С помощью флота железнодорожники оборудовали два бронепоезда и две артиллерийские батареи на платформах для охраны железной дороги. Один из бронепоездов так и назывался – «Мурманец». Впервые была применена радиосвязь для оперативного управления.

Ещё одна трудность для железнодорожников Кольского полуострова – природные условия: болота и полярный день, когда круглые сутки светло, что осложняло безопасность передвижения составов и ведения боев. А железнодорожники без перерыва вели работу по обезвреживанию авиабомб и мин, за короткое время освоили и наладили их же производство и производство миномётов.

Недаром в разгар войны в 1943 году вышел Указ Президиума ВС СССР об утверждении нагрудных знаков «Отличный паровозник», «Отличный движенец», «Отличный путеец», «Отличный вагонник» и других. А коллективы Мурманского и Кандалакшского отделений Кировской железной дороги восемь раз удостаивались переходящих Красных Знамён ГК Обороны (а в двух случаях остались навечно) и тринадцать раз – Наркома путей сообщения.

Самые первые железнодорожные сведения военного времени печатались, конечно, в железнодорожных газетах. На Севере это, например, малоизвестные широкому кругу: «Кировская магистраль», «Заполярный железнодорожник», «Заполярный гудок». До сих пор это уникальный и трогательный источник бесценной информации.

Почти в каждой военной газете было упоминание Лунинского движения и Николая Лунина, звучали призывы «работать по-лунински», «овладевайте методом Лунина». Стало интересно: кто же этот герой железных дорог и каковы его методы?

Ответ нашёлся в газете «Заполярный железнодорожник» (№ 24, март 1942 г.). Это был орган политотдела отделения Кировской железной дороги. В номере опубликована целая статья с предложениями и разъяснениями старшего машиниста паровоза ФД21–300 депо Новосибирск: «Можно намного увеличить пробег паровоза без подъёмки. Наш опыт борьбы за продление срока службы деталей локомотива». Тут же заметки «лунинцы нашей станции» и т. п.

Лунинское движение – движение советских патриотов за повышение производительности труда, за тщательный уход за доверенными механизмами. Оно широко развернулось среди железнодорожников Советского Союза. После публикации Н. Лунина вышел приказ Наркома 18/Ц о развитии Лунинского движения на железнодорожном транспорте. А в № 27 «Заполярного железнодорожника» (апрель 1942 г.) уже появилось несколько статей о быстром распространении и поддержке метода Н. Лунина: «Лунинцы связи», «Овладевают лунинскими методами», «Машинист-лунинец», «Стрелки лунинцев»…

Удивительно, что от мужчин совсем не отставали женщины-железнодорожницы. Это было поистине «золотое звено» в составе железнодорожных коллективов. О них хотелось бы сказать особо.

Например, в том же № 27 за 1942 г. в заметке «Патриот» рассказывается о том, как 60-летний Т. Д. Бирюков к Первому мая заключил социалистический договор и вызвал на соревнование женщину – путевого обходчика, «тов. Свечову». В заметке помещён и договор железнодорожных работников, который включал в себя четыре пункта. Невозможно их не привести:

1) Закончить зеркальный осмотр рельс к 23 апреля.

2) Заменить на своём участке все колотые нашпальники и карточки к 25 апреля.

3) Закончить очистку стыков с выкирковкой середины на 6 шпалах к 20 апреля.

4) Зорко смотреть за состоянием пути при таянии снега, не допускать застоя воды около железнодорожного полотна.

А. И. Свечова приняла вызов Т. Д. Бирюкова со словами: «Соревнование обходчика с обходчиком, смены со сменой, бригады с бригадой будет залогом того, что мы наш отделенческий договор с соседним отделением выполним и перевыполним». Помощница машиниста электровоза Таисия Пугачёва, откликнувшись на призыв быть специалистами широкого профиля, освоила ещё профессию слесаря, газо- и электросварщика!

Заметка «Лунинцы связи» – о железнодорожных связистках.

