— Кончи для меня снова. Я хочу это почувствовать, — приказывает он, и его голос осип от нужды. Его бёдра движутся быстрее, ударяясь о мои до боли, но никто из нас не жалуется. — Сейчас, Бэкс, дай мне это почувствовать.

Словно его слова открывают замок моей разрядки, я отпускаю себя, утонув в его глазах, пока удовольствие поглощает меня целиком. Моё тело дёргается в экстазе, ноги дрожат и замирают, а бёдра крепко сжимают его. Наслаждение настолько интенсивное, что я чувствую, как поджимаются пальцы на руках и ногах.

Мои глаза закрываются, пока я уплываю на волнах разрядки. Я всё ещё чувствую, как он борется с трепетом моей киски, чтобы проталкиваться глубже. Его движения резкие и дикие, так что я знаю – он близок, но он всё равно не отпускает себя. Я чувствую, как сильно ему это нужно. Должно быть, это больно.

— Пожалуйста, малышка, мне нужно, чтобы ты смотрела на меня, — умоляет он, и я, наконец, распахиваю глаза, и как только я это делаю, он стонет и взрывается внутри меня.

Скулёж, вырывающийся из моего горла, звучит по-животному, а Нео дрожит надо мной, его руки крепко сжимают мои, прежде чем он падает на меня. Наши сердца грохочут между нами, пока он не поднимается. Я хмурю брови, гадая, что он делает. Я не из тех, кто любит обниматься, но меня наполняет разочарование. Я хотела, чтобы он прикасался ко мне дольше. Есть что-то утешительное в том, как его тёплая твёрдость пригвождает меня к месту.

Вытащив член из моей киски, он переворачивает меня и прижимает его к моим губам, вталкивая внутрь, и моё разочарование сменяется шоком, а затем нуждой.

— Почувствуй вкус себя на мне. Почувствуй, как сильно ты только что кончила для меня. Столько дерзости в поведении, и всё же ты настолько мокрая из-за меня. Почувствуй вкус того, как сильно ты меня хочешь.

Заглатывая его глубже, я наслаждаюсь вкусом нас обоих, смешанных вместе. Глаза Нео сужены, когда он шипит, пытаясь вырваться из моего рта, но я вылизываю его дочиста, пока он не стонет, и только тогда отпускаю.

— У меня приятный вкус, — бормочу, прижимаясь ближе. — У тебя тоже. В следующий раз я хочу, чтобы ты кончил мне в рот.

— В следующий раз? — его ухмылка полна самодовольства. — Ты сама это сказала, детка, так что теперь не сможешь забрать свои слова назад.

Я собираюсь отстраниться, так как он не кажется тем типом мужчин, что любят нежничать после всего, но его руки обхватывают меня и притягивают обратно к кровати.

— Куда это ты собралась? — говорит он на ухо, прижимаясь к моей спине каждым сантиметром своего тела.

— Умыться и спать, — отвечаю я в замешательстве.

— Сначала поспи, — шепчет Нео, мягко целуя меня в пульсирующую жилку на шее. Несмотря на всё, что мы делали, это ощущается более... интимным и опасным. — Спи, детка. Я с тобой.

Я борюсь с этим, пытаясь высвободиться, но он не отпускает, и в конце концов я расслабляюсь и позволяю мягкой усталости забрать меня.

Когда просыпаюсь, Нео ещё здесь, его рука и нога закинуты на меня, и я сглатываю, протягивая руку и обводя пальцем его щёку.

Я ведь не могу на самом деле симпатизировать им, правда?

Симпатия к брату Сай, не говоря уже обо всех троих, – это плохо. Секс – это одно, но чувства – совсем другое. Кейн предложил, чтобы они втроём принадлежали мне, но я знаю, что это значит для таких мужчин, как они: секс, деньги и власть. Никогда чувства и никогда «навсегда».

Они не знают слова «навсегда», и я тоже.

Мысль о том, что мне придётся уйти, когда этот контракт будет закончен, всё равно заставляет моё сердце ныть.

Мне удаётся избегать Бэксли весь следующий день. Когда я собирался уснуть прошлой ночью, – всё, что я сделал и как она мне помогла, вернулось ко мне.

Я не могу это отпустить.

Это была лучшая ночь в моей жизни, или, по крайней мере, должна была быть. Она воплощает всё, чего я хотел от женщины, и всё же её принудили. У неё не было выбора, и я почти забрал то, чего не должен был. Я достаточно знаю о её прошлом, чтобы понимать: такого она никогда не простит. Я не хочу заставлять её чувствовать себя неловко, поэтому запираюсь в гостевом домике после разговора с Кейном. Он пытался отговорить меня и сказал, чтобы я просто поговорил с ней, но я не могу.

