Я врезался в него на полном ходу. Левая рука перехватила его запястье с оружием, заламывая наружу. Правая вогнала нож прямо под пластины бронежилета. Привычные руки хирурга легко нашли печень, а дальше — всё, как когда-то давно меня учили. Воткнуть, провернуть, выдернуть и снова воткнуть.

Охранник ещё не понял, что уже мёртв, а я уже разворачивал его, используя как щит от огня последнего выродка. Он был хорош, по-настоящему безжалостный ублюдок, не на секунду не сомневающийся в том, что делаешь. Штурмовая винтовка выплевывала один патрон за другим, а тело в моих руках дёргалось от ударов. Я чувствовал, как пули вязнут в его ещё живом товарище, как тёплая кровь выплёскивается из выходных отверстий, заливая мне руки.

Всё произошло за какие-то считанные мгновения, и в дело вступил мой слуга. Призрачная крыса соткалась из воздуха прямо за спиной стрелка и тут же серый призрак метнулся к его горлу, целясь в артерию.

Но стрелок каким-то чудом почувствовал и развернулся слишком быстро для обычного человека. Одарённый? Или под наркотой? Приклад его автомата врезался в Тень с такой силой, что призрачное тело разлетелось клочьями серого тумана.

Боль ударила меня как кувалда. Слишком слабое ядро не успевало поглотить откат от гибели слуги. На мгновение мир вокруг поплыл, колени подогнулись. Вечная проблема начинающих повелителей духов. Но в отличие от новичков у меня был опыт, и я знал, чего ожидать.

Восемьдесят килограммов мёртвой плоти полетели в последнего противника. Он попытался уклониться, но тело врезалось в него, сбивая прицел. Автомат выплюнул очередь в потолок, бетонная крошка посыпалась вниз, а я уже был рядом.

Судя по его безумным зрачкам, всё-таки под каким-то боевым стимулятором. Бедняга, каким бы быстрым ты ни был, на близкой дистанции ты мой. Ненавижу алхимию, она ломает мозги, но сейчас мне это было только на руку. Вместо того чтобы ударить меня прикладом или магазином, он попытался меня пристрелить, но действовал слишком медленно.

Я скользнул вперёд и сошёл с линии огня, заходя вплотную. Очередь прошла рядом с моим боком, но мне было плевать. Левая рука перехватила ствол винтовки, отводя в сторону, а правая ударила снизу вверх прямо в подбородок.

Я держал его на клинке ещё секунду, чувствуя, как последние судороги проходят по его телу, как расслабляются мышцы, как жизнь вытекает из него вместе с кровью, а чёрное солнце в моей груди наполнялось всё новой энергией. Выдернув нож, я посмотрел на свои руки, залитые кровью, и единственной мыслью было: «Мира, похоже, тебе придётся снова подбирать мне одежду».

Охранник, в которого попали пули напарника, был еще жив и медленно отползал в сторону, оставляя за собой кровавый след. Его бледное лицо выглядело так, словно он увидел тварь из разлома, которая пришла полакомиться его печенью. В целом его страх был вполне обоснован. С нарисованной на лице маской тигра и весь залитый чужой кровью я выглядел действительно жутко.

— Прошу тебя, не надо, — он хрипло просипел, увидев, что я иду в его сторону.

— Что не надо, парень? — Я присел рядом с ним на корточки и посмотрел ему прямо в глаза, чуть наклонив голову на бок.

— Прошу тебя, не убивай. Я хочу жить. Клянусь тебе чем угодно, что сделаю всё, что ты скажешь. — Его хрипы стали всё больше похожи на всхлипы.

— Как открыть дверь вниз?

— Пароль: один, два, три, четыре. — Небо, он что, серьёзно? Но я чувствовал запах его страха, и сейчас этот подранок не мог мне врать. Пинком я отбросил его винтовку подальше — мало ли, вдруг неожиданно наберётся смелости. Подойдя к двери, набрал код. С тихим щелчком дверь открылась.

— Умница. Кто внизу?

— Альфред, наш старший, и Роберт, дознаватель. С ними какая-то девчонка. Умоляю, не убивай, я расскажу тебе всё. — По его глазам катились крупные слёзы.

