– Мам, я очередную книгу закончил. На печатной машинке получается намного быстрее работать, чем мучится руками, – напомнил я маме, чтобы она забрала утром рукопись.
После ужина мы с Катей сидели в её комнате, через новые наушники слушали композиции, которые создал коллектив сестры, за последние три месяца. А ничего так, музыка вполне достойная. Особенно мне понравилась аранжировка одной из песен группы «The Beatles». Там голоса певцов заменяет скрипка, получилось неплохо.
На следующее утро, отец со мной на пробежку не побежал, а пошёл в гараж за машиной. Но меня разбудил. Я направился в сторону стадиона, в надежде прихватить Нелли Григорьевну, но её там не было. Возможно, ещё не приехала из отпуска. Там же сделал зарядку и побежал домой. Завтракал я в одиночестве, мама ушла пораньше на работу. Удивляюсь своей матери, по утрам она ездит на работу на трамвае, хотя вполне законно может использовать служебную машину. Когда тётя Маша была на Катином дне рождения, даже высказывала ей. Чего, мол стесняешься? Но мама отмахнулась. Может со временем привыкнет. Решил начать новую серию «Солдатской правды».
– Малой, чем будешь заниматься до обеда? – это Катя проснулась, кричит из коридора будто в лесу.
Я оставил её вопрос без ответа. Вновь сосредоточился на материалах книги о войне. Кое‑какой материал есть, в том числе из архивов, но этого маловато. Повезу в Москву очередную фантастику, надо бы в архивы попасть. Решил позвонить Цуканову, рабочий телефон у меня есть. Глянул на часы, сейчас в Москве ещё нет восьми утра. Но решил попробовать, мне повезло, что помощник генсека так рано приходит на работу.
– «Цуканов у аппарата», – раздался голос помощника Брежнева.
– «Георгий Эммануилович, Егоров вас беспокоит, из Свердловска», – представился я.
– «А, Миша. Есть просьбы или пожелания?» – сразу спросил Цуканов.
– «Я на следующей неделе планирую в Москву приехать, хотелось бы в архив попасть. Возможно такое?»
– «Не вижу трудностей. Сделаем тебе долговременный допуск, я так понимаю, скоро будешь вновь работать, по нашей просьбе. Кстати, что там с заявлением в Союз писателей? Ты подал заявление?»
– «В наше региональное отделение подал, весь пакет документов собрал. Ещё вот в «Детской литературе» возьму характеристику, тоже довезу».
– «Я понял. Допуск будет оформлен на тебя, захвати с собой удостоверение внештатного корреспондента «Комсомольской правды», на тебя оформят, как на сотрудника газеты».
Цуканов свернул разговор, сославшись на занятость. Оно и понятно, они недавно вернулись из Финляндии. По программе «Время» показывали, в новостях, что Брежнев посетил наших северных соседей, какой‑то важный документ подписал. Я положил трубку телефона на рычаг, но сразу мелькнула мысль. Почему бы не позвонить знакомому Лисину? Этот тот студент, с которым я познакомился в Москве, меломан и фарцовщик. Неплохое знакомство я свёл, побывав прошлый раз в Москве. Время, конечно, раннее, но думаю он меня простит за такой звонок. Я набрал номер телефона Леонида.
– «Слушаю», – раздался сонный голос в трубке, но я его узнал.
– «Сергей, привет. Это Миша из Свердловска. У меня для тебя заказ».
– «Привет, Миша. Что за заказ, говори?» – громко зевая, спросил Сергей.
– «Мне нужны «пласты». Что‑нибудь новое из зарубежной эстрады, а ещё итальянская опера».
– «Опера?! Ну ты, чувак, даёшь. Удивил, если честно», – похоже я действительно удивил Серёгу Лисина, что он даже окончательно проснулся.
– «Да опера, ты не ослышался. У меня сестра музыкант, поступила в консерваторию. Я тебе рассказывал, что она сама пишет музыку».
– «Озадачил. Я поищу, но не обещаю, хотя мысль есть, к кому обратиться. С тебя запись концертов твоей сестры и очередная книжка фантастики. «Пласты» отдам без своего интереса, за что куплю, за то и отдам. Договорились?»
– «Без проблем. Третью серию космической трилогии привезу, ну и кассету с записями. Буду на следующей неделе в Москве».
