Дмитрий ничего не ответил, он просто вышел из помещения. Софья Яковлевна оглядела оставшихся музыкантов строгим взглядом.

– Для начала у меня объявление. Я была у Брука, он договорился на очередную грампластинку нашего коллектива. Мы должны прогнать несколько композиций, которые уже играем неплохо, ну и что‑то новое. То, что мы играем, я бы назвала классический кроссовер. Именно в этом жанре Брук предлагает выпустить запись на пластинке. Так что прочь все ненужные мысли, мы сейчас стоим на том пути, когда только поднимаемся на музыкальный Олимп, – объявила Ошерович.

– А Катя снова сочинила арабские мелодии, – неожиданно произнесла Валентина.

– Катя, покажи, – потребовала Ошерович.

Екатерина подала нотные листы. Софья Яковлевна некоторое время просматривала ноты.

– Думаю, хорошая музыка получится. Всё, что приходит в твою светлую голову, записывай. Чуть позже, мы обязательно это проработаем. А сейчас занимаемся сонатой Паганини, всё за работу и быстро, – Ошерович даже похлопала в ладоши, как бы подгоняя непослушных цыплят.

Софья Яковлевна была опытным педагогом, а ещё вполне неплохим профессионалом в музыке. Она чётко понимала, что основа коллектива именно Егорова, а всё остальное вокруг Кати только инструменты. Екатерина слышит музыку в своей голове, а такое подвластно не каждому музыканту. Вечером, когда члены коллектива разошлись, Катя и Ошерович остались вдвоём. Софья Яковлевна потребовала рассказать, с чего началась ссора. Как опытный профессионал, Ошерович понимала, что ребята завидуют Екатерине в том, что она способна сочинять музыку.

– И потом, обвинение, что я торгую нашими записями, – пожаловалась Катя.

– О том, что наши записи гуляют по городу, я уже знаю. Есть такое понятие, как пиратские копии, мы не застрахованы от этого. Но есть в этом хороший плюс.

– Какой? – удивилась Катерина.

– Наша музыка начинает нравится людям, а это для музыканта главное.

Их разговор прервал брат Кати, постучался в дверь и вошёл. Ошерович и Егорова посмотрели в его сторону. Катя тяжело вздохнула.

– Пожалуй по копиям нашей музыки, точно сможет рассказать Миша, – тихо произнесла Катя.

Ошерович удивлённо посмотрела на Катю, а потом перевела взгляд на Михаила. Егоров, ничуть не смущаясь, взял стул и сел рядом с Ошерович. Он рассказал, для чего вообще запустил записи в народ.

– Считаешь, что это добавит известности? – удивилась Софья Яковлевна.

– Непременно. Представьте, люди едут несколько дней и слушают вашу музыку. Она им нравится. Без лести, музыка вашего коллектива хороша. Я даже давал послушать рокерам, не поверите, но они оценили. А это такая публика, которая слушает только рок, – спокойно пояснял Михаил.

Как ни странно, но молодая девушка и опытная женщина, поверили ему.

– Любопытный способ добиться известности, мне бы такое даже в голову не пришло, – Софья Яковлевна даже рассмеялась.

После этого разговора они расстались. Егоровы, брат с сестрой, уехали домой. А Ошерович отправилась к директору дворца, чтобы договорится о репетициях в выходные дни.

Август 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Идёт вторая половина августа. Несколько дней подряд шли дожди. Погода тёплая, но дождь портит всё настроение. В прошлые выходные приехали дедушка и бабушка. Вещи привезли на двух грузовиках, руководство колхоза пошли на встречу, выручив с машинами, тем более им надо было что‑то получать на базах в Свердловской области. Я привлёк на разгрузку своих приятелей. Так что разгрузились быстро. Я предложил сходить искупаться, так как погода стояла тёплая, а смыть пот в озере не помешает. Мы прошли через участок к озеру. От забора, нашего участка, до воды примерно пятьдесят метров. Бывший хозяин дома построил мостки, с которых удобно нырять, глубина возле берега позволяет.

– Повезло тебе, Миха, можно теперь сюда приезжать и купаться, – заметил Рашид, когда мы уселись на мостках.

– Шашлыки жарить, да и вообще отдыхать здесь можно, – заметил Сашка Волков.

– Вы сейчас куда двигаете? – решил я спросить приятелей.

– Ко мне в деревню поедем, в Нагорное, скорей всего с ночёвкой. Там Рашида тётя Тамара ждет, все глаза проглядела, – съязвил Юра и заржал над Рашидом.

– «Хохол», ты когда‑нибудь напросишь на свою шею, – пригрозил Рашид.

– Миха, как называют любовницу старше тебя, по‑научному? – спросил Юра.

– По‑научному не знаю, а вот сленговое выражение есть – это «милфа», – ответил я.

– А что значит? – спросил Саня, а Рашид и Юра внимательно уставились на меня.

– Происходит от английского слова, но я в английском не силён. Знаю, что в переводе звучит, как мамочка, с которой я бы хотел близости. Обычно выражение используют по отношению к женщинам, часто с детьми, но обязательно сексуально привлекательным, ну то есть к красоткам, только постарше, – постарался я дать нормальное объяснение.

