Такие сюда не заходят. Это забегаловка. Здесь хороший алкоголь и музыка, но в основном это безопасное место, где мы, уличные дети, можем зависать. Нейтральная территория.

Кто это тут устраивает проблемы? У меня есть догадка, и я знаю, что мне бы стоило развернуться и уйти, но, если это они, так просто они не отстанут. Лучше довести дело до конца прямо сейчас и выяснить, чего они хотят.

Вздыхая, я убираю шлем. Неужели сучка не может провести хотя бы один день без мужика, который устраивает проблемы и заставляет её разгребать его бардак?

Можно подумать, я ненавижу мужчин, и чаще всего так и есть, но я также люблю их, когда они мне нужны. Просто мне, по сути, не нужен мужчина ни для чего. Трахаться? Я, наверное, и сама себя трахнула бы лучше. Защита? Нет, спасибо, я справлюсь.

Деньги? У меня их достаточно.

Дело в том, что мужчины это во мне чуют, и это делает их неуверенными. Они не знают, как реагировать, когда не могут манипулировать ситуацией или чем-то надо мной властвовать. Обычно это заставляет их вести себя одним из двух способов: одичало или злобно.

С тремя парнями Сай я поставлю на “одичало”.

Они не привыкли, что им отказывают, родились с серебряными ложками во рту и слышали, что они божьи дары нашему миру. Их выводили и растили, чтобы они были лучшими и возглавляли свою семью, и теперь они здесь.

Проталкиваясь через обитую мягкой кожей дверь, я оглядываю бар и нахожу их в дальней кабинке, шест прямо рядом с ними. Музыка играет тихо, что необычно даже для спокойной ночи. Остальные посетители выглядят нервными, а мужчины в костюмах выстроились вдоль каждой стены, с пистолетами на бёдрах.

Похоже, присутствие трёх глав семьи Сай в одном месте заставляет их нервничать.

Игнорируя их, я пересекаю липкий пол, прохожу мимо столов и устраиваюсь на табурете у длинной чёрной барной стойки.

Я беру лёд и оборачиваю им руку, игнорируя мужчин, которые на меня пялятся.

— Водку, пожалуйста, зай, — сладко улыбаюсь я Саш.

Она двигается за стойкой, наливая мне, и когда подвигает стакан, наклоняется ко мне:

— Они распугивают моих клиентов.

— Поняла.

Осушив напиток, я держу костяшки обмотанными, соскальзываю с табурета и иду к ним.

Они следят за моим приближением, их напитки перед ними нетронуты.

Я уже достаточно о них знаю, чтобы различать: Кейн, Нео и Зейн Сай.

Охранники шевелятся, пока я уверенно иду прямо к их столику, не останавливаясь, пока не оказываюсь рядом.

— Чем могу помочь?

— А, мы просто ждали тебя, — Зейн салютует мне бокалом. — Присаживайся.

— Нет, спасибо.

Я смотрю на их напитки.

— Не будьте грубиянами. Выпейте свои напитки и потом проваливайте нахрен, — сладко говорю я. — Вам тут нечего делать.

Большой ублюдок, Кейн, разражается смехом, и мы все в удивлении поворачиваемся к нему.

Тихо хохоча, он откидывается назад и смотрит на меня тёмными глазами.

— Теперь мне ещё интереснее. Сядь, Карма. Сейчас же.

Этот мудак…

Я буквально вижу, как она готовится разнести моего старшего брата в пух и прах, и он тоже это видит, хотя выглядит скорее довольным, чем хоть сколько-нибудь обеспокоенным, ожидая её ядовитого языка.

Я вообще когда-нибудь слышал, чтобы мой старший брат смеялся? Нет, не думаю.

Я снова оглядываю её, теперь ещё более любопытный.

— Советую сменить тон, прежде чем я решу, что твои люди здесь не для групповухи, а на самом деле представляют угрозу, — предупреждает она и сладко улыбается, но от этого мороз по коже. — Итак, мистер Сай, чем могу помочь?

— Есть разговор, — отвечает Кейн, а потом кивает на стул у кабинки. — Сядь, пожалуйста, — добавляет он, когда она приподнимает бровь.

Мы с Нео обмениваемся ошарашенным взглядом, но он нас игнорирует, а она садится на стул, разглядывая нас. Большинство людей были бы в ужасе, но она выглядит ни капли не запуганной, скорее раздражённой, чем что-либо ещё.

