Девка швырнула в меня метательный нож⁈

— Духом лесным! Духом речным! Духом горным! Духом небесным и земным! Заклинаю тебя — изыди, нечистая сила! Возвращайся в мир мертвецов и оставь жизнь живым! Заклинаю! Заклинаю! Заклинаю! — сорванным голосом она протараторила какой-то заговор, прикрыв руками брата и прижав его к себе.

Совсем сбрендила, дура⁈

Тьфу!

Но лучше заговор, чем ещё одна железка в голову.

— Ты… — начал я и звук застыл в моём горле. В груди что-то заворочалось. Сжалось. Я… не смог сделать вдох. Лёгкие отказались втягивать кислород.

Даже жар внутри поутих.

Будто слова девчонки действительно на меня повлияли…

Но всего на миг. После чего я сделал долгий, глубокий вдох, который распалил внутренний огонь вновь.

Девушка замерла, не отводя от меня глаз. Испуганная, она была похожа на загнанного оленёнка.

— Ты либо сошла с ума, либо с кем-то меня перепутала. Я хочу помочь твоему брату, — ровным голосом произнёс я. — Он может умереть от потери крови, а я могу это предотвратить. Но только в том случае, если ты перестанешь считать меня нечистой силой и кидаться ножами.

— Ты умер! — её лицо исказилось от напряжения и попытки спрятать страх. — Твою грудь насквозь пробили копьём! У тебя не билось сердце!

А… вот как… Перепугалась. Это многое объясняло.

— Сейчас бьётся, — я положил ладонь на грудь. — Можешь проверить. Но сначала давай спасём твоего брата от смерти, а потом обсудим детали моего выживания, договорились?

Девушка поджала губы. В её глазах читалась внутренняя борьба, которая только пожирала наше время.

— Ты хочешь чтобы твой брат выжил или нет⁈ — я подался вперёд и зашёл под ветви, строго смотря на неё. — Если да, то не будем тратить драгоценные секунды. Если нет — я пойду по своим делам.

Молчала. Смотрела, со всё тем же выражением.

Тут меня осенило. По логике вещей, я был вовсе не в своём теле. Что если…

— Это я его так покромсал? — я указал на её брата.

Секунда. Вторая. Третья.

Девушка отрицательно мотнула головой, не прекращая на меня смотреть.

— Тогда прекращай мяться. Я тебе не враг, — сказал я и сделал последний шаг, вплотную. Девушка прижала брата ещё сильнее, защищая его, как мать защищала бы младенца на руках. — Не боись, говорю. Лучше скажи, где ещё у него могут быть раны и есть ли они у тебя.

— Нет, — быстро сказала она. Так понял, на оба вопроса.

— Смотри, сейчас я порву его штанину и осмотрю рану. А потом мы остановим кровь и сделаем перевязку, — я сел на корточки. — Всё это я проговариваю, чтобы ты не трепетала за своего братца, когда я буду это делать. Могу я рассчитывать на тебя?

Снова тишина.

— Только ногу, — произнесла она. Даже сквозь её плотную одежду было видно, что она она напряжена всем телом.

Я кивнул и стянул свои варежки. Потянулся к штанине раненого. Вцепился пальцами в плотную ткань и потянул в стороны, но она отказалась поддаваться, зараза такая.

Тогда схватился поосновательнее, подсел ближе, и потянул в обе стороны, чувствуя как ткань впивается в мою кожу.

Да что у меня с руками-то⁈ Почему они такие слабые⁈

— У тебя ещё ножей нет? — я поднял на неё взгляд. Кажется, она чуть успокоилась. Пусть и продолжала бдительно сверлить меня взглядом. — Надо разрезать ткань.

Пауза. Её взгляд на мгновение дрогнул, но она ответила:

— Был бы — я бы сразу метнула.

— А у твоего брата?

— Нет, — холодно процедила девушка.

Вот кто ходит в лес без ножа?

Я вздохнул. Походу, придётся рвать штанину зубами. Хотя замёрзшая ткань очень плотная. Был риск ничего не добиться, кроме сломанного зуба.

Искать уже брошенный нож — это бессмысленно. Он уже утонул в снегу и был припорошен свежевыпавшим.

Может, нож или шило были у того трупа, который держал мою руку, когда я очнулся?

— Сейчас вернусь, — бросил я и встал, под взглядом девицы. — Только не атакуй меня в спину. Иначе твой брат точно умрёт.

