— Согласно договорённости, обе стороны могли использовать что угодно.

— Но ты Власть! Это обман! Кто-то помог тебе!

— Кто же? — глянул я на неё. — Кстати, Давид пока ещё жив. Крепкий оказался.

— Что значит жив⁈ — продолжила она истерить. — Немедленно его верни, или я велю тебя казнить!

Отличный заголовок для утренних газет. Сергей Валовой, который впервые вышел в высший свет, разругался с принцессой в хлам, да так, что она визжала и обещала его казнить.

Кстати, никто не спешил помогать Марии. Та стояла, смотрела на меня с перекошенным лицом, пытала гневом, который быстро превращался в понимание ситуации, а там и в страх.

— Неужели вы, принцесса, — выделил я это слово интонацией, — член семьи Романовых, хотите попрать законы чести? Есть десятки свидетелей того, как Давид Романов вызвал меня на дуэль. Я предлагал ему одуматься, но он сам выбрал сражение насмерть.

Теперь пусть сама думает, как на это отреагировать. Честь для дворянства не пустой звук. Когда надо. Особенно на людях. Сначала стравить двух молодых людей, а потом, когда ставка не сыграла, закатить на людях истерику. Лучшей рекламы для будущей правительницы и не придумаешь.

Правда, я такому развитию событий вовсе не был рад. Стать за один вечер недругом для половины элит — такое себя. С другой стороны, это станет поводом подружиться с остальными.

— Использование чужой помощи — вот где нарушение всех традиций! — нашлась с ответом принцесса.

— Вы меня обвиняете в чём-то? Свои способности я могу легко доказать. Только вот Давиду это никак не поможет. Он уже начал задыхаться. Не знаю, сколько владетель-Битва способен продержаться без воздуха.

— Ты чудовище! — закричала принцесса.

— Без всяких сомнений. Но я хотя бы не стравливаю молодых людей потехи ради.

Принцесса самым натуральным образом затряслась, и я увидел, как её Дар ещё чуть-чуть разрушился. Как бы не померла прямо здесь.

Заголовок, что Сергей Валовой довёл молодую принцессу до инфаркта, тоже не то, что я хотел бы получить в свою биографию.

— Что. Ты. Хочешь⁈ — прошипела она, как раненая медведица.

— Для начала поклянитесь, что оставите меня в покое, не будете преследовать и подначивать других учинять мне неприятности и что удержите своего горячего любовника от попыток поквитаться. Также клянитесь, что не будете лезть в мои отношения с Солейной Милгард.

— Я принцесса и не могу поклясться такому, как ты! — возмутилась она.

— Если вам не нужен Давид, тогда чего вы так кричите? — удивился я. — Ваше высочество, идёмте лучше танцевать. Меня моя девушка заждалась.

Я обошёл и спокойно потопал с арены. Под взглядами сотен людей, которые, уверен, наслаждались этим уродским зрелищем.

Чисто технически, Давида мог выдернуть любой теневик. Которых здесь хватало, уж я-то знаю. Также его мог выдернуть и Темнейший, если бы захотел. Но, видимо, это никому не было нужно. Неудивительно, если исходить из того, что Давид с принцессой действительно любовники и он вроде как чуть ли не единственный её сторонник. Не кукловод, а верный подданный. Без него управлять Марией Романовой будет в разы проще.

Я успел сделать несколько шагов, когда принцесса наконец-то ожила.

— Стойте! — крикнула она. — Я клянусь! Клянусь, что ни я, ни мои люди, ни Давид Романов никак не будем выступать против вас! Всё, теперь вы вернёте его⁈

— Не уверен, что он ещё жив. Вы так долго тянули, ваше высочество…

Я махнул рукой, и Давида выкинуло к ногам девушки. Любопытный факт — человек без Дара Тени по ту сторону начинает медленно и мучительно погибать. Мужчина был весь окровавлен, половина его одежды распалась, взгляд был безумный. Зато он дышал. Не уверен, что его разум сможет переварить теневой мир. Это я-то парень адаптированный, как и другие теневики, а вот без подготовки… Да черт его знает. Не моя проблема.

Развернувшись, увидел, как из толпы вышел не кто иной, как герцог Смородинский. Выглядел он… Да обычно на самом деле. Внушает, подавляет немного, но свою настоящую сущность неплохо скрывает. Палится только в том, как быстро все затихли вновь, когда он шагнул на арену.

