— Морозный медведь, — прошептал один из наемников.

— Говорят, они умные, как люди, — добавил Армин-Апэн, у которого всегда находился факт или два на любую тему.

Наемникам везло. Путь мог быть широким или узким, но он всегда был. Поэтому «Стальные братья» удивленно застыли, когда дорога исчезла.

— Оползень, — деловито сказал Хуго. — Вишь, лежат как? Тут того, сошел — и перегородил все.

— Заткнись, — сказал Ражани.

Пришлось лезть через завал.

Первым наверх залез телохранитель Дитриха. Имени лучшего бойца отряда так и не узнали, зато придумали прозвище — Брюнет, из-за проседи в волосах.

Брюнет привязал веревку, по которой уже взбирались остальные. Все было хорошо, пока не начал дуть ветер — неожиданный и сильный, как это бывает в горах.

Последнего наемника «понесло». Сразу трое вцепились в веревку, и только чудом висящий на ней не переломал себе о камни все кости.

Но нужно было еще спуститься — часто это сложнее, чем подняться. Хугбранд был всего лишь пятым — и когда он спустился, то увидел задубевшие руки Брюнета и его красное от мороза лицо.

— Я следующий, — сказал дёт и взялся за веревку.

Только спустя час люди спустились, и Дитрих сразу махнул рукой в сторону выступающей скалы, которая выпирала над каменной площадкой, как навес. И там виднелись странные фигуры.

— Люди? — спросил кто-то, всматриваясь вперед.

— Как будто статуи, — ответил другой наемник, сощурив глаза.

Спустя пятьдесят шагов молчавший до этого Ражани мрачно сказал:

— Ни то ни другое.

Это были закованные в лед люди. Лица скрывали старые шлема, похожие на ведра, и все воины «бежали» в сторону наемников.

— Магия, — сказал кто-то со страхом.

Ледяных «статуй» было семь. Люди нерешительно подошли к ним, а потом начали разглядывать со всех сторон.

— Лет сто прошло, не меньше, — задумчиво сказал Дитрих. — У меня дома портрет с предком в таком шлеме. Знатный был рубака, тогда баронами и стали.

В тридцати футах от замороженных людей зияла пещера. Никто не хотел к ней подходить, и неожиданно вперед выдвинулся Дитрих. Пещера была темной, барон протянул руку, и один из его перстней зажегся, освещая спуск вниз.

— Ступени, — сказал Хуго.

Вниз и вправду вели ступени — пещера пугала не так сильно, как то, что там, в глубине, могут сидеть те, кто вырезали ступени и превратили людей в лёд.

— Давайте уйдем, — сказал наемник по имени Парко.

Остальные лишь молча развернулись и пошли от пещеры прочь. Даже устав, наемники решили уйти как можно дальше.

Ужасный день сменился днем хорошим. Еда кончилась, но об этом никто не думал, ведь путь стремительно вел вниз.

— Смотрите! — прокричал наемник в авангарде.

Высеченный в скале алтарь был небольшим, метра полтора в высоту. Никаких резных статуй, только голова собаки с зубами-мечами.

— Понтир! Бог странников!

В Гернской Лиге каждый верил во что хотел. Большинство поклонялось Единому, но и многобожников находилось немало. Понтир был одним из малых богов. Главная угроза для путешественника — волки. Поэтому Понтира изображали, как пса с зубами-мечами, которыми бог с легкостью разбирался со встреченными хищниками.

— Наконец-то хоть что-то знакомое, — пробормотал Хуго. Так думали и остальные. Не странные могилы и тени на вершинах гор, не замороженные люди и не ущелья, переполненные ужасом. Алтарь знакомого бога оказался таким желанным, что многие наемники начали молиться — так, как умели. Даже те, кто верили в Единого, сейчас были не прочь попросить помощи у Понтира, бога странников.

А уже спустя час некоторые из наемников поверили, что молитвы помогли, ведь когда «Стальные братья» вышли на открытую местность, то увидели его — лес. Только половина была зеленой, там, где росла хвоя. В остальных местах высились черные и коричневые стволы, пока лишенные листьев. Но и этого зрелища было достаточно, чтобы заставить всех заулыбаться.

До равнины было рукой подать! Еще немного, и можно будет уйти из ненавистных гор, чтобы не возвращаться в них никогда.