Не отворачиваясь от настороженной девицы, я вышел из-под ели. Только снаружи развернулся, чтобы пойти к телу, как услышал её голос:

— Стой! Вернись!

Я заглянул обратно и увидел аккуратный разрез на штанине паренька, идущий до самого колена.

Девушка сидела и продолжала невозмутимо следить за мной, держа руки на лице брата. Будто разрез появился сам собой.

Значит, нож у неё всё-таки был. В рукаве припрятала?

Я вернулся к ране, но краем глаза присматривал за хитрой девкой, на всякий случай.

Под штаниной был ещё один слой ткани. Что-то вроде старинных русских онучей — полосок ткани, которыми обертывали ноги до колен. Всё в крови. Я размотал верхнюю часть. В нос ударил металлический запах свежей раны.

Она была там, где я и предполагал — под коленом, с задней стороны.

Узкое, чуть вытянутое отверстие, из которого вытекал тёмно-красный ручеёк. И это было хорошо: тёмная кровь идёт из вены. Давление там не очень сильное и времени на остановку кровотечения больше.

Была бы кровь была ярко-алой — это говорило бы о задетой артерии, где очень сильное кровяное давление и, соответственно, быстрая кровопотеря. А это необходимость немедленно наложить жгут, на фоне уменьшения шансов на выживание.

Так что, парню повезло.

Но мне рана не нравилась. Когда я присмотрелся, то на долю секунды увидел вокруг неё едва заметное, почти прозрачное поле багрового оттенка.

Внутри заворочалось стихийное желание промыть эту рану или выжечь её.

Поле сразу исчезло. Я быстро проморгался, но оно так и не появилось.

Показалось. Видимо, слишком много нагрузки на психику за один день, вот и…

Получен духовный опыт: 2.

Получите ещё 47/50 духовного опыта, чтобы перейти на второй уровень Пути Шамана.

…или не показалось.

В любом случае, поле я больше не видел.

— Чем его ранили? — спросил я и приложил руку к ране. Тёплая кровь просочилась между пальцами. Я усилил нажим. Кровотечение должно было остановиться через пару минут.

Девушка взглянула на меня с подозрением.

— Копьём, — холодно ответила девица. — Тем самым, которым пронзили тебя.

— Рана совсем свежая, — тут я инстинктивно навострился. — Те, кто это сделал, ещё рядом?

— Нет, ушли сразу же, — она злобно взглянула в метель. — Они практики. Им плевать на снег, бурю и холод. Их проклятая сила позволяет преодолевать километры за минуты. Они не вернутся.

Понятия не имел, кто такие «практики».

После того, как подлатаю подранка, надо будет её основательно распросить.

— Меня чуть не убили, твоего брата ранили. Мы с ним собратья по несчастью, выходит, — я вздохнул.

— Не смей примазываться к моему брату, беловолосое чудовище! — прошипела она с неожиданной злобой. — Это всё случилось из-за тебя, демонический выродок! Всё из-за тебя!

Я пристально посмотрел ей в глаза. Она мне. Поджала губы. Фыркнула. Отвернулась, краем глазом следя за мной. Мой спокойный, но твёрдый голос прервал тяжёлую тишину:

— Твой брат умирает. Я могу понять твой страх и злобу, которую этот страх порождает. Но вместо того, чтобы выплёвывать оскорбления, лучше помоги мне спасти своего родного человека или хотя бы не мешай. Об остальном поговорим позже. А если язык слишком горяч, то поешь снега. Он не вкусный, но ты остынешь.

Она нахмурилась. Её губы дрогнули, будто она хотела сказать что-то ещё. Но промолчала.

Хорошо. Это лучше, чем бессмысленная ругань.

Я сосредоточился на ране.

У меня не было медицинского образования, только опыт первой помощи. В тайге неоднократно приходилось помогать товарищам по научным экспедициям или самому себе. Порой эти знания спасали чью-то жизнь.

Вот только ни через минуту, ни через две, ни через три кровотечение не останавливалось. Хотя уже должно было.

— Кровь не останавливается. Придётся делать тампон и перевязку, — коротко сказал я.

— Не поможет, — голос девушки дрогнул. Глаза застыли, став похожими на стекло. — Копьё, которым его проткнули, должно быть, зачаровано рунами, — каждое её новое слово дрожало всё обречённее. — Проклятые выродки из рода Асура наносят их на свои клинки. Кровь не остановится сама по себе.