Слёзы ручьём текли по щекам Ванды, колени предательски задрожали, а дыхание, казалось, и вовсе остановилось. Малыш был настолько истерзан, что признать в окровавленном куске мяса котёнка мог только магический нюх.

— О! Ребят, кажись, ей не нравится! — весело прыснул один из мальчишек с милым изображением рисованных котят на новенькой футболке (какое лицемерие!) и брезгливо пнул маленькое тельце уже неживого котенка. Другой пацан, что держал девочку, наконец, отпустил, и она рухнула на землю.

— Обожаю делать больно! — выплюнул он. — Я бы и с тобой поразвлекался, но с тебя достаточно, — злобно ухмыльнувшись, живодёр развернулся и, махнув друзьям рукой, зашагал прочь.

Пёс несколько раз гавкнул в сторону Ванды, после чего, радостно виляя хвостом, побежал за хозяевами-мучителями. Страшно представить, что может вырасти из этих не людей через несколько лет!

— Я… не смогла… помочь… тебе… Я… оказалась слаба. Но, я… я… — плакала девочка над покинувшим жизнь котёнком. Она не раз видела людскую злость в действии, но такую жестокость, тем более от детей, впервые!

Отчаяние сменилось гневом, глаза Ванды застелило бледной пеленой, и через мгновение они сменили цвет с карего на светло-серый, почти белый, а губы твёрдо отчеканивали заклятие.

— Эверте Статум!

Резко крутанув руками и подняв вихрь, она сбила с ног всех пятерых, включая собаку. Пёс испуганно заскулил и рванул в сторону, вырвавшись из ошейника и поджав хвост, а ошарашенные мальчишки с ужасом в глазах попятились назад и тоже припустили. Злость и желание отомстить завладели Вандой. Окончательно потеряв над собой контроль, девочка готова была применить на детях все свои боевые заклинания, но была остановлена чьей-то сильной мужской рукой.

— Не уподобляйся им, — предупредительно проговорил знакомый голос. Старший соратник горько сожалел, что опоздал — если бы он только знал!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Френк… — пропищала девочка и, задрожав от напряжения, повисла на его руке.

— Поспеши к нему, может, ты сможешь ещё помочь, — участливо предложил молодой человек, покрыв детскую руку своей ладонью.

— Не смогу… — обречённо прошептала Ванда, сглатывая густой комок в горле и оседая на холодную землю. Глаза вновь наполнились слезами. — Он уже мёртв. Когда я пришла, он уже умирал… — просипела она и тихо заплакала.

Френк опустился перед ней на колени и крепко обнял. В этом естественном жесте было столько сочувствия и тепла, что Ванда обняла его в ответ за шею и зарыдала теперь уже в голос. Молодому человеку не оставалось ничего, как лишь поглаживать тёмную макушку и, слегка покачиваясь, успокаивать.

А в свежем выпуске местных новостей на первой полосе пестрела статья: «Стража Совета взяла под арест малолетних извергов!»

На окраине города близ небольшого холма на фоне заходящего солнца появилось небольшое каменное надгробие с аккуратно выдолбленными буквами: «Василёк». Мягкая трава слегка колыхалась из стороны в сторону, а маленький зелёный кузнечик резво перепрыгивал через неё, торопясь по своим делам. Два человека: парень и девочка прощались с крошечным созданием. Горечь от утраты котёнка, так рано покинувшего сей бренный мир, не покидала Ванду.

— Хочешь, я буду твоим братом, буду всегда с тобой рядом? — предложил Френк, повинуясь внезапному порыву и положа руку на плечо тринадцатилетней девочки.

— Я… — Ванда подняла голову и посмотрела в искренние глаза Френка, несмело улыбаясь дрожащими губами и вытирая последние слёзы. — Буду рада!

Девочка крепко обняла теперь уже своего старшего брата, а тот улыбнулся в ответ и нежно окутал названную сестрёнку своими руками.

Примечание к части Следующие события будут происходить спустя пять лет.

История с котёнком написана под впечатлением песни Светланы Копыловой "Про кота".

Френк сидел в своей компании, попивая кофе и поглядывая на вошедшую в офис Ванду. За прошедшие пять лет девочка повзрослела и похорошела. Молодой человек с доброй улыбкой на лице вспомнил, как вскоре после его предложения стать старшим братом, она старалась во всём подражать ему, вплоть до причёски и одежды: её привычные длинные косички всё чаще стали распускаться и собираться в один низкий хвост, а наряды почти полностью копировали его стиль одежды. И, похоже, менять свою привычку сестрёнка не собиралась.

