Маленький серый котёнок был сильно изранен во многих местах и покрыт нарывами и плешью, правое ухо разодрано и свисало ошмётками, один глаз выколот и зиял пустотой, а другой гноился и почти не открывался, вместо задней лапы торчала культяпка, а хвост был переломан в нескольких местах и частично отрублен. Еле-еле сдержав накатившие слёзы, Ванда бережно положила котёнка на землю и подняла над ним руки для исцеляющих и очищающих заклинаний.

— Вулнера санентур! Эпискеи! Экскуро!

Девочка закрыла глаза и, высвободив свою силу, направила её на зверски покалеченного котёнка. Бирюзовая печать магии засияла над малышом и направилась на повреждённые части тела. Через несколько минут страдающий малыш, доселе почти не двигавшийся, открыл единственный голубой глаз и усиленно заморгал от ослепляющего света. Кровь, что тонким ручейком сочилась с его лапы, наконец, остановилась, и серое «Чудо» слегка задрыгало ей, проверяя на наличие боли, которой, благодаря Ванде, теперь не было.

Девочка улыбнулась дрожащими губами, довольно осмотрев результат своих усердий: шерсть котёнка посветлела и даже заблестела — магия исцеления смогла не только вылечить потрёпанное ухо и зарубцевать раны на тельце, но ещё избавить малыша от грязи. К слову, глаз, хвост и лапа так и остались неполноценными — даже самые лучшие магические способности, увы, не могли вернуть потерянные части тела, но Ванда всё равно радовалась, что хоть чем-то смогла помочь бедняжке. Она бы очень хотела взять котёнка с собой, однако в гостинице было запрещено держать животных, впрочем, как и в театре.

Девочка нежно поглаживала маленькое тельце мурчащего котёнка. Он доверчиво лежал на её руках и посасывал завязку от блузки — наверняка кушать хотел! Осмотревшись по сторонам, Ванда нашла относительно чистую коробку и смастерила малышу из неё подобие кроватки. Не найдя ничего тёплого, девочка положила на дно свою кофточку и, уложив в коробку котёнка, побежала в ближайший продуктовый магазин, бросив напоследок:

— Я скоро вернусь, Василёк.

Ванда дала ему такое имя из-за его за невероятно ярких голубых глаз — как небо в ясный день. Точнее одного оставшегося, но так похожего на синий василёк.

Девочка торопилась и, спустя совсем незначительное время, быстро вернулась, дабы накормить несчастного котёнка сосисками, а также налила в бумажный стаканчик молока. Оставлять несчастное животное совершенно не хотелось, но впереди предстоял ответственный день, да и поздно уже было. Поэтому, поцеловав котёнка в розовый носик, девочка попрощалась, пообещав, что непременно придёт завтра.

На следующий день Ванда встала ни свет ни заря. Все мысли были только о Васильке, поэтому она даже не заметила, как быстро оделась и выскочила на улицу, ошарашив своим поведением Френка. Молодой человек всегда вставал спозаранку, используя утренние часы, дабы прочитать пару-тройку книг на балконе, захваченных из центральной магической библиотеки. Он с удивлением проследил, как девчушка живо забежала в расположенный неподалёку зоомагазин и унеслась куда-то в сторону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сама же Ванда не знала, что была под присмотром — Френк проследовал за ней. Он обратил внимание, как жалобно запищал котёнок в полуразрушенном ларьке, заслышав приближающиеся шаги. Разумеется, он не знал, кого они могли принести? Однако страхи его рассеялись, лишь только заметил свою вчерашнюю благодетельницу. Френк же, убедившись, что ничего страшного и странного девочка не делала, вернулся обратно. А Ванда тем временем доставала из пакета купленный специальный мясной корм для котят, витаминный комплекс, пару бутылочек с молоком и водой и небольшую миску для питья. Она присела у коробки и начала «сервировку стола», а малыш Василёк в это время кружил по своей «кроватке» и нетерпеливо мяукал в ожидании пищи.

— Готово! — улыбнулась Ванда и положила в коробку еду. — Приятного аппетита!

Василёк блаженно замурлыкал, находя бескорыстную заботу очень вкусной. Сама же девочка улыбалась и слегка поглаживала серую шерстку малыша.

