? Девочка из высшей лиги, из «Крыльев Советов» ушла вниз на эшелон, в нашу первую лигу! А ведь у «Крылышек» есть своя база, свой стадион, свой комплекс, игрокам высшей лиги там сразу квартиры выделяют по факту заключения контракта… а через сезон мастера спорта международного класса присваивают — если в основе играешь… вот тебе и задачка, Ксюша. — Немчинова оглядывается: — а ты говоришь, что никто по своей воле в Сибири жить не будет! «Золотая девочка» отказалась от благ цивилизации и льгот высшей лиги… вот как?

— Я откуда знаю! — Дерябина откидывается на спинку стула и складывает руки на груди: — может у них там условия лучше! Это же металлургический комбинат… богатое предприятие. Может ей две квартиры выделили? Или… не знаю. Зазомбировали?

— Нельзя их тренеру в глаза смотреть. — говорит Наташа Скворцова и тут же — краснеет, потому что все к ней оборачиваются.

— Д-да я так. — бормочет она, опустив голову вниз: — ведь если он гипнотизер… а я еще ни разу… ну я себя до свадьбы берегу, а если он…

— Так! — Тамара с размаху опускает ладонь на стол и все — вздрагивают: — еще раз! Никакой магии не существует! И зомби тоже! Вы чего⁈ Вы же все комсомольцы, а Немчинова вон, коммунист уже! Религия — опиум для народа, а колдовства не бывает! Бывает физика! Химия. Математика. Сила воли. Решимость!

— Так-то оно так… — тянет Немчинова: — но если наколдовать силу воли, а? Чтобы больше была?

— И вообще… — задумчиво отмечает Валентина Гущина: — что такое магия? Это пока необъяснимые наукой явления. Раньше люди считали, что дождь — это слезы богов. Так что… всему этому есть объяснение. Должно быть. Почему «золотая девочка» Железнова отказалась от высшей лиги? Как убедили сменить команду лучшего игрока «Текстильщика»? Что случилось с Каримовой и ее тройкой? Как они вышли в первую лигу? Как они смогли сыграть наравне с национальной сборной Чехословакии? У всего этого есть объяснение…

— Колдовство.

— Магия.

— Да… чтоб вам! — вскинулась Тамара: — ладно! Ладно, я расскажу о чем в комитете говорят! Но чтобы — никому!

— Да мы никому!

— Я вообще могила!

— … так что там?

— … значит так… особые тренировки это…

Глава 11

— Вот так все и произошло… — Оксана Терехова съежилась на стуле, отводя взгляд: — и-извините. Я все деньги протратила…

— Деньги? Деньги — это ж ерунда. Деньги у меня там в хрустальной вазочке что на серванте стоит, надо было тебе сказать… — чешет себе затылок Лиля: — взяла бы там и все… и как ты почти неделю без денег жила?

— Я… я… ну у вас дома полно продуктов на самом деле. Я просто готовила и консервы есть. А в школе обеды и так дают, а на автобус мне и не нужно, я пешком… и Лизка же напротив! Я к ней в гости заходила!

— Ну ты даешь! — качает головой Лиля, раскачиваясь на стуле: — ты чего, Ксюш? Деньги в вазочке лежат, я туда всегда все… а когда нужно — то беру оттуда. Если нужно — то возьми. А как твоя контрольная? Готова?

— Погоди. — подает голос Евдокия, отставляя чашку с налитым чаем в сторону: — погоди, Лиля, не тараторь. Скажи-ка мне, Ксюш… ты уверена, что деньги украли?

— Да а куда они еще могли подеваться⁈ Я же с девочками в кафе сидела, а там пирожное! Шоколадное! Настоящее!! А денег нету! Если бы не Гоги Барамович нас бы в милицию заабрааалии!!

— Ну, ну… все. Все. Хватит. Хватит, говорю тебе. Не реви… Лиля! А ты чего сидишь⁈

— А чего? — моргает Лиля: — все же хорошо уже… а деньги у нас есть…

— Тск. Ну иди сюда, школьница. Ну-ну. Все-все…

— … а оно такое вкууусное! Тетя Дуся!!

— Ну-ну… а куртка эта все еще здесь? Принесешь?

— Да я во всех карманах смотрела! Тетя Дуся!

— О боги… ладно. Давай сюда куртку. А в подкладке смотрела? О! Вот же твои двадцать пять рублей… за подклад завалились!

— … правда?

— Ну ты даешь, Ксюша! Точно, вот они! А ты неделю консервами питалась!

— … они вкусные! Н-но… и правда… — Оксана берет темно-фиолетовую бумажку и смотрит на нее так, словно не верит в происходящее: — тетя Дуся, вы просто гений! Вы… а как вы поняли⁈

— У меня так постоянно бывает. — пожимает плечами Евдокия: — все время забываю деньги в карманах. Даже как-то постирала десять рублей в спортивке — двумя купюрами по пять.