ведь кровь твоя течёт в их жилочках.
Хлебами вскормлены, водицей с родника,
им песни сложены народом на века.
Нацизму подлому отрубим ниточки,
домой заблудших приведём всех до крупиночки.
Покуда Божий свет над Русью сеется,
не одолеть её, добром вся светится!
Сыны достойные домой воротятся –
и пашни вспаханы, и дети родятся!
Со мной мой флаг!
Пусть в сердце каждого из нас живёт Российский флаг.
Он гордость наша и оплот – семейный наш очаг!
Века бои идут за Русь, но стяг наш впереди!
Ведь за Отчизну мы стоим, маяк светит в пути.
Он призывает белым мир и чистоту сердец,
Вселяет синим веру в нас, и мужество, и честь.
А красный цвет, он на крови отдавших жизнь в строю,
За нашу Русь, Россию всю, за Родину свою.
Он силы придаёт всегда, и где бы ни был я,
Со мной мой флаг внутри меня и Родина моя!
Русским Богом дано память в сердце хранить!
Грустно, когда люди уходят –
Очень хорошие, лучшие люди.
Они ведь не с неба, из народа выходят
И несут слова правды об этой всей жути.
Выбрали путь справедливости
И ушли, не боясь не вернуться.
Сколько в мире фальши и лживости!
Фашисты пусть захлебнутся.
Средь людей простых скорбь и мольба,
Пусть услышат героев всех имена,
Чтоб до каждого сердца могли достучаться
Не напрасно ушедшие их голоса.
Слова правды не смогут утихнуть,
Мы добьёмся победы ценой
Жизни лучших из лучших,
И новые встанут горой,
Чтоб выгнать всю нечисть из России долой.
Пусть же в памяти вечно останутся
Кто прошёл этот путь боевой.
А Россия? – Россия останется непокорённой страной!
Русских на колени не удастся склонить!
Русским Богом дано память в сердце хранить!
И веками Отчизне снова долг отдавать!
И её лишь любить и её восхвалять!
Наши парни – лучшие!
Солнце встаёт у вас над головой,
Бои всю ночь идут, не прекращаясь.
Вы друг за друга держитесь стеной,
Семьёй вы стали! Брат за брата!
Гордимся: лучшие у нас сыны!
И молимся, в победу нашу верим!
И тыл объединился в дни войны,
Свои сердца объединив, доверим.
За вами вся страна стоит, все поколения!
Мальчишки с гордостью о вас лишь говорят!
Пред Богом я стою, прошу за всё прощения,
Ты только там оберегай наших ребят!
На небесах достаточно святых,
Оставь их здесь защитой от фашизма.
Они примером стали для всех нас,
Сегодня благодарна им Отчизна.
Спасибо вам, ребятки, говорим
За ваше мужество, за честь, за веру,
Молитвой матери каждый из вас храним,
Мы вам одним страну нашу доверим!
* * *
Сколько беды разруха принесла…
Осиротели дети, и разбомблены дома.
Земля, пропитанная кровью,
Цветами алыми цветёт,
И воздух порохом пропитан,
Задымлен над Донбассом свод.
Но мы всё выдержим, преодолеем.
Развеется над головою смрад.
И первоклашки бантики наденут,
Вновь расцветёт наш майский сад.
Все вместе будем праздновать победу,
Солдат ребёнка на руки возьмёт.
Услышьте! Обращаюсь ко всему я свету!
Пусть дети видят мирный небосвод!
Ольга Валль
Российский писатель, краевед и преподаватель. Пишет под псевдонимом.
Окончила филологический факультет, работает в жанре магического реализма и психологической прозы.
Кроме художественной прозы, писательница с большой любовью относится и к публицистике: на сегодня у Ольги вышло три книги по истории районов Москвы и готовится четвёртая.
Рядовой Степнов
Третьего января мы традиционно приезжали к Филимоновым.