Мне так стыдно за себя.

Она уйдёт, как только мы поймаем крота. Я не буду делать ей ещё более неловко до тех пор, и, по-моему, я не могу смотреть на неё, не испытывая желания блевануть от стыда и вины. Я взял то, что она не предлагала. Я ничем не лучше мужчин до меня. Я всегда думал, что в глубине души я хороший парень. Да, я замешан вместе с семьёй в мутном дерьме и мне в радость убивать людей, но они всегда это заслуживают. Я не причиняю вред женщинам и не беру то, что мне не предлагают, но я ошибался, и я не могу с этим жить.

Чего я не ожидал, так это того, что она выследит меня. Я сажусь ровнее на лежаке в плавательных шортах, когда она останавливается прямо передо мной.

— Всё, эта херня прекращается прямо сейчас. Почему ты прячешься? Тебе стыдно, что тебя накачали?

— Откуда ты…

— Я охотница, Зейн. Это моя работа. А теперь выкладывай, — требует она, садясь на край лежака. Она так близко, что моя ступня касается её ноги. Я поднимаю её и разворачиваюсь, увеличивая расстояние между нами. Даже сейчас я хочу поцеловать Бэкс, чтобы почувствовать её вкус без наркотиков в крови. Я больной ублюдок.

— Я просто хотел немного пространства, — бормочу и встаю, когда она тянется ко мне. Я не заслуживаю её прикосновения или утешения. Подойдя к воде, я смотрю в неподвижную синюю глубину, мечтая, чтобы она проглотила меня целиком. Как она вообще может находиться рядом со мной?

Почему она пришла?

— Зейн, — я чувствую её рядом. — Поговори со мной.

Когда я молчу, она вздыхает.

— Посмотри на меня.

Не могу. Я смотрю на воду, пока она не дёргает меня, разворачивая к себе, но я быстро отвожу взгляд, чувствуя тошноту до самого нутра.

До той ночи мы могли дразнить друг друга и флиртовать. Это было весело, но теперь это напоминание о том, что я с ней сделал. Наркотики лишили согласия меня, но они лишили его и её.

— Зейн, что не так?

Она не даёт мне сбежать, и я встречаюсь с её глазами, позволяя себе один последний взгляд. Даже если она меня не ненавидит, я ненавижу себя.

— Зейн, я не могу тебе помочь, если ты мне не скажешь. Что бы это ни было, я могу это решить. Ты знаешь, что могу.

— Ты не можешь это исправить, Бэксли. Никто не может. Ты выступаешь за справедливость, твоё имя буквально – Карма, — горько усмехаюсь я, — и всё же я принудил тебя.

— Принудил? — она хмурится. — Ты о чём…

Её глаза расширяются.

— А. Ты думаешь, что заставил меня помочь тебе, когда тебя накачали.

— Конечно, заставил! Ты не хотела, но у тебя не было выбора. Я не вспомнил до прошлой ночи, но, когда вспомнил… Боже, меня тошнит. Мне так жаль, Бэксли, так чертовски жаль. Я знаю, это ничего не меняет.

— Зейн, — она обрывает мой поток, касаясь моей руки, и я смотрю на её ладонь, ненавидя и любя её одновременно. Я хочу, чтобы она никогда не отпускала, но знаю, что должна. — Тебя накачали. Это не твоя вина.

— Даже если ты меня не винишь, я виню себя, — признаюсь, отворачиваясь и ныряя в бассейн, опускаясь на дно в наказание.

Она появляется передо мной, полностью одетая, и дёргает меня вверх, но я отбиваюсь, так что она опускается вместе со мной. Когда она продолжает оставаться там, я в панике рвусь и тащу её к поверхности.

— Ты о чём вообще думаешь? — ору я ей в лицо, обхватывая ладонями её щёки. — Ты в порядке?

— В порядке, — отвечает она, зачёсывая волосы назад, и я отпускаю её и отплываю назад.

Когда могу коснуться дна, я разворачиваюсь и начинаю уходить, мне нужно пространство. Если я рядом с ней, всё мутнеет, и все мои добрые намерения превращаются в пыль. Я так сильно хочу её, даже сейчас. Я хочу ей верить и напомнить ей, какими хорошими мы могли бы быть вместе, поэтому я ухожу, но мне стоило знать, что Бэксли пойдёт следом.