— Ну, наконец, — довольно выдохнул коллега и тоже прислонился к спинке стула.

— Нет, ты не понял, — Френк немного помедлил с продолжением, выдержав паузу. Но как трудно было произнести более подробные слова: — Она в любви мне призналась.

— Да всё я понял. Ванда давно по тебе сохнет — молодец, что открылась, — с удовлетворением хмыкнул Эрик и подмигнул Френку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что?!

— Что, что, а то, что твоя «сестричка» давно выросла и все глаза измозолила, глядя на тебя.

— Ты что такое говоришь?! — взревел Френк, вскакивая и хватая рослого Эрика за грудки.

— А то и говорит, что всем очевидно, — вставила свои три монетки подошедшая Марта. — Бедная девочка не знает уже, как привлечь твоё внимание. А ты всё «сестричка, сестричка». Твоя забота давно переросла братскую — ты же ей шагу не даёшь ступить, собственник!

— Потому и не даю, что маленькая! — возмутился Френк, переводя ошарашенный взгляд на девушку и хлопая ладонью по столу.

— Да нет, не поэтому, а потому, что сам любишь её, как мужчина. Признайся же, что тоже любишь её, — Марта нависла над молодым человеком, заглядывая прямо в глаза. — Что молчишь? Ответить нечего?

— Да… что вы на меня все насели! Я что вам — педофил что ли или извращенец, чтобы сестру «любить»?! — Френк сел обратно и вжался в стул. Больше некуда — с другой стороны Эрик.

— Посмотрите, как заговорил! — наседала девушка, чуть ли не тыча пальцем в лоб. — Да у тебя всё на лице написано. И то, как психовал на днях — лучшее тому доказательство.

— А на счёт возраста или родства ты не прав, — поддакнул ей Эрик. — Во-первых, Ванда уже совершеннолетняя, а во-вторых — вы названные брат и сестра, а это не родственные отношения.

— Вот именно, — «добил» окончательно директор, присоединяясь к остальным и перехватывая из рук Марты холодный кофе, пригубив. — Остыл, сделай другой.

— Да идите вы все! Сами извращенцы! — отъехав с шумом на стуле и опрокинув его, Френк пулей выскочил из офиса, чуть не толкнув Марту и едва не разлив так и не нужный никому напиток.

То, что Ванда могла в него влюбиться, он ещё, быть может, мог допустить — всё же не раз замечал её восхищённые взгляды, но то, что сам любит её! Нет, это бред!

Ноги уносили их обладателя в самое безлюдное место, туда, где ему никто не мог помешать. И найдя это самое нужное место, маг сотворил руны с одним единственным вопросом для собственного успокоения: любит он Ванду, как мужчина или как брат? Ничуть не сомневаясь, он начертал последние письмена и смело вошёл внутрь «клетки».

Торг, торг — руны не выпускали! Что?! Как это не выпускали? Он же сам сотворил заклинание для ответа: «да» или «нет» — всё просто. Но руны не исчезали. Френк попробовал ещё раз и ещё, однако «братская любовь» ключом не являлась! Шутка ли?

Устав воевать с собственной магией, молодой человек погрузился в беспокойный сон — сказалось нервное напряжение и бессонная ночь. Френк обнимал свою «сестрёнку», нежно поглаживая спину, перебирая любимые длинные локоны и шепча заветные слова: «Я люблю тебя, Ванда».

— Френк, Френк! — тонкий беспокойный голосок разбудил молодого человека.

Он открыл глаза и увидел сияющий на солнце ореолом образ его девочки. Она держала крепкую руку в своих хрупких и гладила.

— Какая ты красивая, — прошептал он и только сейчас заметил отсутствие рун — они исчезли!

— Ты прости меня. Если хочешь, давай останемся братом и сестрой, — размазывая по щекам слёзы, просила Ванда, опустившись перед ним на колени прямо на шуршащую опавшую листву. — Я и этому буду рада.

Френк смотрел на ту, которая была дороже всех на свете. Так тщательно скрываемые чувства, даже от самого себя, вырвались наружу — такая юная, прелестная. Неужели его?

— Иди сюда, — Френк ухватил Ванду за руки и рывком притянул в свои объятия. — Это ты меня прости. Какой же я был дурак, — он обхватил родное лицо и заглянул в глаза. — Я люблю тебя, моя девочка. Люблю. Как женщину.

— Френк, — тугой комок подступил к горлу девушки, а по щеке скатилась очередная слеза, которую тут же подобрал губами «не брат».

Возле заросшего травой, но хорошо видимого каменного надгробия, стояли молодой человек и девушка. Ванда держала за руку своего возлюбленного, а Френк, крепко сжимая её в ответ, устремил глаза в голубое небо.

«Спасибо, тебе, Василёк, за то, что подарил мне сестру, и за то, что подарил любимую!»

Опустив взгляд, он поцеловал свою юную невесту. Неизведанную, и только его.

Конец.