– Нелли, я попрошу мать, чтобы она забрала документы из нашей школы. Переведусь в 22‑ую. К тому же она достаточно близко от меня, в двухминутной ходьбе, явные причины, чтобы сменить школу, – произнёс Михаил.

В его взгляде чувствовалась нежность и восхищение ею. Он смотрел так, что она вновь начала испытывать желание.

– Пожалуй, ты верно говоришь. А то я даже не знаю, как буду смотреть на тебя на уроках.

– Именно, я тоже буду слушать от тебя материал урока, а сам думать о том, насколько ты прекрасна и божественна, – улыбнулся Михаил.

Они ещё некоторое время болтали, пока Миша завтракал. А потом он собрался уходить. Провожая его, возле дверей, Нелли страстно его поцеловала, что чуть было не вернуло их обратно в постель. Но она сама, усилием воли, подтолкнула Михаила к двери. И вот сейчас она сидела и думала, как жить дальше. Доев творог, Нелли приняла решение, что от отношений с Михаилом не откажется, но и частить не следует. В конце концов у неё есть дочь, которой нужно уделять больше внимания, а родителям о романе с юношей знать необязательно. После принятия решения, молодой женщине стало легко и хорошо. И плевать на общественное мнение, особенно, когда об этом никто не догадывается.

Интерлюдия 7. Свердловск. Поиск свидетелей преступления.

Кузнецов Роман Петрович считал себя хорошим оперативником. Он умел хорошо думать, анализировать, принимать правильные решения. А ещё он умел вербовать агентуру, порой закрывая глаза на мелкие преступления своих подопечных. Перейдя в отдел ОБХСС, Роман не стал торопиться «таскать каштаны из огня» для начальства. Он начал собирать информацию по всем дельцам, и прочим цеховикам² в своём районе. Не обошёл стороной фарцовщиков и мелких спекулянтов. Сбор информации – важная часть его работы. Хотя некоторые сослуживцы старательно пытаются прихватить спекулянта и тащат его в милицию. У Кузнецова совсем другой метод работы. Он прекрасно понимал, что многих дельцов прикрывает власть, получая свою долю прибыли. А попытки привлечь к ответственности партийных функционеров, не тянут на благодарности и награды. Партия своих не бросает, да и не любит отдавать под суд. После того, как осмотрелся на новом месте службы, Роман решил, что пора зарабатывать на том, что он будет давать фору спекулянтам или цеховикам. Но сам к преступникам и мошенникам не пошёл, чтобы не попасть под обвинение о взятках. Для этого у Романа был человек. Старый вор, который отошёл от дел. В своё время Роман помог бывшему зеку устроиться в городе. Никакой информации от бывшего уркагана «Мыто», а в миру Дмитрия Михайловича Соснова, о криминале в городе, не требовал. Хотя порой «Мыто» сам давал подсказки. Вот с ним‑то и договорился Кузнецов, о получении доли с дельцов. У Соснова была жена, а вот детей им бог не дал. Кузнецов помог взять девочку из детдома, которую семья Сосновых удочерила.

– Михалыч, дело к тебе есть. Не переживай спрашивать о твоих приятелях‑уркаганах не стану, хотя знаю, что приходят они к тебе за советом. Предлагаю тебе забирать долю с некоторых дельцов, которые живут вне закона, – начал пояснять Кузнецов.

– Ну‑ну, излагай, Рома, чего ты там надумал, – проскрипел «Мыто».

– Приходишь к деловым и забираешь долю, давая им срок деятельности, через который я их накрою. Я понятно излагаю?

– Чего же здесь непонятного? Ты цеховикам и прочим фраерам фору даёшь, за что они платят. Сколько в этой доле отойдёт мне?

– Треть. А дальше схема понятна. Даю два‑три месяца, потом накрываю точку. При этом, они мне что‑то из товара оставляют на такой точке, чем бы я мог похвастаться перед своим начальством, – пояснил Роман.

