— Хорошо зарабатываешь, — сказал я, доедая последний кусок. — Но цена входа слишком высокая. Боюсь даже представить, какой будет цена выхода.

— Я в курсе, Алекс. Так получилось, что я взрослая девочка и как-то справлялась все эти годы сама.

— Мира, я скажу тебе один раз, и ты запомнишь это навсегда. — Она чуть не вздрогнула от моего низкого, почти рычащего голоса. — Мне совершенно плевать, кто, как и зачем тебе платит, но если они подвергнут твою жизнь опасности, я спрошу со всех по-своему. Мне плевать на правила в твоём мире. В моём плату берут не деньгами, а кровью. Ты видела, на что я способен с жалким обломком ядра. Этот обломок ненадолго, я не остановлюсь на достигнутом. — Даже сквозь линзы я видел выражение её глаз: она вспоминала, как я пришёл за ней с лицом, разрисованным собственной кровью, и как выводил из дома, в котором были только трупы.

— Каждый заказ от Смита — это чужая игра, правил которой ты не знаешь. Сегодня двадцать тысяч неустойки, а завтра это может быть пуля вместо бонуса.

Мира посмотрела на меня своим тяжёлым взглядом. Зелёные линзы делали его чужим, но выражение за ними было до боли знакомым: «Я знаю. Не учи меня жить.» Но вместо этого она очень мягко ответила:

— Алекс, настоящую меня ищут, и если найдут, то даже ты не поможешь. У меня поддельные документы, пусть и очень качественные, но если кто-то начнёт копать слишком глубоко, то моя легенда рассыплется как карточный домик. У меня лицо, которое ищут люди Штайнера, — сказала она уже твёрже. — Других способов заработка с моими навыками не так много. Но я не дура, Алекс. Я умею хорошо считать риски. И спасибо тебе за то, что ты меня вытащил.

Я кивнул и не стал спорить. По-своему она была права, и мы оба это понимали. Мира — не та женщина, которую нужно защищать от её собственных решений. Она тяньцзы, способная выжить в ситуации, где сломался бы любой. Моя задача — не запирать её в клетку, а сделать так, чтобы клетка ей не понадобилась.

— Раз уж заговорили о деньгах, — я отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, — есть способ заработать с куда меньшим риском.

— Деньги — это всегда интересно. Я слушаю.

— Через несколько дней начнётся школьный турнир в нашей школе. Всего семьдесят один участник. — Я коротко рассказал про букмекеров семьи Чен и коэффициенты. Четырнадцать к одному на меня, двадцать к одному на Алису.

Глаза Миры тут же загорелись тем особенным блеском, который появлялся у неё при виде системы, которую можно просчитать. Она молча встала, достала ноутбук, отодвинула тарелку с остатками ужина и раскрыла экран прямо на столе. Пальцы побежали по клавишам.

Вот в эти моменты она была красивее всего. Когда охотилась в своём мире из цифр и кодов, когда её лицо освещалось голубоватым светом экрана, а глаза сканировали строчки быстрее, чем большинство людей читают заголовки. В такие секунды я понимал, почему Смит платил ей столько.

— Нашла, — сказала она через пару минут. — Сайт букмекерской конторы Ченов. Серый бизнес, но очень грамотно сделан. Шифрование, анонимные кошельки. Они знают толк в маскировке.

— Поставь на меня.

— Подожди, — она подняла палец, не отрывая взгляда от экрана. — Хочу разобраться в структуре. — Пальцы забегали по клавишам быстрее. — Интересно. Сайт принимает анонимные переводы через три вида кошельков, но для выплат требует привязку хотя бы одного подтверждённого счёта. Ограничение — не больше пяти ставок с одного аккаунта на событие. Неплохая система, я бы сделала чуть иначе, но для полулегального бизнеса сделано очень достойно.

Она вбила сумму. Кликнула и тут же нахмурилась.

— Погоди, максимальная ставка — всего тысяча кредитов. Сайт не даёт больше.

— Почему?

— Ограничение по максимальным выплатам. — Мира повернула экран ко мне. — Смотри. Тысяча на четырнадцать — это уже четырнадцать тысяч выплата минус налоги. Тысяча на двадцать будет двадцать тысяч. Если дать ставить больше, выплаты полезут за порог, после которого контора попадает под всевидящее око налоговой службы. Любая транзакция свыше определённой суммы автоматически маркируется и уходит на проверку. Чены держат каждую ставку в рамках, чтобы не светиться. Несмотря на серую схему, они готовы платить налоги, что автоматом помогает им уходить от ещё больших проблем. Очень умно.