— Что вы здесь устроили, молодые люди? — спросил он вроде как добродушно. — Мария, опять ты за своё? Двух замечательных парней стравила. И ради чего? Пустых амбиций?

— Только вас здесь не хватало! — зло ответила девушка, которая успела вцепиться в Давида и сейчас сидела возле него, сверля подходящего властелина-Охотника ненавидящим взглядом.

— Какие злые слова, — осуждающе сказал Смородинский. — А я, как услышал, что творится это безобразие, пошёл тебе на помощь. Хорошо, что Сергей человек благородный и достойный, пощадил твоего человека. От крови Романовых и так почти ничего не осталось, а из-за тебя сегодня чуть на одного меньше не стало.

А это называется — потоптаться на чужом трупе. Смородинский говорил спокойно, как человек, который полностью контролирует ситуацию. Из-за чего на фоне истеричной и заплаканной девушки выглядел очень достойно. Или не достойно, а просто основательно, что ли.

— Сергей, и всё же… — покачал он головой, переведя на меня холодный взгляд. — Ты же профессионал. Разве нельзя было избежать этого? У нас праздник, а вы здесь насмерть бьётесь.

Сначала похвалил, теперь пожурил. Или дело в другом, и он мне даёт слово, чтобы объяснился перед общественностью?

— Ваша светлость, — поклонился я. — И рад бы избежать, мне все эти игры ни к чему, но Андрей Романов посмел оскорбить мою невесту, назвав её безответственной и глупой. Какой мужчина стерпит выпады в сторону своей женщины? Вот и я не стерпел.

— Но здесь не Андрей Романов.

— За него вступился Давид Романов. Пусть ситуация и требовала разрешения, но убивать слабых детей мне всё же не хотелось. Сражение с владетелем — это куда честнее.

— Всё было не так! — крикнула принцесса. — Это ты оскорбил фамилию Романовых!

— Принцесса, есть десятки свидетелей того, что именно послужило поводом для начала конфликта, — спокойно ответил я. — Зачем вы опять обвиняете меня? Тем более после принесённой клятвы. Хотите очернить на пустом месте? Я оскорблял не Романовых, зачем бы мне это делать, а конкретного юношу, которого не научили отвечать за свои слова.

— Хватит, — поднял руку герцог. — В любом случае, Сергей, конфликт с императорской семьёй — это не то, с чего стоит начинать карьеру. Я поговорю с Иваном Романовичем, чтобы сделал тебе строгий выговор. Вступиться за честь дамы — святое, но и ты не обычный человек, чтобы допускать такие ситуацию.

— Исправлюсь, ваша светлость, — поклонился я. — Разрешите идти?

— Разрешаю, — кивнул он. — Мария, Мария… Приведи себя в порядок. А Давида оставь, ему помогут.

Девушка дёрнулась, поднялась, отряхнула испачкавшееся платье и направилась на выход. Наградив меня уничижительным взглядом.

И ровно в этот момент кто-то закричал.

— Они пытаются убить принцессу!

Крик прозвучал в тот момент, когда боевое заклинание было запущено. В один миг арена превратилась в филиал ада.

Кощей сидел у себя в доме с компрессом на голове. Крови Разумовичей в мужчине не было, о чём он иногда жалел. Возможно, тогда было бы проще.

Контроль десятков теневых созданий сильно нагружал мозг и нервную систему. В напряжённые дни, когда работы было особо много, это давало о себе знать.

— Совсем ты себя не бережёшь, — недовольно сказала его супруга, войдя в зал. — Тебе нужен выходной.

— Нужен, — не стал спорить Кощей. — Но сейчас нельзя, сама понимаешь.

— Никогда нельзя. На тебя слишком много навешали. Вон пусть твой ученик отдувается. Он молодой, ему легче будет.

— Хочешь сказать, что я старый?

— Хочу сказать, что выглядишь согласно прозвищу — бледный, исхудавший, с кругами под глазами.

— Разве не таким я тебе приглянулся?

— Меня очаровал мужчина, у которого был заметен румянец. В общем, Данила, делай что хочешь, но часть нагрузки скинь. И даже не думай отказаться.