— Что теперь?

— Мы можем гоняться за слухами повсюду. Он прячется, но это ненадолго. Он слишком сильно хочет нашей смерти, чтобы так продолжалось. Она права. Он придёт за нами, так что давай позволим ему, — усмехаюсь я.

Я вижу, что Кейн обеспокоен. Он отправил отца и брата в «отпуск». Его отец злился, но после щедрого подкупа согласился. Охранники приведены в полную боевую готовность, и все вооружены, даже братья Сай.

Я наблюдаю за ними, откинувшись на диване. Перед Кейном горит камин, он опирается на каминную полку и говорит по телефону. Нео расхаживает взад-вперёд, глядя в экран, и даже Зейн на мгновение кажется холодным, уставившись в окно, прежде чем моргнуть и перевести взгляд на меня.

Вздохнув, я закидываю ноги и потягиваюсь.

— Вы все слишком напряжены. Если так пойдёт и дальше, вы заработаете себе сердечные приступы ещё до того, как он за нами придёт.

Нео бросает взгляд на меня, затем на Кейна и продолжает печатать.

— Держи меня в курсе, — говорит Кейн, вешая трубку, и поворачивается ко мне. — И что ты предлагаешь? Мы готовимся к неминуемой атаке.

— Это не значит, что вы не можете развлекаться, пока ждёте. Ему срать, чем вы заняты. На самом деле, стресс и изматывание себя и охраны – это именно то, чего он хочет. Он хочет, чтобы вы боялись.

— Я не боюсь, — огрызается он.

— Ладно, он хочет, чтобы вы беспокоились, — поправляю я, закатывая глаза и скрещивая ноги. Он жадно следит за этим движением.

— Тогда что ты предлагаешь нам делать? — спрашивает Зейн непривычно серьёзным тоном, который мне совсем не нравится.

— Меня, — ухмыляюсь я, и в комнате воцаряется тишина. — Он может прийти сегодня, завтра или в следующем месяце, но одно я знаю точно: я планирую кончить сегодня в любом случае, так что снимайте штаны. Можете оставить пушки, если вам так спокойнее.

— Ты требуешь секса? — спрашивает Нео, и на его губах играет улыбка.

— Почему бы не получить удовольствие? Кроме того, хороший трах настраивает меня на убийство.

— А что, если на нас нападут? — спрашивает Кейн, хотя он, кажется, не сильно обеспокоен. Он медленно снимает пиджак, аккуратно складывая его на край кресла, и принимается за запонки.

— Я умею делать несколько дел одновременно. А вы? — кокетничаю я.

— Только не тогда, когда я глубоко внутри тебя.

— Приму это за комплимент, — мурлычу я, пока Кейн с нарочитой неторопливостью расстёгивает пуговицы на рубашке. Когда я поднимаю взгляд, он ухмыляется, точно зная, как это на меня действует.

— Мы ведь не можем позволить ему победить нас, брат? — спрашивает Зейн, и когда я перевожу взгляд на него, он срывает с себя рубашку, заставляя мои глаза расшириться.

— Совершенно верно, — соглашается Нео, и когда я перевожу взгляд с татуированной груди Зейна на Нео, он поглаживает свой обнажённый торс, а на его губах играет ухмылка. Желание взрывается внутри меня. Я отчасти дразнила их, но мне следовало бы знать лучше, когда дело касается братьев Сай.

Кейн делает шаг к ним, чтобы я могла видеть их всех одновременно, его губы изогнуты в дерзкой улыбке.

— Потеряла дар речи, маленькая чертовка?

Когда я не отвечаю, слишком занятая созерцанием, он приближается ко мне и кончиком пальца приподнимает мой подбородок.

— Не своди с нас этих красивых глаз. Сегодня мы покажем тебе, что значит принадлежать Сай, потому что мы дорожим и защищаем то, что принадлежит нам, а ещё мы делимся.

Он отступает и садится напротив меня. Его рубашка расстёгнута, обнажая грудь, брюки расстёгнуты и спущены, но он небрежно откидывается назад, вытянув одну руку по спинке кресла.

— Покажите ей, что я имею в виду, братья.

Свет камина скользит по твёрдым мускулам и татуировкам, создавая прекрасную игру мягкого света, от которой у меня пересыхает во рту, а киска сжимается, пока Нео и Зейн направляются ко мне, готовые к нападению.

Я на мгновение бросаю взгляд на Кейна, чтобы увидеть, как он наблюдает, и содрогаюсь от его голодного, собственнического выражения лица.

Братья Сай – самые прекрасные существа, которых я когда-либо видела. Не то чтобы я когда-нибудь сказала им об этом, ведь кто-то должен держать их в узде, но на сегодняшнюю ночь я собираюсь притвориться, что они мои. Кто знает, когда нападёт Бутчер? Когда это случится, мы можем погибнуть. Я не боюсь смерти, но я бы пожалела, если бы не обладала ими снова.

У каждого из нас своя жизнь, так что я не настолько глупа, чтобы думать, будто у нас что-то получится в долгосрочной перспективе. Это секс, и ничего больше. Мы были брошены друг к другу и крещены кровью и предательством, но, когда это исчезнет, нас больше ничего не будет связывать, так что на одну ночь я собираюсь притвориться.

Нео и Зейн тянутся ко мне, и я позволяю им опустить меня на колени на ковёр. Они удерживают меня лицом к Кейну, даже когда меня подталкивают вперёд, а руки скользят по моей коже. Я не могу разобрать, кто есть кто, но не свожу глаз с их брата, пока они ласкают каждый миллиметр моего тела, за исключением тех мест, где я действительно нуждаюсь в прикосновении. Я теряю терпение и бросаю гневный взгляд через плечо.

— Глаза сюда, чертовка, — приказывает Кейн, и по какой-то причине я повинуюсь. Когда он кивает, чей-то рот приникает к моей киске, облизывая и посасывая. Затем пальцы Нео скользят внутрь меня... а значит, это рот Зейна на мне. Дрожа, я подаюсь назад, чтобы взять больше, желая их всех вот так. Я – их, а они – мои, и сегодня вечером мы должны убедиться, что знаем это, что бы ни случилось.

Однако, прежде чем я успеваю кончить, Нео и Зейн отстраняются, оставляя меня скулящей, неудовлетворённой и раздражённой, а затем в меня упирается член. Только из-за пирсинга я понимаю, что он принадлежит Зейну.

Он трахает меня неглубоко, пока его руки и руки Нео продолжают скользить по моей коже. Две ладони сжимают мою грудь, в то время как ещё одна потирает мой клитор. С моих губ срывается стон, и я прижимаюсь к нему, умоляя ебать меня сильнее, но тут он снова отстраняется.

Рыча, я собираюсь дать им отпор, но Кейн наклоняется вперёд, приподняв брови:

— Дёрнешься – и мы остановимся.

Я снова затихаю, планируя отыграться в другую ночь, но сейчас делаю то, что мне велят. Когда меня приподнимают, я на мгновение опускаю взгляд и обнаруживаю под собой голодного Нео, его руки сжимают мои бока, а затем он входит в меня. Он погружается глубоко и просто ждёт, подняв голову и присосавшись к моей коже. Руки Зейна ласкают мои бёдра и задницу, и тогда я понимаю, что он собирается делать.

— Мы заполним каждую дырочку, — объясняет Кейн, когда влажный член Зейна прижимается к моему заду. — Только когда ты будешь истекать соками и сходить с ума, ты получишь меня в свой рот.

Он кивает брату, и Зейн медленно вталкивается в меня. Я пытаюсь расслабиться, но он крупный, как и Нео, который уже внутри. Я растянута до боли, поэтому пытаюсь вырваться, но рот Нео прижимается к моему в поцелуе. Руки ласкают мою киску и тело, пока я не расслабляюсь, и Зейн медленно раскачивается, пока не погружается глубоко в меня. Они оба целуют и касаются меня, пока я сама не начинаю двигаться. Я чувствую себя такой полной, будто могу лопнуть, но каждое движение заставляет одного из них тереться об меня так, что я плачу в рот Нео, а затем отстраняюсь, чтобы глотнуть воздуха. Мои глаза снова находят глаза Кейна, когда братья начинают двигаться – один выходит, другой входит.

Они задают постепенно нарастающий темп, пока я не начинаю извиваться между ними. Это удовольствие сильнее всего, что я когда-либо чувствовала. Оно переполняет меня, и они это знают. Они подталкивают меня друг к другу ещё сильнее.

— Такая красивая, малышка, — шепчет Нео. — Ты так приятно ощущаешься.

— Тебе хорошо, когда он внутри тебя вместе со мной? — мрачно спрашивает Зейн.

Их слова заставляют меня кружиться у самой пропасти, но именно изгиб губ Кейна сталкивает меня с этого края. Я кричу, замирая между ними.