— Они старая семья, с богатой историей.

— Ставлю тысячу на тебя. — Клик. — Готово. Кто ещё?

— Алиса Грейс. Двадцать к одному. Эйра Чен и Дэмион Кросс — коэффициенты ниже, но пройдут наверняка.

Мира ставила быстро, деловито, без лишних вопросов. Тысяча на Алису. Тысяча на Эйру. Тысяча на Дэмиона. Четыре ставки, четыре тысячи кредитов. Пальцы двигались уверенно, как у человека, привыкшего работать с деньгами. Ни секунды колебания. Поставила, проверила, закрыла вкладку. Настоящий профессионал.

— Итого, — она пробежала глазами по экрану, быстро считая в уме, — если все четверо пройдут, а я так понимаю, ты это гарантируешь…

— Гарантирую.

— … то выплата составит около сорока тысяч. Плюс-минус, в зависимости от коэффициентов по Эйре и Дэмиону. — Она закрыла крышку ноутбука и посмотрела на меня. — Надеюсь, ты не собираешься проиграть, Доу.

— Проигрывать не входит в мои привычки.

Она тепло улыбнулась. В этой квартире с белым потолком в трещинах и задёрнутыми шторами её улыбки были на вес золота. Я коллекционировал каждую.

Улыбка погасла так же быстро, как появилась. Мира отложила ноутбук и сказала очень тихо, почти без эмоций, но за этим деловым тоном я почувствовал тщательно скрытую тревогу:

— Алекс, мне нужно уехать отсюда. Оставаться дальше слишком рискованно.

— Объясни?

— Моя личность не засвечена. Квартира чистая, документы на другое имя, но меня могут вычислить визуально. — Она кивнула в сторону окна. — Камеры. Их в городе не так много, но они есть. Системы распознавания лиц — технология, конечно, дорогая и далеко не массовая, но если Штайнер вложится, а я уверена, что он вложится, как минимум потому, что кто-то вырезал его людей и уничтожил усадьбу, то вопрос не в том, найдут ли, а когда. Волосы и линзы помогут, но не панацея. Накладки в рот, чтобы изменить скулы, и кольца в ноздри дадут ещё чуток форы, но система работает не только по цвету глаз. Геометрия лица, расстояние между зрачками, форма скул — всё это анализируется в автоматическом режиме, и при совпадении выше семидесяти процентов ставится отметка, а дальше в дело уже вступает старая добрая наружка.

Я молчал, давая ей договорить. Как бы мне ни было погано, но она была права. В каждом своём слове.

— И куда ты отправишься? — спросил я.

Мира посмотрела на меня — долго, внимательно, с тем выражением, которое я научился читать как «я уже всё решила, но хочу, чтобы ты сам понял».

— В столицу графства. — Она замолчала на пару мгновений. — Ты ведь всё равно найдёшь способ оказаться в академии, а я уже успею там обосноваться.

Я оценил и ее веру в меня и принятое решение. Столица графства Вэйхолл — это большой город, почти четыре сотни тысяч людей, и там намного легче затеряться. В любом случае академия Вэйхолла — моя следующая цель после школьного турнира. Мира считала на два хода вперёд: пока я прохожу отбор, Зал Стихий и инициацию, она создаст плацдарм. Новая квартира, новые документы, новая сеть контактов. К моменту, когда я приеду, у неё будет готовая инфраструктура. С точки зрения стратегии она мыслила безупречно, но с точки зрения чувств мне было очень обидно её терять на такое долгое время.

— Разумно, — сказал я, вздохнув.

Она кивнула и тут же потянулась к ноутбуку. Открыла его, вывела на экран папку и развернула ко мне.

— Перед отъездом нам стоит обсудить ещё вот это, — она подвинула ко мне второй ноутбук, стоявший на полке за спиной. Знакомый ноутбук Альфреда. — Смотри, он полностью очищен. Всю информацию я скопировала и систематизировала на своём Титане. — Она похлопала по крышке своего рабочего зверя. — Ноутбук чистый, никаких следов. Можешь использовать как хочешь. Пароли сброшены, система переустановлена. Но данные я сохранила все до последнего байта. И выкинь свой планшет — таким мусором просто опасно пользоваться.