«Бодисты тт. Минина, Поздеева, Прошутинская изучают устройство аппарата Бодо и Морзе в объёме знаний станционного механика. Телефонистки с помощью механика Веселкиной учатся заделке коммутаторных шнуров. Не только хорошо работать на данной аппаратуре, но знать её, устраняя простейшие повреждения и неисправности, – вот задача связистов-лунинцев. Это увеличивает производительность труда, ускоряет обработку корреспонденции, улучшает работу всех служб, зависящих от работы связи. Улучшение работы железнодорожного транспорта в целом – результат работы связиста-лунинца».

Необычная статья попалась в одной из газет о перестройке работы в период Великой Отечественной войны месткомами и профсоюзами. Здесь тоже о женщинах. Они инициировали соцсоревнования по лунинским методам работы. На отлично выполняла свои производственные обязанности уже упомянутая выше профгруппорг, электромеханик Веселкина.

Последовательницами Николая Александровича Лунина были и проводницы дальнего следования – Киселёва, Кузнецова. Зачастую встречаются только фамилии героических женщин, без имён… Удивительные женщины, все достойные восхищения!

В № 25 «Заполярного железнодорожника» (28.03.1942) даже в нескольких заметках мелькает имя стрелочницы Ушковой. Её фамилия значится среди последователей Лунина, награждённых орденами и медалями работников железной дороги, в статье «Железнодорожники выполняют свой долг перед Родиной» и в статье С. Бурмистрова «Отвага и самоотверженность».

Бурмистров рассказывает случай, произошедший с Ушковой, когда она, на рабочем месте услышав визг падающей фашистской бомбы, легла в снег. Выброшенный взрывом мёрзлый песок запорошил её. Но ничего не могло запугать Ушкову: как ни в чём не бывало отряхнув с одежды песок и комки приставшей земли, она встала и продолжила работать. Марию Ивановну Ушкову, бригадира связи, принимали в партию в марте 1942 года. Её знали по работе с 1938 г. Марию Ивановну характеризовали как знающего специалиста, депутата городского совета, безотказного человека. Она могла работать по 2–3 смены подряд и без брака в работе.

Среди героинь-стрелочниц попалась и фамилия Малышева. От стрелочниц требовалось постоянно проверять стрелки, быстро производить ремонт и даже стеклить после бомбёжек стрелочные будки.

Дежурная стрелочница Анна Жаркова во время одного из налётов, сама раненная, превозмогая боль и страх, вывозила стоявшие на путях составы из зоны бомбёжки. А. П. Жарковой в числе трёх женщин-железнодорожниц в военное время было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Стрелочница Ф. Клычкова сбрасывала с напарником «зажигалки» с крыш составов. Уже послевоенный выпуск газеты «Полярный гудок» (10.01.1946) напоминает путевую обходчицу Анну Богданову. На других газетных страницах попались фамилии стрелочниц Евстафьевой, Ивановой, Захаровой.

Отдельно хотелось бы сказать о железнодорожных медиках.

В № 25 «Заполярного железнодорожника» (28.03.1942) рассказывается, например, как врач Воробьёва в рецептах выписывала железнодорожным рабочим бруснику и противоцинготный экстракт, которые надо было выкупать в магазине Трансторгпита.

В послевоенном «Заполярном гудке» (7.08.1947) – очерк Е. Касьяновой «Заслуженный авторитет». В железнодорожной больнице станции Кандалакша с 1929 г. работала Мария Фёдоровна Васильева-Игошина – операционная сестра. В период Великой Отечественной войны не считалась ни со временем, ни с отдыхом. Одинаково спокойно и хладнокровно вела себя и во время налётов вражеской авиации. В голове было только одно: спасать жизнь воинов любой ценой и возвращать в строй людей, искалеченных в тылу. Освоила вторую специальность – операционной сестры станции переливания крови, в которой работала и после войны. Воспитала несколько десятков квалифицированных хирургических медсестёр. Ее услугами и после войны пользовался весь город, район и вся Кировская дорога.

Вот далеко не все героини женского «золотого звена» коллективов Кировской железной дороги, которых удалось найти на страницах редких и уникальных военных железнодорожных газет.