— Ты выбрал не ту работу. — Короткий удар в горло подарил ему быструю и легкую смерть. Кровь фонтаном выплеснулась, а я почувствовал, как ядро заполнилось на полпроцента. Интересный момент: чем больше смертей вокруг, тем меньше оно заполняется от обычного убийства. Теперь мне стало куда понятнее, почему последователи демонических культов предпочитали жестокие убийства — всё дело в эффективности поглощения.

Тень уже возрождался. Я чувствовал, как он собирается из обрывков своей сущности где-то на границе моего сознания, как сплетаются заново нити его души. Хороший слуга, который доказал свою ценность. Час, может два, и он снова будет со мной. Всё-таки есть плюсы в слугах Е-ранга. Но сейчас я был один против двоих ублюдков, которые держали Миру.

Глубоко вздохнув, я спустился на второй подвальный уровень. Здесь пахло иначе: сырость, плесень, ржавчина и — кровь. Свежая. Человеческая. Мой нос, обострённый маской тигра, различал все её оттенки. Так пахло в обителях демонических культов, что медленно мучали людей, выжимая из них ещё каплю энергии. Сквозь боевой транс в моей душе поднялась волна безумного гнева, потому что я чувствовал запах Миры, смешанный с кровью. Она была ранена, и каждая секунда промедления могла стоить ей жизни.

Короткий коридор, буквально метров десять, не больше. Бетонные стены, трубы под потолком, ржавые потёки на штукатурке и в конце — единственная металлическая дверь, чуть приоткрытая. Из-за неё пробивался тусклый жёлтый свет и доносился голос. Мужской, ровный и деловой. Как у бухгалтера, зачитывающего квартальный отчёт. От этого спокойствия по спине пробежал холодок беспокойства. Я встречал таких людей. Они не кричат, не угрожают. Они просто делают свою работу, и именно поэтому они опаснее любого психопата.

— … в последний раз спрашиваю. Коды доступа к резервным копиям. Мой работодатель проявил достаточно терпения, но оно не бесконечно.

Молчание. Мира молчала. Моя упрямая, бесстрашная, невозможная женщина молчала, несмотря на то, что эти ублюдки с ней делали.

— Хорошо, ты сама заставляешь меня перейти к негуманным методам допроса. — Голос не изменился — этого выродка не изменился ни на тон. Ни тебе злости, ни нетерпения. Только профессиональное равнодушие человека, для которого пытка — это просто ещё один пункт в рабочем расписании. — Роберт, начинай с пальцев. Левая рука, мизинец. Сначала вырви ей ноготь. Медленно. Если не поймёт — отрежь фалангу.

От услышанного время замедлилось. Я слышал, как скрипит металл, как палач берёт инструмент со стола. Слышал тихое, сдавленное дыхание Миры. Она не кричала. Не умоляла и готовилась терпеть. Упрямая девочка.

Никто не причинит ей боли, пока я здесь. Шаг вперёд — и я вошёл внутрь, сжимая заляпанный кровью клинок. Подвальная комната оказалась именно такой, какой я её представлял: стены и пол, покрытые дешёвым кафелем; единственная лампа под потолком; стул в центре; и душ с длинной лейкой, которой так удобно смывать кровь в сливное отверстие, находящееся в углу. И закрытый ноутбук, от которого тянулись провода куда-то в сторону.

А посреди всего этого на стуле сидела Мира — с руками, стянутыми за спиной наручниками, ноги привязаны к ножкам грубой верёвкой. Её лицо… Из горла вырвался короткий рык. Распухшая губа, кровоподтёк на скуле, ссадина на лбу. Они били её. Эти твари били мою женщину. Клянусь пятью преисподнями, они за это заплатят.

Но больше всего меня поразили её глаза. Они были живыми и очень злыми. Она смотрела на своего мучителя так, словно уже выбирала способ его убийства. Будь её взгляд копьём, он бы уже трепыхался с пробитым животом. Эта девочка умеет быть жестокой, как и я.

Судя по всему, дознавателем был Альфред. Низкий худой мужчина в рабочем комбинезоне, лет сорока, аккуратная стрижка, тонкие очки в металлической оправе. Этот выродок стоял перед ней, заложив руки за спину. Учитель, ожидающий правильного ответа от нерадивого ученика. В его ухе была беспроводная гарнитура, из которой доносился шум, крики и выстрелы с верхних этажей. Он уже понял, что что-то пошло не так. По его лицу пробежала тень беспокойства, но не более. Профессионал до мозга костей, уверенный, что в первую очередь нужно выполнить работу.