— Карма, я в последнее время узнал о тебе многое, — начинает Кейн.

— Это должно меня напугать? — фыркает она и хватает напиток Кейна, осушая его, а потом поднимает стакан. — Зай, можно ещё? Похоже, наши гости не хотят уходить сами.

— Ты, похоже, нас не боишься, — замечаю я.

Она скользит по мне взглядом.

— Милый, мне приносят почту и то более страшные мужики. Вы просто богатые мальчики, играющие в гангстеров. А теперь, последний шанс, зачем вы здесь?

Лицо Кейна теряет всё веселье, холодеет, и его охранники реагируют, выпрямляясь. Она просто приподнимает бровь.

— Я был вежлив, но я не ценю оскорбления. Твой характер может быть здесь приемлем, но со мной ты будешь говорить с уважени⁠…

— Или что? — она поднимает подбородок. — Что ты сделаешь, мистер Сай? Убьёшь меня? Многие пытались. Пытать будешь? Уже проходили. Что ты мне сделаешь?

Он стискивает челюсть, а она ухмыляется.

— Вот именно. У тебя есть деньги и власть, но не здесь. Это мои улицы, а не твои. Я не знаю, что ты думал случится, когда припёрся сюда, но ты ошибся.

— Мы пришли поблагодарить тебя, — вмешиваюсь я, пока они сверлят друг друга взглядами, — за помощь с бардаком на дне рождения нашего брата. Мы пришли не драться.

— Тогда не стоило приводить армию, — огрызается она, когда перед ней появляется напиток. Она принимает стакан и делает глоток, глядя на меня. — Ты, похоже, самый умный здесь. Это всё, что вам нужно? Потому что тогда можете уходить.

— Наш брат и твоя… племянница дружат, — осторожно говорит Нео. — Нам стоит ладить.

— Нет, не стоит, — парирует она, делая глоток и вставая. — Хорошего вече⁠…

— Мы ведём себя по-хорошему, а ты всё время от нас убегаешь, — замечает Кейн.

Она разворачивается и наклоняется так близко, что ему ничего не остаётся, кроме как отклониться назад.

— Сука, – прошу любить и жаловать. Я ни от кого не бегаю. Я быстро езжу, — ухмыляется она.

— Это смелость или тупость делает тебя такой дерзкой? — парирует он.

— Ни то ни другое. Опыт и умение подтвердить слова, — отвечает она и прижимает стакан к его губам. — Ты ведёшь себя грубо. Это хороший виски.

Он открывает рот и глотает, пока она вливает жидкость ему в горло, затем отступает.

— Он и правда хороший, — говорит он с ухмылкой. — Мы начали не с той ноги. Правда. Мы действительно хотели тебя поблагодарить.

— Хватило бы открытки или цветов, а не «шведского стола из мужиков, ешь сколько влезет», — она пробегает взглядом по нашим охранникам. — Хотя вон тот симпатичный.

Она посылает туда воздушный поцелуй, и глаза Кейна сужаются. Я бы не удивился, если охранника уволят ещё до конца ночи.

Дверь распахивается, и группа мужчин врывается внутрь, сканируя бар. Когда их взгляды падают на наш стол, ясно, что они пришли за нами. Я киваю Кейну, но он качает головой, пока они топают к нам.

— Какого хуя вы тут делаете, Сай? — рявкает здоровенный ублюдок впереди. — Это не ваша территория.

— Просто выпиваем, — говорю я, разглядывая их. — У вас преимущество. Вы нас знаете, а мы вас нет.

— Мы⁠…

— О, нет, нам, в общем-то, похер, — говорю я, салютуя ему бокалом. — Просто решил предупредить, раз ты, похоже, туговат.

— Ты, блядь⁠…

Он с силой бьёт кулаком по столу, но что бы он ни собирался сказать, его обрывает то, что Карма внезапно встаёт.

Все взгляды поворачиваются к ней, и здоровяк реально отступает.

— Ты грубишь моим гостям, — буднично говорит она, разглядывая их. — А теперь, если вы хотите их убить, вы сделаете это снаружи моего бара. Понятно?

— Да, Карма. Прости, — он опускает голову, косясь на своих. — Мы не знали, что они здесь по твоему приглашению. Приносим извинения.

— Хорошо, а теперь будьте хорошими мальчиками и убирайтесь отсюда, пока у меня не испортилось настроение от того, что мне приходится смотреть на вашу уродливую, блядь, рожу.