Разные мотивы. Одинаковый совет. И оба даже не подозревали, насколько глубоко уходит то, что я прятал.

— Спасибо за совет, господин Хант, — сказал я.

— Уже не старший, да, Доу? — Он едва заметно дёрнул уголком рта. «Старший» — слово, за которое он зацепился при нашей первой встрече.

— Если вы пожелаете, могу называть вас старший.

— Плевать на слова, главное, будь аккуратнее и размажь Баррета…

К конспиративной квартире Миры я подходил кружным путём, через три переулка и одну проходную парадную. После её похищения я не хочу рисковать, и лучше вспомнить старые привычки, которые уже не раз спасали мою голову от топора палача, чем вновь нервничать из-за того, что кто-то тебя выследил и твоей женщине снова грозит опасность. Тело после тренировки с Алисой и собственных практик гудело тупой, фоновой болью, но ноги сами ускоряли шаг, словно тоже хотели оказаться как можно быстрее у этой женщины. Кто-то скажет, что это недостойное поведение для столь опытного мастера, как Божественный доктор, но плевать. К демонам достоинство, я просто хотел её увидеть.

Она подобрала тихий, спальный квартал, из тех мест, где соседи не смотрят друг другу в лицо и не задают лишних вопросов. Идеальная нора для человека, которому нужно на время исчезнуть. Мира выбрала с умом. Не в очередной дыре — туда полезут искать в первую очередь. Нет, это был район с домами среднего класса. Я обошёл дом по периметру, пытаясь понять, есть ли наблюдение. Но если кто-то и следил, то это был профи такого уровня, что моё восприятие его не достаёт.

Чёрный ход был чист. Пожарная лестница тоже на месте, судя по грязи на ступеньках, её никто не трогал. Мусорные баки у стены — в том же порядке, что и вчера. Тень скользнул по фасаду, проверяя окна, и вернулся с ощущением спокойной пустоты. Чисто. Но камера на углу дома напротив всё равно заставила меня сместиться на полшага влево, в слепую зону. Паранойя? Возможно. Но параноики живут дольше. Тем более Мира рассказывала, как такие спецы, как она, могут легко взломать подобные штуки.

Условный стук. Три коротких, пауза, два длинных.

Дверь открылась, и я на мгновение замер.

Медные волосы. Не тёмные с фиолетовыми прядями, а мягкие, медно-рыжие, собранные в небрежный хвост на затылке. И зелёные глаза, а не карие с золотыми крапинками. Сейчас её глаза были цвета весенней травы и очень холодные, словно передо мной был лесной дух из тех, что забирает души неудачливых путников. Линзы — слово возникло из памяти Алекса. Кружочки, надевающиеся на глаза; за такие лицедеи в моём мире готовы были бы заплатить немало золота. Вроде мелочь, а полностью меняет впечатление о человеке, и ещё это обычные материалы из тех, что не засекаются магией. Те, что были на ней, явно очень качественные и дорогие, из тех, что не бликуют при искусственном свете.

Мира смотрела на меня и ждала реакции. На её губах играла тень усмешки. Она точно знала, что я не из тех мужчин, что не замечает новую стрижку. А тут не просто стрижка, а радикальное изменение имиджа.

— Тебе идёт новый образ, — сказал я, входя.

— Не «идёт», а «необходимо». — Она закрыла дверь на оба замка. — Мой настоящий цвет волос слишком заметный. А фиолетовые пряди вообще кричат «найди меня». Медь сливается с толпой, в этой части империи она у каждого пятого. И у каждого второго рыжего зелёные глаза. С учётом моей светлой кожи такая маскировка будет идеальной, особенно если добавить ещё несколько деталей для камер распознавания.

— Не знал, что ты не только спец по взлому чужих данных, но ещё и мастер маскировки.

— Меня хорошо обучили, а теперь перестань пялиться и иди ужинать. Еда стынет.

Небо, как же мне нравилась эта женщина.

Квартира пахла едой. Маленькая кухня, совмещённая с единственной комнатой. Белый потолок с трещинами, узкое окно, задёрнутое шторой. На столе — две тарелки, что-то с мясом и овощами, явно не из ресторана, но приготовленное с душой и старанием.