— Вот закончу работу, получу награду, и мы уедем с тобой в Магнолию. Я познакомлю тебя с Ланой и с остальными. Мы втроём будем жить в общежитии и… Ой! — воскликнула Ванда, вспомнив про время. — Ты прости меня, Василёк, я побегу пока. У нас ведь задание здесь, — девочка погладила котёнка по шерстке и задвинула коробку вглубь ларька.

Каждый день Ванда бегала к Васильку. Котёнок понемногу крепчал и даже отъел пузико. Девочка играла с ним и проводила всё свободное время. Несколько дней выступлений пролетели незаметно и завершились полным аншлагом. Старшие сослуживцы, как раз, разбирали декорации и попутно решали, где отметить окончание работы. И лишь Ванде не сиделось на месте: молниеносно стянув с себя сценическое платье «принцессы», бросилась прочь из театра — наконец-то она сможет забрать своего котёнка домой!

Громкие овации юных зрителей до сих пор стучали у неё в голове, ошеломительный успех грел душу, но сердце чувствовало, что что-то не так. Ванда громко стучала маленькими каблучками белых туфелек, что забыла переобуть, и, наконец, добежала до знакомого переулка. Ещё издалека, завидев четыре подозрительных силуэта у ларька с котёнком и услышав лай собаки, она поняла, что предчувствие не обмануло, и стремглав подбежала к мальчишкам, что громко и чрезмерно противно смеялись, травя огромного лохматого пса с диким оскалом на нечто серое и до боли знакомое.

— Что вы делаете?! — испуганно воскликнула девочка, отталкивая первого попавшегося мальчика в сторону и бросаясь к котёнку.

— Куда лезешь, дура?! — грубо оттолкнул её другой паренёк. — Цербер тебя укусить может!

— Не трогайте Василька! — закричала Ванда и, не слушая их, кинулась к малышу, но чуткий, благодаря целительной магии, нос уловил холод подступающей смерти.

Окровавленный котёнок лежал в пыли у обочины, хрипя и почти не дыша. Его лапки были неестественно вывернуты, а мордочка разбита. Совсем рядом валялись ошмётки вырванной кожи, а шерсть была покрыта тягучей слюной собаки, что не переставала лаять, едва сдерживаемая мальчишками.

— За что?! — вопль отчаяния вырвался из болящего сердечка Ванды.

Девочка пыталась сотворить хоть какое-то заклинание исцеления, но слёзы душили её. Дрожащими руками она потянулась к котёнку, но так и не посмела даже прикоснуться к Васильку, боясь причинить дополнительную боль. Как, как так можно?

— Слушай, брат, ты эту пигалицу знаешь? — за спиной раздались голоса малолетних живодёров, но Ванда их будто не слышала. — Неа, впервые вижу. Походу, она не местная.

— А может, и её тоже немножко помучаем? — спросил самый рослый из них и, подойдя вплотную, со всей силы пнул в живот девочку, что раненой птицей склонилась над умирающим котёнком. На вид он был гораздо старше всех остальных и, по всей видимости, являлся лидером. — Кажется, она дорожит этим Уродом! — паренёк схватил Ванду за волосы, оттаскивая назад, и рывком поставил на ноги. — Смотри!

— Фас! — остервенело закричал другой и спустил пса с поводка.

Собака в один прыжок оказалась у своей жертвы. Разъярённо рыча, она кусала беззащитное существо и, резко мотая головой, подкидывала вверх. Сквозь страшный оскал жёлтых клыков по брылям стекала перемешанная с кровью слюна — адский пёс!

— Не-е-е-е-ет!!! — душераздирающе закричала Ванда, отчаянно пытаясь вырваться из цепких рук хулиганов. — Пустите, пустите меня-я!

Словно в фильме ужасов перед глазами девочки мелькали страшные кадры убийства котёнка, в финале которого прозвучало громкое и режущее сердце: «Гав, гав!» Вдоволь «наигравшись», пёс отряхнулся и радостно подбежал к своему хозяину. Реакция мальчишек была просто отвратительной: они гладили и хвалили безумное животное настолько естественно, что не оставляло сомнений — подобные «развлечения» для них норма. Но разве только собака была безумна?