Мой бывший однокурсник Лёша несколько лет назад продал свою недвижимость в спальном районе и перевёз семью за город, рассудив, что двухкомнатная квартира если и вместит троих детей, то небольшой дом с огородом и садом сделает это гораздо лучше.
Компания собиралась весьма разношёрстная: пара друзей с работы – Лёша трудился в бухгалтерской фирме, – сосед-программист, два заядлых рыбака, дрессировщик чьих-то элитных собак Жорка, искусствовед из Эрмитажа и я, учитель химии.
Жарили шашлыки на морозе, дегустировали перебродившие плоды филимоновского сада, а потом, когда дети засыпали, Лёшина жена Марина доставала коробку с заготовленной игрой. В этом году то были фанты.
– Правила простые, – с предвкушением заявила она. – Вы тянете фант, читаете написанное слово, и у вас есть три минуты, чтобы придумать историю. Лучше всего новогоднюю. С волшебством и сказкой.
– Первым я, – протянул руку к коробке программист Антон, достал фант и громко прочитал: – У меня слово «месяц». О! Про это я могу и без подготовки рассказывать… Однажды мне дали задачу написать небольшой код, я сделал за три дня, отправил и через месяц получил ответ: «Принято».
Мы заулыбались.
– У нас таких историй в Эрмитаже тоже в ассортименте, – добавила Алла. – Присылают заявку на экскурсию для школьников, мы всё отправляем, месяц тишина, а потом они внезапно появляются: «Спасибо, завтра приезжаем!» А у нас уже всё расписано, графики составлены. В каникулы вообще группа за группой… только успевай. А тут они, с билетами на руках! Сказочные люди!
– Следующий! – выставила коробку на середину Наташа.
– Давай я, – протянул руку Андрей. – О! Мне «цель» попалась.
Андрей встал и вышел вперёд, картинно развел руки пошире.
– Цель у нас была. Вот такая была цель! И целью была рыба. Размером с полметра, не меньше. Или хотя бы с полкило. Мы с приятелями планировали поехать на рыбхозяйство, но сначала выяснилось, что свободных домиков уже нет, потом у друга заболела старшая и ему впихнули младшего, чтобы на выходные уехал и не подцепил заразу. Выехали в итоге поздно, в темноте по лесу свернули в другой поворот… В общем, вместо мужской компании, запланированного заезда и гарантированного улова мы вылезли в пять утра на берег реки. В багажнике было две палатки, на заднем сиденье спал восьмилетний Димка, а будет клевать или нет – вопрос был неясен.
Выяснилось это на следующий день, когда мы хотели сделать прикорм, а Димка – купаться. Победила мужская солидарность и гуманизм: в реку мы влезли все, с утра немножко покидали, но рыбу привезли домой в брикетах, без костей и выловленную в магазине по банковской карточке.
– У меня есть новогодний рассказ, – добавил Жора. – Я без фанта расскажу. После училища я отправился служить, и так вышло, что Новый год в армии праздновал дважды. Второй ничем особенным не отличался, а вот в первый со мной случилась необычная история.
…Это был двухтысячный год, с самого утра по радио рассказывали, как народ собирается праздновать новое тысячелетие, а мы, заматывая шарфы поплотнее, разбирали автоматы и отправлялись на позиции. Бои шли уже на окраине города, вчера по домам прошлись снарядами, мы побегали немножко – и наш плацдарм сдвинулся. Вот туда, на край, я и пошёл в новогоднюю ночь.
Самое собачье время – это после двух. Ты уже не борешься с морозом, привык. Пальцы гнутся хуже и хуже, и ощущение, что замёрз не просто кожей, а всеми подкожными прослойками. Наша огневая точка бдит – мы помним, что с той стороны любят перед рассветом нападать, – и тут я сзади слышу шорох. У меня по позвоночнику страх в штаны скатился. Думаю: «Всё! Прозевали! Сейчас нас тут всех перережут!» Разворачиваюсь – и вижу, как перебежками пробирается наш солдат, закутанный по самые глаза. И ко мне:
