«Почти», — подумал Хугбранд. Дирижабль многое сделал, но здесь, на правом фланге, наемники все еще не могли прорваться. Хугбранд чувствовал, что возможность рядом. До вражеских позиций оставалось шагов двести, и труба сифонофора угрожающе торчала из-за баррикад.

Дирижабль пролетел дальше, к тылу врагов. Из того же люка, откуда сыпались стрелы, упали глиняные горшки.

Раздались взрывы, и в воздух взметнулись куски тел лефкийцев.

— Порох, твою мать! — ругнулся Ражани, когда дернулся из-за резких звуков. Остальные наемники присели от неожиданности, и только Хугбранд продолжил стоять. Он услышал взрывы, но все внимание дёта приковали к себе вражеские позиции. Для лефкийцев взрывы стали еще большей неожиданностью. Сейчас они не следили за полем боя, это не могло помочь добраться до их позиций, но именно такого момента Хугбранд ждал.

— За мной! — рявкнул он и свернул в овраг.

Кто-то заметил «Стальных братьев». Рассказать об этом было сложно, горшки падали и взрывались, враги и союзники орали что есть мочи, а позиции лефкийцев затягивал пороховой дым.

— Что дальше? — крикнул Ражани.

«Стальные братья» скатились на дно оврага. Здесь было не так уж высоко, но дальше подняться было сложно.

— Вперед!

Сначала — добраться до позиций Лефкии, пока враги отвлеклись.

«Сорок футов», — прикинул высоту оврага Хугбранд. Сверху стояли десять лучников: их было достаточно, чтобы сдержать сотню или две.

Синяя вспышка заклинания промелькнула перед «Стальными братьями», и на склоне оврага появилась магическая пластина в фут шириной. Она вонзилась в землю, а потом прилетела еще одна такая пластина — только чуть дальше и выше на несколько футов.

«Баллисмо!», — подумал Хугбранд. Старый маг создавал лестницу, и дёт сразу бросился к первой пластине.

Хугбранд побежал вверх. На мгновение страх высоты замедлил дёта, но Хугбранд засунул нерешительность подальше и взбежал до самого верха. Враги не успели отреагировать. Все произошло слишком внезапно, наемник, которого не сразу и заметили из-за взрывов, мгновенно оказался на позициях Лефкии. Вонзив копье в глаз лучнику, Хугбранд развернулся и полоснул тяжелым наконечником второго врага по шее. Лучники бросили луки, хватаясь за мечи и кинжалы, а за это время Хугбранд убил еще двоих. Показался Ражани, за ним — Форадо, и лучники бросились бежать.

— Ха-ха, конец вам, лефкийцы! — прокричал Форадо, пока остальные «Стальные братья» поднимались наверх.

— Башня! — рявкнул Хугбранд.

Немного поодаль ото рва и баррикад лефкийцы построили башни, чтобы наблюдать за ходом сражения. Одна из них была всего в полусотне шагов, и лучшей точки для флага было не сыскать.

«Стальных братьев» сразу заметили. Небольшой отряд легкой пехоты из двадцати человек направился к ним, но наемники бросились на врагов с остервенением. Такого напора лефкийцы не ожидали. Щитом к щиту наемники быстро шли вперед, коля во все стороны копьями, а позади стоял Ражани, убивая особо ретивых врагов глефой.

Одним ударом «Стальные братья» заставили лефкийцев отступить, и сами не заметили, как оказались под башней.

— Болтун! — крикнул Хугбранд и забрал знамя у Хуго.

Объяснять ничего не стоило, Болтун выхватил арбалет, выстрелил в человека на башне, а потом схватил знамя и полез наверх.

Кавалерия в центре навела шороху. Дирижабль продолжал летать и поливать врагов металлом, когда один магический снаряд смог пробить ткань парящего исполина. Защитные заклинания переставали справляться с огневой мощью лефкийских магов.

Кто-то бежал от укреплений в тыл — и «Стальные братья» убивали их. Легкие пехотинцы попытались напасть еще раз: наемники отбросили врагов. С каждой секундой ситуация становилась хуже, «Стальные братья» застряли между войсками на укреплениях и тылом.

Взобравшись наверх, Болтун сбросил флаг Лефкии и поставил на его место знамя «Стальных братьев». Сначала мало кто это заметил. Первыми это увидели бойцы Лиги, и по рядам союзников прокатился радостный клич. Тогда стали оборачиваться и лефкийцы.

— Болтун, по огнеметчикам! — крикнул Хугбранд, но стрелок все понял и сам.

Арбалетный болт попал в спину огнеметчика, и сифонофор не выстрелил вовремя. Видя флаг, пехота Лиги бросилась на штурм. Завязался ближний бой.

— Покажем им! — рявкнул Ражани, легким движением глефы перерезая горло врага. На «Стальных братьев» давил отряд из тридцати бойцов: легких пехотинцев и серьезных бойцов с большими щитами. Без остановки работая копьем, Хугбранд смотрел по сторонам. Нужно было уходить, срочно.

Рядом что-то громыхнуло, и Хугбранда бросило на землю.

Прийти в себя получилось не сразу. В ушах стоял звон, будто на голову надели ведро и несколько раз ударили по нему молотком. Хугбранд не знал, сколько времени прошло, но когда он смог наконец-то приподняться на руках, то увидел, что все «Стальные братья» лежат на земле.

Что-то взорвалось. Может, один из глиняных кувшинов с дирижабля или сифонофор, оставшийся без орудийной команды. Взрывом приложило и лефкийцев, сейчас они медленно приходили в себя, как и наемники. Но времени думать о врагах и союзниках не было. Когда Хугбранд поднялся на ноги, он увидел приближающуюся фигуру.

Тяжелый чешуйчатый доспех, латные наручи и поножи, обитый железом щит в одной руке и тяжелый парамерион, изогнутый длинный меч — в другой. И этот грозный враг не носил шлем, поэтому Хугбранд сразу узнал его.

— Стратиг Наксий, — проговорил дёт, сжимая ладонь на древке копья.

За стратигом мелькали красные щиты «Сынов Атота». Воспользовавшись неразберихой после взрыва, со стороны укреплений прорвалась пехота Лиги. Наемники приходили в себя, как и лефкийцы, две армии собирались столкнуться в жесткой, равной схватке, но перед этим должны были встретиться два лучших воина.

«Аскир, я отдаю жизни врагов своих тебе. Хугни, я убью больше врагов во славу рода нашего», — вознес хвалу предкам Хугбранд. Он изменился. С той короткой односторонней схватки на стене крепости Плача Хугбранд стал другим.

Взяв копье верхним хватом, дёт быстрым шагом двинулся к врагу. Наксий не замедлился.

«Его голова открыта», — подумал Хугбранд, как и в прошлый раз. Сегодня дёт понимал, что это — провокация. Наксий был готов защитить свою голову в любой момент и ожидал атаку. Без шлема стратиг хорошо видел и слышать, а дышать было просто. Стратегия была рискованной, ведь всегда можно поймать стрелу или удар из слепой зоны, но Наксий знал, что делает.

Хугбранд ударил копьем в голову. В последний момент, когда щит стратига уже поднимался, дёт резко изменил траекторию удара, и наконечник копья попал в руку, отскочив от латного наруча.

«Не вышло», — пронеслась мысль в голове Хугбранда, который целил между наручем и чешуйчатым доспехом. Наксий сразу все понял.

Копье заходило взад-вперед, стратиг закрылся щитом. Когда наконечник копья прошел мимо, Наксий шагнул к Хугбранду. Стратиг хотел подобраться ближе, на дистанцию удара, но дёт двинул копьем в сторону, как топором, и древко ударило о доспех Наксия. Шагнув назад, Хугбранд потянул копье на себя, и длинный наконечник, похожий на меч, режущим движением прошелся по доспеху.

Атака была хорошей — и она не могла повредить броню врага. Стратиг отреагировал быстро, он ударил щитом вниз. И Хугбранд ждал этого.

Рука разжалась, выпуская древко. Хугбранд мгновенно выхватил топор и шагнул вперед. Копейщик всегда старается сохранять дистанцию, такого Наксий не ждал, его щит продолжал двигаться вниз, оставляя голову стратига открытой.

Тяжелый парамерион врага поднялся, чтобы защитить голову. Но Хугбранд бил ниже, в горжет, закрывающий шею. Лезвие топора со звоном врезалось в броню, и чешуйки горжета разлетелись в сторону. От ответного удара щитом Хугбранд отпрыгнул назад.

Выражение лица Наксия не изменилось. Под горжетом была толстая стеганка, которая сдержала мощь удара. Но сам горжет пострадал. Это был хороший удар.

— Ты — тот дёт, с осады крепости Плача, — сказал Наксий скорее самому себе, чем Хугбранду.