В этом времени такого определения, как «милфа» пока не существует. Появится лет через двадцать, когда в нашу страну попадёт фильм «Американский пирог». Парни согласно покивали головами, кроме Рашида. Абдулин невозмутим, никак не выражает своего настроения. Но определение женщин постарше пацанам понравилось, особенно Карпенко. Через час парни уехали, а я пошёл помогать деду и отцу по хозяйству. Мама с бабушкой уехали домой на автобусе, предварительно приготовив обед и ужин для мужиков. Бабушка пока живёт в нашей квартире, а вот дед отказался наотрез. Там, в Санаторном, наняли бригаду строителей, которые делают капитальный ремонт домика. Дед заявил, что в таком случае догляд обязателен. Мотоцикл «Днепр», вместе с прицепом, перегнали в Санаторный. Дед его уже зарегистрировал на себя. По довольному выражению лица деда, было видно, что мотоцикл ему здорово понравился. Катя отсутствовала. Так и знал, что у неё будет отмазка. Сестра выступала с коллективом «Время вперёд» на дне города, на уличной сцене. Мама с бабушкой ходили на просмотр, остались довольны. Отцу дали отпуск с шестнадцатого августа, так что он сразу укатил в Санаторный. Меня тоже припахали, принеси, подай, уйди в сторонку, не мешай. Бабушка взяла на себя домашние хлопоты, а мама по вечерам ездит в Санаторный, чтобы проследить за питанием отца и деда. Что интересно, нещадно эксплуатирует служебную машину. Не каждый день, но раз в два дня навещает наших старших мужчин. Катя окунулась в музыку с головой. Каждый день гоняет на репетиции. Я ей посоветовал не трястись в трамвае, а ездить на такси, хотя бы в те дни, когда идёт дождь. Сестра быстро сообразила, что такси следует вызывать, представившись сотрудником Горкома. Машину подают быстро, без всяких задержек. Екатерина сама сочинила три композиции на арабские мотивы, но отрабатывают они аранжировку классической музыки. Мне удалось выпросить очередную кассету записей коллектива «Время вперёд». Танцевальный коллектив «Импульс», по‑прежнему на каникулах. Катя говорит, что заниматься они начнут с сентября. Сейчас коллектив «Время вперёд» готовит сборник композиций для новой пластинки, которую обещают выпустить на фирме «Мелодия». Вторая часть моей книги «Воин в темноте» готова. Я увёз рукописи в Средне‑Уральское издательство и в Челябинск, в Южно‑уральское издательство. Обещают, что книга выйдет в сентябре. Мама сейчас наличные не возит, получает мои гонорары переводом, через сберкассу. На днях планирую поездку в Москву. Троица моих приятелей активно делает записи на МК. В неделю продают двести кассет, что приносит лично мне четыре тысячи рублей. Пятьсот отдаю Екатерине, на карманные расходы. Ну надо же поддерживать финансовую независимость сестры. Ах да, Катюша дисциплинированно посещает курсы в ДОСААФ. Кроме вождения в ДОСААФ, она договорилась с Рашидом, он даёт ей порулить своей «Хондой». Вот же хитрая лиса, я‑то ей отказал.

Встретиться с Нелли Григорьевной не получается. По срокам она уже должна выйти на работу. На мои звонки, по домашнему телефону Пельш, никто не отвечает. Я пару раз, на пробежке, сбегал до стадиона, но Нелли там не обнаружил. Возможно, сменила маршрут. Я допускаю вероятность, что она не хочет возобновлять со мной встречи. Остаётся поймать её только в школе. Честно сказать, я по ней скучаю. А может просто юношеский темперамент плещет через край. Но поговорить придётся, так сказать, поставить точки над «и». Если нет, то на нет и суда нет. Буду искать другую женщину, ибо здоровье приносит, чуть не каждую ночь, эротические сны. Получил письмо от Эрики Краузе, как раз перед выходными, когда приехали дедушка с бабушкой. Но всё руки не доходили распечатать и почитать. Пришла бандероль цилиндрической формы. А чего так долго шла бандероль? А, понятно, она же не отправляла авиапочтой, определил я, когда посмотрел дату отправки бандероли. Когда распечатал обнаружил там письмо, фотографию Эрики и картину, тоже нарисованную Эрикой. Но по порядку. Картина, а точнее копия, выполнена Эрикой, с картины известного немецкого художника 19‑го века Каспара Давида Фридриха, сама картина называется «Странник над морем тумана». Изображён мужик в горах, на скале, смотрит на туман, который окутал горы. Я, конечно, не искусствовед, но нарисовано вполне прилично. Навивает на разные размышления. Эрика подписала на копии, что работа выполнена ею. Сижу рассматриваю фото фройляйн, симпатичная блондинка, улыбается, ямочки на щеках. В письме она написала, что дарит копию мне. Также указала свой рост и вес. При росте в 168 сантиметров, она весит 48 килограмм. Значит худенькая, хотя по лицу не скажешь. Правда, мне не понятно, зачем она отразила свои данные роста и веса? Но это её дело. Пишет, что занимается бегом и физкультурой. Далее прочие девчачьи радости, которые перечислять не стоит. Я сел писать ответное письмо, решил, что отправлю ей первую часть «Воин в темноте». А что? Вполне приличный подарок, тем более от автора, с дарственной надписью. Уже собираясь успокоиться, вдруг вспомнил про пластинку сестры. А почему бы нет? Двинулся в комнату Кати, она уже вернулась с репетиции.