– «Договорились, чувак. А сейчас я пойду досыпать, вчера на квартирнике долго балдели».
Лисин прервал связь. Я потёр руки, будет чем удивить сестру. Может даже что‑то от неё попросить. Постоял возле телефона, решил, что откладывать не буду. Направился в комнату сестры. Катя сидит в наушниках прослушивает какую‑то запись на магнитофоне, время от времени черкается в нотных листах. Я прошёл и сел на стал, прямо напротив неё. Катя зыркнула на меня, но продолжала заниматься своим делом. Я не торопил её. Видимо музыка закончилась, Катя сняла наушники и посмотрела на меня.
– Ну и чего ты на меня смотришь, как голодная и бездомная собака? – спросила сестра.
– У тебя есть записи ваших новых композиций и синглов? – спросил я.
– Не дам, – категорично отказала Катя, и надела наушники, хотела включить магнитофон, но я помешал.
– Не дури, мне очень надо. А я, за твою покорность, достану тебе пластинки итальянской оперы, когда буду в Москве, только что договорился, – сразу выложил я мощный аргумент.
– Какой оперы, уточни? – заинтересовалась сестрёнка.
– Пока не знаю, но сказали, что будут самые свежие, которые возможно достать.
– Три. Нет, пять виниловых пластинок, – сразу обозначила цену договора сестра.
Я кивнул головой, соглашаясь. Катерина достала из ящика стола кассету. На ней были свежие записи работ музыкального коллектива «Время вперёд». Другой разговор. Сегодня вечером «хохол» заедет, отдам ему кассету, чтобы размножил и мне один экземпляр сделал, для Москвы.
За десять минут до двенадцати, я стоял на парковке возле заводоуправления УЗТМ. Отец вышел за пять минут, до назначенного времени. Мы сели в «москвич» и поехали на областную базу. Добрались минут за двадцать. Как я уже говорил, движение в это время на дорогах, далеко не такое, какое будет в 21‑ом веке. На территорию базы, нас на машине не пропустили. Потому мы взяли канистру с бензином А‑76 в руки, и потопали вместе с отцом к тому складу, где нам должны выдать мотоцикл. Документы оформлены на отца. Как они будут переписывать на деда, даже не понимаю? Не станут же проводить через комиссионку, там налог и сборы придётся платить. Но спрашивать у отца не стал, сами разберутся. Как я понял, в мотоцикл надо будет заливать бензин марок А‑76 и А‑72. В это время бензин А‑76 стоит семьдесят пять копеек за десять литров, а бензин А‑72 продают по цене семьдесят копеек за десять литров. То‑то дед порадуется таким ценам. А главное в бак не надо доливать масло, так как двигатель четырёхтактный, потребляет чистый бензин. Хотя такие цены только меня радуют, потому что я знаю стоимость топлива в 21‑ом веке, а для деда такое положение привычно. Не удивлюсь, если он вообще будет доставать бензин, у шоферов из колхоза, за бутылку водки, а может вообще бесплатно. Кладовщик, которая проверила наши документы, вполне упитанная тётка, сверилась с паспортом отца, только после этого дала команду грузчикам на выдачу нашего товара. Через тройку минут, погрузчиком выволокли большой ящик. Труженики, из грузчиков, ловко разобрали ящик, освобождая мотоцикл из дощатого плена. Как только сняли бумагу, которая тоже прикрывал технику, все замерли. Не только мы, но группа грузчиков. Двое из них даже выругались матом, явно от восторга и удивления. Было от чего. «Днепр‑ЭС» сверкал лакировкой краски. Чёрный цвет. Особая форма грязевых и ветрового щитков. Передние и задние дуги, покрытые хромом. На передних дугах закреплены противотуманные фары, с жёлтым стеклом. Боковая коляска не прикреплена, что нам сейчас предстояло сделать. Нам помогли грузчики. Ну, а что? Интересно мужикам, вот и помогают. Сиденье на мотоцикле сплошное, а не так, как на «Уралах». Позади сиденья, закреплён багажник, с каким‑то ящиком. Аккуратный такой ящичек, выполнен из пластика и металла, имеется замочек. На коляске тоже имелось ветровое стекло. Кроме этого, багажник в коляске, а на крышке багажника запасное колесо.
– Колёса на восемнадцать дюймов, – со знанием дела, определил один из грузчиков.