— Быстрее, девочки! — радостно прокричал Ражани, превратившийся в последнее время в молчуна.

За день спуститься не вышло. Зато нашлась еда. Под снегом отыскались ягоды, получилось поймать пару мелких зверьков и птиц. Все пошло в общий котел.

А уже в обед следующего дня, когда белое, будто болезненное солнце поднялось в верхнюю точку небосвода, отряд наемников оказался в лесу. От переполняющих их чувств бойцы падали на колени, не веря своему счастью. Они прошли через ад — и выжили в нем.

— Только где мы? — спросил Хуго у Армин-Апэна, сидевшего рядом.

— Мне почем знать?

— Ты же самый умный! Давай там, не знаю, по звездам сверься!

— Звезд нет.

— А чо, умеешь?

— Нет. Я похож на корабельного штурмана?

— Будто ты на наемника сильно похож.

Хуго заставил всех задуматься. После недолгого счастья в воздухе повис вопрос: куда дальше? Оказалось, что Дитрих знал ответ.

— Нам туда, — сказал барон, махнув рукой. Никто не стал ничего уточнять.

С гор их спустилось всего шестьдесят семь человек. Голодные и больные, все они через десять минут поднялись на ноги. Еды все равно не было, и жаждали люди только одного — добраться до цивилизации, чтобы наесться и упиться вусмерть. Поэтому шли быстро.

Темп упал, только когда начало вечереть. Вокруг была уйма дров, люди хотели согреться. Не остановились только потому, что не видели подходящей поляны.

— Помогите! — раздался крик девушки. — Кто-нибудь, помогите!

— Что? Девушка? — встрепенулся весь отряд наемников.

— Пойдем посмотрим, — сказал кто-то, и наемники разом двинулись в нужную сторону.

Горбатое семифутовое существо с косматой шкурой вышло из-за деревьев. Одной рукой оно упиралось в ель, прогибая ее почти до земли, а другой держало копье, с толстым, как ствол молодого дерева, древком.

— Тролль, — от неожиданности произнес Хугбранд, когда увидел существо из саг своими глазами.

Его лицо нельзя было назвать человеческим. Грубые, будто выточенные из камня черты, глубоко посаженные глаза, высокий лоб — не прямой, как у людей, а с наклоном назад, делая и без того нечеловеческую голову больше походящей на голову зверя.

Пока люди глазели, тролль решил действовать первым. Он широко шагнул вперед, прыгнул к одному наемнику и вонзил свое огромное копье, пробив грудь мужчины насквозь. Тролль поднял копье, и дергающийся на древке человек стал напоминать нанизанное на шампур мясо.

— А-а-а! — завопили от ужаса с десяток наемников.

На «лице» тролля в свете выходящей луны сияли клыки. Он наслаждался ситуацией и тут же прикончил наемника, который смог убежать дальше всех. Отпускать людей тролль не собирался.

— Отстань от меня, тварь! — провизжал наемник по прозвищу Огниво. Наотмашь он ударил мечом, и металл отскочил от шкуры тролля, как от камня.

Копье вошло наемнику в живот. Тролль сделал несколько больших шагов и нанизал на свое оружие еще двух бойцов сразу.

От отчаяния наемники бросились на врага. Копья не могли пробить шкуру, они просто гнулись и соскальзывали с тролля, мечи не резали и даже дубины не могли ничего сделать. Тролль был неуязвимым — и он явно упивался этим. Его копье убивало наемников одного за другим, огромная черная фигура носилась по лесу, обрывая крики ужаса неизбежной смертью.

Это были его охотничьи угодья. Никто не мог уйти отсюда живым. Тролль стоял к Хугбранду спиной, собираясь убить очередного наемника, когда бывший дружинник шагнул вперед и прокричал на дётском:

— Я, Хугбранд, сын Хугвальда и потомок Хугни, вызываю тебя на бой!

Всего лишь попытка придать себе храбрости и заодно отвлечь тролля, но это сработало. Тролль остановился и повернулся к Хугбранду.

«Хугни, я прошу тебя о холодном уме и твердой руке. Не оставь меня, плоть от плоти тебя, дабы я поверг врага своего и вознес хвалу роду нашему», — взывал к предку дёт. Сначала он сделал один шаг, потом еще один — и рванул в сторону тролля.