— Блядь, не останавливайся, — умоляю я, ненавидя себя за это.

— Никогда, — шепчет Кейн, прижимаясь к моей плоти.

От его тёплого дыхания я стону, опуская голову и подаваясь назад, принимая его пальцы ещё глубже. Этого слишком много. Моя кожа слишком горячая, а клитор ноет, но я не могу остановиться, и он не даёт мне замедлиться. Он трахает меня пальцами прямо сквозь мой оргазм и ведёт к следующему, прежде чем его язык очерчивает мой анус.

— Однажды я буду похоронен в этой узкой дырочке, пока ты будешь кричать от удовольствия вот так же, — предупреждает он. — Я выебу каждый твой сантиметр, чертовка, и мы оба знаем, что тебе это понравится. Я могу подождать, но сейчас хочу увидеть, как ты кончишь снова. Хочу, чтобы ты пропитала мою постель, чтобы я мог спать в твоём запахе.

Блядь, блядь, блядь.

Его порочность должна была напугать меня, но, если уж на то пошло, она меня заводит, вознося всё выше, пока я качаюсь на нём. Его язык скользит в меня, и оргазм разрывает меня изнутри, застигая врасплох, так как я никогда не кончала так много.

Это почти больно, и я чувствую, как стекаю по его пальцам, падая вперёд. Вся моя энергия на мгновение иссякает, пока я дрожу от наслаждения. Его пальцы нежно ласкают меня, прежде чем высвободиться. Тело Кейна прижимается к моему, и у меня возникает безумное желание перевернуться и потребовать, чтобы он меня трахнул.

Именно это заставляет меня шевелиться, несмотря на дрожь в ногах.

Скатившись с кровати, я оказываюсь на полу и отползаю назад, прежде чем подняться на ноги. Потребность наброситься на него и закончить начатое поглощает меня. Он ухмыляется, будто знает мои мысли, и слизывает мокрое пятно с кровати.

— Вкусно.

Сползая с матраса, он опускается на колени передо мной, в его взгляде бушует ураган разрушительного голода, пока он наблюдает за мной. Одно слово – и он набросится на меня.

Слегка пошатываясь, я облизываю пересохшие губы и игнорирую дрожь в ногах. Кейн стоит на коленях, его глаза дикие от похоти. Мне нужно вернуть контроль. Я не могу потерять себя с ним. Это было бы опаснее, чем просто убить его.

Он – один из братьев Сай. Я – уличная крыса.

Развлечение – это всё, что у нас может быть, и нам обоим нужно помнить об этом, прежде чем мы вернёмся к своим жизням.

— Можешь закончить сам. Вот такая я добрая.

Поднявшись на колени, он тянется к своим штанам с ухмылкой.

— А что, хочешь посмотреть?

Закатив глаза, я разворачиваюсь и убегаю из его комнаты. Мой пульс бешено колотится, потому что правда в том, что я хотела остаться.

После Бутчера секс для меня был сломан. Но я никогда не хотела кого-то так сильно, как хочу Кейна или его братьев, и это опасно. Я не могу позволить себе хотеть кого-то вроде них.

Единственные люди, на которых я могу положиться, – это Тейлор и я сама.

Я ухожу, даже когда каждая частичка меня хочет вернуться в комнату и закончить то, что мы начали.

Я хорошо спала прошлой ночью, наверное из-за нескольких оргазмов, так что, когда спускаюсь вниз, я ожидаю, что Сай будут заняты тем, чем занимаются злые повелители, но вместо этого я нахожу их сидящими за обеденным столом, тарелки стоят, но пустые.

Я скольжу на своё место и оглядываюсь, игнорируя похотливый взгляд Кейна.

— Вы уже поели?

— Я знаю, что я поел поздно ночью, — бросает Кейн, и я сужаю глаза в предупреждении. — Мы ждали тебя. Теперь ты можешь накладывать завтрак.

Они ждали, чтобы поесть со мной? Зачем?

— Какие у всех планы на сегодня? — спрашивает Кейн, откидываясь на стуле, сбоку у него открыт ноутбук, но он сосредоточен на братьях.

— У меня сегодня обход площадки для нового отеля, — отвечает Нео. — Возможно, потом придётся поехать за город на пару встреч. Посмотрим, как пойдёт.

