Когда отец закончил, Рысятко пошел за ним. Мальчик хорошо знал, когда говорить можно, а когда — нет. Сейчас было не время. Только когда лицо отца изменилось, а место для разговора стало «безопасным», Рысятко спросил:

— А что делать с магами?

Отец тряхнул головой и посмотрел на сына.

— В бою?

— Да! Они же такие сильные. Разные заклинания, огненные шары, молнии…

Рысятко принялся перечислять, загибая пальцы. С каждым заклинанием отец становился все мрачнее, и мальчик перестал, не зная, что он сделал не так.

— Ты думаешь о них, как о непобедимых, — сказал Хугвальд. — Непобедимых нет, Рысятко. Маги сильны, это правда. Очень сильны.

В глазах мальчика маги казались героями из саг. Каждый был способен уничтожать сотни воинов взмахами рук, мага не могли достать ни стрелы, ни мечи. Как с таким сражаться, если нет другого мага?

— Маги полагаются на магию, — продолжил отец. — Любой воин нашей дружины сильнее и быстрее даже лучшего мага империи. Понимаешь? Нужно добраться до него и убить, пока тот не успеет ничего сделать. Часто приходится рисковать, но маги привыкли к страху, они не ждут напора. Если он замешкается, если не успеет сделать свое колдунство — всади ему топор в голову.

— А если не получится?

Хугвальд задумался.

— Перехитри его.

— Мага? — удивился Рысятко.

— Да. Они заносчивые. И умные. Считают, что нет никого умнее и хитрее них. А воин для них — все равно, что бревно. Поэтому мага можно обмануть, — улыбнулся отец, и по его улыбке Рысятко понял, что не так давно Хугвальд обманул одного гордеца в алой мантии.

Хугбранд всегда спал чутко. В лагере «Стальных братьев» он научился игнорировать шум — наемники его создавали немало. Но дёт услышал непривычные звуки, из-за которых распахнул глаза.

Кто-то крался. Медленно переставлял ноги, стараясь не шуметь. Фигура неизвестного замерла над палаткой, закрывая луну — и ткань разорвало острие копья.

Хугбранд успел нырнуть в сторону, схватив копье за древко. Дёт потянул за оружие — и вниз, прямо на него, упал убийца. В свете луны блеснул кинжал, который Хугбранд всадил в горло, а потом резко дернул в сторону, рисуя врагу вторую улыбку.

На шум сбежались люди. Под огнем факелов и ламп Хугбранд рассмотрел неудавшегося убийцу.

— Фонт, — сказал Хуго.

Тот самый Фонт, который вчера отступил первым — и которому Хугбранд заехал по лицу. Видимо, Фонт не смог стерпеть обиду и пришел отомстить.

— Хорошую палатку испортил, — сплюнул Хугбранд.

Светало. Лига разбила лагерь у Жемчужины Дракона и начала готовиться к осаде. Одним лагерем с частоколом было не обойтись, ведь Лиге нужно было штурмовать замок совсем другого уровня.

Стены оказались настолько высокими, что любая лестница оказалась бы короткой. А еще Лигу от стены отдалял ров — глубокий и широкий.

Маркграфа Штальварда это не остановило.

«Стальных братьев» отправили рубить и строить. К ним присоединились другие наемники, люди Штальварда, ландскнехты, даже пешие бойцы рыцарских копий — все ради того, чтобы частокол осадного лагеря появился как можно быстрее. Небольшой отряд «Стальных братьев» разбил лагерь возле подъема на тропу, чтобы враги не спустились оттуда.

На лагере Штальвард не закончил. Деревянные остовы росли в высоте с каждым днем, быстро сравнявшись со стенами. Это были осадные башни — и на постройку всего двух Лига потратила две недели.

Оставался еще ров — его засыпали по ночам. Эту работу взяли на себя наемники, а бойцы Штальварда прикрывали их. Чтобы засыпать два прохода для осадных башен, «Стальные братья» пожертвовали сотней бойцов.

Когда башни наконец-то пришли в движение, «Стальных братьев» не отправили на штурм. Видимо, решили, что от них не будет толку — а может, надавил Дитрих, люди которого сделали больше всех на прошлой осаде.

Залпы арбалетчиков вязли в магическом барьере. Теперь замок защищали настоящие маги: пока один поддерживал барьер, второй создавал огненные шары.