— Френк! — Ванда, заметив названного брата, помахала рукой и уселась за стол рядом со своим коллегой Ромео.

Ребята тут же принялись что-то усердно обсуждать, спорить, смеяться и давать друг другу лёгкие оплеухи. Они выглядели очень и очень мило, по крайней мере, так это выглядело со стороны — на самом же деле лучших друзей и не сыскать.

Ромео вымахал под стать отцу и стал таким же сильным магом. Уже три года подряд он постоянно тренировался со своим кумиром Нильсом и, как говорится, набрался опыта. Впрочем, сама Ванда ничуть не уступала в усердии и часто присоединялась к сильнейшей команде, в которой состоял её названный брат: из-за своей магической способности её брали на особо опасные задания. Ну, а директор, так тот вообще души в ней не чаял и тоже обучал на тренировках.

Ванда небрежным жестом поправила выбившуюся прядь и склонилась к уху Ромео, что-то шепча и хихикая. Парень тоже засмеялся и, резко повернув голову, чуть не столкнулся с ней носом. Френк, внимательно за ними наблюдавший, напрягся, но нет — двое отпрянули друг от друга, ничуть не смущаясь и продолжая веселиться.

День незаметно клонился к вечеру, и настало время расходиться по домам. Маги постепенно покидали офис, и только Ванда не торопилась — она ждала Френка. За эти годы у них стало что-то вроде ритуала прогуливаться по вечерним улицам Магнолии и смотреть на темнеющее небо в память о Васильке. Сердце Ванды давно успокоилось, но привычка поболтать перед сном сохранилась, ведь благодаря трагической судьбе котёнка они с Френком стали близки.

— Как день прошёл? — поинтересовался молодой человек, степенно шагая рядом и положа руку на эфес меча.

— Замечательно, — живо ответила девушка. — Мы с Ромео обсуждали, что подарить Шарли на день рождения. Ты ведь помнишь, ей в этом году исполняется двадцать! Ведь помнишь? — Ванда, хмурясь, посмотрела на брата, но тот виновато улыбнулся. — Ну да, конечно, вы, мужчины не помните таких дат.

— Не надо всех мерить под одну гребёнку, — поправил её Френк. — И почему это я должен помнить дни рождения всех твоих подруг, м-м-м? — молодой человек потрепал тёмную макушку.

— Эй, эй, причёску испортишь! — возмутилась Ванда и, наигранно надув губы, пригладила волосы ладонью.

— Ладно, не обижайся, — Френк обнял сестру за плечи и притянул к себе. — Давай, выкладывай, что вы там придумали?

— Тебе, правда, интересно?

Ванда остановилась и внимательно посмотрела в глаза брата. Она прекрасно знала, что он никогда ей не врал, но кто мешал ей лишний раз на него полюбоваться? Ей казалось, что они и вправду родные брат и сестра — одинаковый цвет волос, одинаковая форма носа и губ, даже глаза — и те были у обоих карие.

— Конечно, а кто помогал тебе в прошлый раз мастерить рамку? Вот то-то же.

Они оба одновременно рассмеялись и зашагали в сторону женского общежития, продолжая затронутую тему, а оттуда, поцеловав лоб сестрёнки, молодой человек отправился в свой дом.

Ванда как раз выбирала упаковочную бумагу для подарка, когда заметила проходящего мимо Френка в компании какой-то красотки. Незнакомая девушка по-хозяйски просунула руку под его локоть и то и дело улыбалась ему же. Вот это поворот! Ванда никогда не замечала брата в женской компании. Девушки из их фирмы не в счёт — то всё сослуживцы, а тут он тоже улыбался и, похоже, был счастлив.

Прикрывшись блестящей бумагой по самую макушку, Ванда выглянула из-за неё только тогда, когда парочка прошла мимо на достаточное расстояние. Кто же она такая, эта незнакомка? И почему Френк ничего ей об «этой» не рассказывал? Лёгкий укол ревности заставил дёрнуться карий глаз. Напрочь забыв о цели своего похода по магазинам, Ванда последовала за братом с незнакомкой, прячась за прилавками и вывесками.