На том и сговорились. Но спокойная работа была нарушена вызовом к начальству. Полковник Мазуров в ярости, объявился в городе насильник и убийца. В результате Кузнецов получил просьбу от начальства, надо найти злодея и покарать. Ну и награды за результативный поиск обозначены. Через год можно отхватить звёздочку майора, даром, что сейчас Кузнецов всего лишь старший лейтенант. Могут направить учится в Академию, а это совсем другой уровень службы. При чём Кузнецов не сомневался, что полковник Мазуров сдержит своё слово.

Роман начал поиск со сбора информации. Примерная дата совершения преступления известна, плюс‑минус двое суток. Старший лейтенант Кузнецов уверен, что не бывает преступлений, где совсем отсутствуют свидетели. Кто‑то где‑то кого‑то видел. Но люди иногда не придают значения тому, что увидели мельком. Если собирать по крохам данные, то такие данные обязательно перерастут в информацию, которая будет полезна для следствия. В том, что в городе достаточно часто насилуют девушек или женщин, Роман ни на секунду не сомневался. Как правило пострадавшие женщины не обращаются в милицию, боясь позора, который последует вслед за оглаской. Насильниками могут быть малолетки, которым не удаётся договориться с женщинами по‑хорошему. Могут быть и взрослые дяди, у которых проблема с женским полом. Но в данном случае преступник не просто насилует свои жертвы, он получает удовольствие от истязаний тел, а потом убивает. То есть случай нестандартный. Внимательно изучив все подобные дела, а доступ к такой информации Мазуров обеспечил, Кузнецов пришёл к выводу, что нарушает спокойствие города «серийник»³. А таких очень не любит милицейское начальство. Не желает начальство признавать, что в советской стране могут быть серийные преступники. Тем не менее Кузнецов посетил все районные отделы МВД, где зафиксированы убийства с изнасилованием. Таковых оказалось немного. Сотрудники отделов милиции, других районов, посмеивались на Романом.

– Ты думаешь, старлей, что мы плохо отработали? Чего ты так жопу рвёшь, из кожи вон лезешь, чего добиваешься? – спросили оперативники в Октябрьском районе.

– Капитана хочу получить, – честно ответил Кузнецов.

Тем не менее доступ к делам предоставляли. Роман считал, что преступник должен быть, как инородное тело, то есть отличаться от обычных людей, пусть даже в мелочах. Если он, конечно, не сказочный леший, который живёт в лесу. Кузнецов начал методичный опрос людей. В парке «Победы», в лесопарке «Каменные палатки», ну и в парке Маяковского. В том числе побеседовал с подругами жертвы, которую убили в парке Маяковского. В результате начала складываться картинка. Нет, Роман не вышел на след преступника. Но он получил описание очень странного молодого мужчины, который побывал во всех этих парках. На первый взгляд ничего необычного. Но если присмотреться внимательней, то появляются подозрения. Такие мысли у Романа появились, когда случайные свидетели описали мужчину в костюме, который гулял по парку. Странным показалось то, что одет не в одежду для леса, а именно в костюме. Пришлось привлечь художника, который со слов свидетелей составил словесный портрет. Все рисунки отличались, не сильно, но отличие имелось. Также имелось что‑то общее. Ещё раз привлекли случайных свидетелей для описания портрета предполагаемого преступника. В результате вышел портрет. Что интересно, в двух случаях, похожий на описание человек был с фотоаппаратом. Кузнецов посчитал эту деталь важной. Словесный портрет раздали патрульным ППС, которых обязали посещать лесопарки. Приказ – задерживать любого гражданина, который будет подходить под описание. Своим чутьём сыщика, Роман понимал, что он встал на след того, кто ему нужен. От основных служебных обязанностей Кузнецова временно освободили. Так что Роман имел возможность, лично прогуливаться по паркам и лесопаркам города. Кузнецова охватил охотничий азарт, чутьё сыщика подсказывало, что ловит он «крупную рыбу».

Июнь 1875 год. Свердловск. Михаил Егоров.

Вернулся домой в обед, мама как‑то подозрительно посмотрела на меня. Взъерошила мне волосы.

– Ступай в ванную, сполоснись, ночной гулёна, а я покушать тебе накрою, – вполне спокойно произнесла она