Метровый клубок пламени с грохотом врезался в почти нерушимую осадную башню. Казалось, все кончено, башня сгорит, но огонь исчез. Пока обычные воины под руководством инженера возводили башни, тот самый загадочный боец из ландскнехтов, одетый в плащ с капюшоном, вырезал магические символы.

Вражеский маг переключился на вторую башню — все повторилось. Тогда огненный шар полетел вниз, в отряд арбалетчиков, и пламя взорвалось, разбросав тела бойцов во все стороны. Повезло тем, кто умер сразу, ведь остальные умирали мучительно и долго — товарищи пытались сбить с них огонь, но магическое пламя нельзя потушить так просто. Заклинание пожирало их плоть, пока остальным оставалось только смотреть на это.

Снаряды баллист врезались в башни. Сначала они просто отскакивали, а потом начали входить в дерево, как загнанные молотком гвозди. Град стрел и камней падал сверху, но бойцы скрывались под «крышей».

Когда башни подъехали, в небе собрались облака. Тучи быстро чернели и становились больше, пока вниз не сорвалась молния. Она ударила прямо туда, куда собирались высаживаться бойцы Лиги — и пробила барьер, заодно убив с десяток вражеских воинов.

Покрутив головой, Хугбранд нашел его — ландскнехтского мага. Он стоял, широко расставив руки в стороны, а над гладковыбритой головой плясали разряды. В мага полетел огненный шар, с его руки сорвалась молния и пронзила заклинание, врезавшись в барьер.

Одно было ясно — ландскнехты привели хорошего колдуна. Но смотреть стоило на штурм, и Хугбранд повернулся к осадным башням.

Бойцы сбросили деревянные «мосты» и бросились по ним на стены. В руках ландскнехтов не было пик и алебард, их они оставили снизу. Вместо этого наемники ландграфа орудовали короткими мечами, умело убивая лефкийцев даже без щитов.

— Ловко рубятся, а? — сказал Хуго.

— Да, — ответил Хугбранд.

Это были настоящие воины. Не наемники без опыта, не ополчение Штальварда. Воины до мозга костей — жестокие и эффективные.

Теперь магические атаки летели в мага Лиги. Тот в ответ сбивал все заклинания, атакуя сам. Это была дуэль двух магов, от которой взрывался воздух и дрожала земля. И пока маги разбирались друг с другом, воины занимались своей работой.

Ландскнехты увязли. Даже их напора было мало, ведь стены Жемчужины Дракона оказались слишком широкими. Лефкийцы смогли встать в плотный строй, и начался суровый ближний бой, в котором решала только выносливость.

В одной из битв ярко запылал меч. Это был стратиг Наксий — он лично пришел возглавить контратаку.

Огненные шары пропали. Вражеский маг исчерпал свою силу, маг Лиги оказался сильнее. У врагов оставался еще один колдун, поддерживающий барьер — по крайней мере, все так думали, пока магическая атака не сдула семерых ландскнехтов со стены.

Третий маг! В этот момент стало ясно, что все кончено.

Ландскнехтов оттесняли обратно на башни, и наемники решили уйти. В сами башни полетели горшки с горящей смесью, и дерево стало гореть, разгораясь с каждой минутой.

Первый штурм оказался неудачным. Лефкийцы отбили приступ, но шансы у Лиги еще оставались.

— Завтра будем строить новые башни, волчья рвань, — сказал недовольно Ражани. — Разойтись.

Ночью в лагере было шумно — как и в любую ночь до этого. Просыпаясь в своих палатках, «Стальные братья» только радовались, что сегодня работать придется не им.

— Тревога! — прозвучал громкий крик капитана Круста.

— Подъем, сучьи дети, быстро! — вторил ему старший сержант Ражани.

Вылезающие из палаток наемники в неверии замирали, разинув рты. Но Хугбранда это не касалось, ведь он сразу понял, что произошло.

Их бросили.

Остальная армия просто ушла, оставив «Стальных братьев». Враги уже поняли, что к чему. Ворота открылись и из замка выехал конный отряд, который обогнул осадный лагерь через щель для осадной башни и поехал вдаль, в сторону отступающих войск Лиги. Разве они оставили бы часть своих войск просто так? Это могло быть ловушкой, лефкийцы хотели узнать, как далеко отступила Лига.