Я сел за стол, а она устроилась напротив, подтянув под себя ногу. С виду эдакая домашняя кошка, сидящая без малейшего ощущения настороженности, но уверен, что в глубине души она ещё больший параноик, чем я.

Окинув её профессиональным взглядом, я внутренне хмыкнул, отметив, что за прошедшее время ей стало изрядно лучше. Любопытная скорость регенерации, необычная для простого человека даже с учётом моей помощи.

Синяки на лице сошли. Распухшая губа почти зажила, оставив только чуть увеличенную розовую линию, которую через неделю не заметит даже целитель. Хуже всего было с запястьями — они всё ещё были темнее, чем должны быть. Эти ублюдки перетянули на ней наручники, но кровообращение восстановилось, мои иглы ускорили выздоровление. В целом хороший прогноз; думаю, через неделю при таком же темпе восстановления от её пленения не останется внешних следов.

В голове мелькнула интересная идея: если взять за основу, что после секса с ней моё тело восстанавливается быстрее, а ядро становится более стабильным, то почему бы и не предположить, что эффект двухсторонний? Ведь трактаты о парной культивации говорили, что плюсы получают оба участника. Очень интересно.

Я попробовал её стряпню, наверное, впервые. Мясо было чуть пережаренным, а овощи порезаны на мой вкус крупновато, да и специй почти не было. Но всё исправлял соус — густой, тёмный, с привкусом тмина и каких-то ягод, которые я не мог определить на вкус. После школьного риса, который впору было использовать как строительный раствор, этот ужин показался настоящим пиром. Может, ей и не стать шеф-поваром в ресторане, но накормить голодного целителя она точно может.

— Вкусно, — сказал я. — Соус выше всяческих похвал.

— Врёшь, — она фыркнула, но в уголках глаз мелькнуло удовольствие от моего комплимента. — Повар из меня так себе, именно поэтому и предпочитаю доставку. Но сегодня захотелось приготовить еду для тебя самой.

— И мне это очень приятно. Если хочешь, могу помочь с готовкой и подсказать пару вещей. Целитель, который не разбирается в травах и специях, — плохой целитель.

— Ты ещё и повар. Алекс Доу, у тебя слишком много талантов для парня из приюта.

— Я много кто, девочка с тысячами имён.

Ответом мне была добродушная улыбка. Она знала, что у меня полно секретов, но не требовала их разглашения, и я соблюдал паритет в этой странной сделке. Несколько минут мы просто молча ели, а я наслаждался её красотой. Эта девочка с характером опытного шпиона дарила мне ощущение тепла, и впервые за долгое время я позволил себе не считать секунды и не планировать следующий ход, а просто выдохнуть. Все проблемы буду решать завтра, а пока у меня есть спокойный вечер и вкусный ужин в компании прекрасной женщины. Не хватало лишь хорошего вина, но это уже совсем детали.

Мира отодвинула тарелку первой.

— Мне на счёт упали пятьдесят пять тысяч кредитов.

Я поднял бровь, не прекращая есть. Пятьдесят пять тысяч — очень серьёзная сумма. Зарплата школьного учителя за пару лет. Сто десять месяцев социальной помощи. Или безумное количество контейнеров отвратительного школьного риса, если вдруг кому-то придёт в голову такая идиотская идея.

— Тридцать мне заплатили за выполненную работу, — продолжила она. — Я отправила данные Смиту, так что контракт закрыт, а заказчик доволен.

— А ещё двадцать пять?

— Ещё двадцать — это неустойка. Его человек физически вскрывал ячейку, и именно через него вышли на меня. Так что, согласно правилам нашего бизнеса, это человек Смита подверг меня опасности. Условия контракта предусматривали безопасность исполнителя. Похищение, мягко говоря, в рамки безопасности не вписывается. — Она говорила спокойно, но я уловил в этом спокойствии привкус стали. Деловой тон женщины, которая умеет считать не только цифры, но и обиды, за которые надо оплатить. — Смит заплатил без малейших споров. И, судя по бонусной пятёрке от него, это означает, что ему выгодно сохранить меня как исполнителя.