— Если поедешь, обязательно подпиши тот новый контракт. Выведи мистера Хендерсона в свет, угости вином и ужином и сделай комплимент его жене. Сработает, — предлагает Кейн, и Нео кивает, доставая телефон и делая заметки.

Странно наблюдать за их динамикой. Кейн им брат, но иногда он ведёт себя как босс, чем, полагаю, он технически и является, и видно, что они сильно на него ориентируются, прислушиваются и ищут у него одобрения и наставлений. Это почти мило.

— Зейн? — спрашивает Кейн, делая ещё один глоток.

Зейн моргает, жуёт, вытирает рот и только потом отвечает:

— У меня утром тренировка к марафону. Мне нужно поднять скорость, если мы хотим прийти первыми.

— Подождите… тренировка к марафону? — недоверчиво спрашиваю я.

Типа… бег? Никаких убийств, хаоса или пыток, а бег?

— Даже преступникам нужны хобби, Бэкси, — бурчит Зейн, и я сверлю его взглядом, хотя он прав. — Это благотворительность. Кто-то из нас участвует каждый год. Традиция. В этом году моя очередь.

— А, — только и говорю я, а затем откидываюсь, когда подают завтрак. Когда персонал уходит, я добавляю соуса на тарелку, а Зейн наклоняется через стол и ухмыляется мне.

— Хочешь присоединиться ко мне на пробежке? — он выглядит таким полным надежды, таким счастливым, что портить ему радость почти слишком весело.

Иногда мужчине просто нужно напомнить его место и растоптать все его надежды и мечты.

Это моё любимое хобби.

— Стоп-стоп, дальше не надо. Это звучит ужасно, и я вообще не хочу этим заниматься. Зачем ты бегаешь? Кто за тобой гонится? — жую я, наблюдая за ним. — Но я могла бы помочь тебе удержать темп, если хочешь? — мне удаётся скрыть свою злобную улыбку… но едва-едва.

— Конечно, было бы здорово. Пойдём после завтрака, — он кивает, улыбаясь.

О, это будет так весело.

— Этот сок мерзкий, — комментирует Нео, ничего не подозревая, принюхивается и морщится.

— Не знаю. По-моему, он вкусный и сладкий, — говорит Кейн, глядя на меня и облизывая губы, а я закатываю глаза.

Тонко.

Я тороплюсь доесть завтрак, а потом поднимаюсь на ноги, потому что мне нужно подготовиться.

— Пойду переоденусь. Встретимся снаружи, — ускользаю я, хихикая.

— Почему она так радуется? — с любопытством спрашивает Нео.

— Может, она просто счастлива, — отвечает Кейн, и в его голосе звучит мужская гордость.

— Меня пугает, когда она счастлива, — признаётся Нео.

Я всегда знала, что он самый умный. Это должно его пугать. Действительно должно.

Когда я выкатываю машину по подъездной дорожке, Зейн перестаёт тянуться и поднимает руку, прикрывая лоб, пока вглядывается в меня. В своих шортах он выглядит чертовски хорошо, но я почти хихикаю от восторга, опуская стекло и ухмыляясь ему.

— Это же Кейна, да? — машина классная, Bugatti «Centodieci», если я не ошибаюсь. Я видела такие только в журналах когда-то в мастерской Ауто. — Я поеду за тобой и буду засекать время.

— О, — он смотрит на меня. — Э-э, конечно, но будь осторожна. Это его гордость и радость.

— Я буду очень, очень осторожна. Ну давай, беги, красавчик, — он ухмыляется мне, отступая назад и напрягая мышцы.

— Тебе нравится этот прикид? Я могу снять шорты, если хочешь, и мы устроим совсем другую тренировку, — он разевает рот, когда я сигналю и рушу его флирт. Я вижу, как все охранники таращатся, но игнорирую их.

— Прости, я просто перебила тебя, пока меня не вырвало в собственный рот. Начинай бежать, пока мне не стало скучно, — я газую. Бросив на меня хмурый взгляд, Зейн разворачивается и начинает трусить. Я еду за ним за ворота и на частную улицу. Там он ускоряется, и я тоже. Он то и дело смотрит на меня, потом вперёд, пока ему не приходится свернуть на дорогу, когда его тротуар заканчивается.

Я прибавляю скорость, и он оглядывается, глаза расширяются, когда ему приходится бежать быстрее, чтобы я его не сбила. Ухмыляясь, я устраиваюсь в кожаном сиденье и включаю радио, подпевая Chappell Roan¹⁰.