Дверь открывается, и её юмор исчезает, лицо каменеет. Превращение пугает, и я понимаю, как много она мне позволяла видеть. Карма тоже встаёт в боевую стойку, что меня удивляет, когда в комнату входит Бутчер. Однако смотрит он не на меня. Он сверлит её взглядом с собственническим намерением. В его глазах блеск, от которого у меня на руках встают волоски, и я звеню цепями, чтобы привлечь его внимание, но он не отрывает от неё глаз.

— Привет, Бэкси, давно не виделись. Я скучал по тебе, — он переводит взгляд на меня, и она бледнеет. — Я разве не рассказывал тебе про своего питомца? Ну вот, это и была наша дорогая Бэкси, хотя теперь она зовёт себя Кармой, — он ухмыляется ей. — Довольно ироничное имя.

— Вижу, твоё лицо неплохо зажило, — она ухмыляется, и его глаза сужаются. — Надо было резать глубже.

— Надо было, если ты хотела моей смерти, — соглашается он.

— Я больше не совершу эту ошибку, — клянётся она, когда он подходит ближе. Она не отступает, но я вижу, что ей хочется. Он питается страхом и запугиванием.

— Посмотри на себя. Я помню, как ты пряталась и плакала каждый раз, когда я подходил, словно перепуганный котёнок. Одно движение – и ты вздрагивала. Похоже, улица пошла тебе на пользу. Годы сделали тебя сильнее. Хочешь знать, что годы сделали со мной? Они сделали меня злее, заставили сидеть и думать обо всём, что я с тобой сделаю, когда верну тебя себе. Это всё, о чём я думал.

— Тебе нужно хобби, — презрительно бросает она.

— У меня оно есть – ты, мой маленький питомец. Не помнишь? Ты всегда была моей любимой игрушкой, — он проводит ладонью по её лицу, и она смотрит на него снизу вверх с ненавистью. — Ты хорошо выросла, такая красивая и сильная… не могу дождаться, когда снова это сломаю.

— Я срежу с тебя остатки лица, — огрызается она, наклоняясь к нему. — Я больше тебя не боюсь.

— Конечно, питомец, — он ухмыляется и отступает. — Ну что, начнём? Я собирался сделать это наедине, но теперь нет. Думаю, он должен смотреть, как считаешь? Он же причина, по которой ты здесь, верно? Ты работаешь на братьев Сай. Это низко для тебя, но я покажу тебе, что даёт верность. Он не сделает ничего, чтобы спасти тебя, даже когда тебя будут пытать ради него.

— Я тот, кто тебе нужен. Оставь её в покое, — огрызаюсь я.

— Вот тут ты ошибаешься, Кейн. Ты нужен мне по другим причинам, но она была моей целью с самого начала. Как я и сказал, ты был приманкой, и это сработало, — он подходит к столу, и я перевожу взгляд с него на инструменты, но дверь снова открывается, и его люди врываются внутрь, запыхавшись.

— Сэр, у нас проблема!

Его рычание наполняет воздух, и он колеблется. Обернувшись к ней, он хватает её за горло и дёргает к себе, проводя языком по её лицу к уху.

— Я скоро вернусь, и всё будет как в старые времена. Ты никогда от меня не уйдёшь, питомец. У меня есть планы, — он уходит, дверь захлопывается.

Тишина натянутая, пока я смотрю на неё. Её руки сжаты в кулаки, она сверлит взглядом дверь, а потом поворачивает голову и встречается со мной глазами.

— Не смей меня жалеть, Кейн, иначе я сама тебя убью.

— Это ты сделала с его лицом? — вместо этого спрашиваю я.

Она моргает, затем кивает.

— Хорошая работа, — она улыбается, и я отвечаю ей своей улыбкой.

Она садится, прислонившись спиной к стене. Она пыталась освободить меня, но не вышло, так что теперь она планирует, но, по-моему, ей просто скучно.

— Итак, Бутчер⁠…

— Нет, — перебивает она, даже не глядя на меня. — Я знаю, что ты собираешься сказать или спросить, и нет, я туда не полезу. Не с тобой.

— Нам всё равно нечем заняться, пока он не вернётся, — тихо говорю я.

— И что? Я должна поделиться с тобой своим прошлым? Ни за что, Сай, — огрызается она, как дикий зверь, загнанный в угол, но я вижу правду в её глазах.

— Ты боишься, — я никогда не думал, что скажу это про неё. Она кажется бесстрашной, но это в её глазах, как бы она ни пыталась скрыть.

— Пошёл нахрен, Сай. Я не… — в её глазах вспыхивает злость.

— Не этой ситуации, а его, — размышляю я, глядя на неё. — Поэтому ты это и сделала. Не чтобы спасти меня и не ради денег. Ты сделала это потому, что всё ещё боишься его, а ты не можешь себе этого позволить.

Её ноздри раздуваются, когда она смотрит на меня.

— Страх нужно убивать, — объясняет она. — Неважно, какой. Да, я всё ещё боюсь его. Он – последняя вещь в этом мире, которой я боюсь, и это слабость, которую я не потерплю.

— Он просто человек, — говорю я. — Людей можно убивать.

— Для бога он человек, а для маленькой девочки он был дьяволом, — отвечает она, откидывая голову на стену и глядя на меня. — Он – единственное, что осталось, что может причинить боль мне и тем, кого я люблю, так что да, я здесь не только из-за тебя или контракта, который у меня с твоими братьями. У меня есть свои причины, но не переживай. Тебе это пойдёт на пользу.

— Я переживал не за себя, — признаюсь я, и это правда. Несмотря на то, что я пережил, я чувствую: это ничто по сравнению с тем, через что прошла она и что ещё он для неё приготовил. — Так какой план?

Она смотрит на меня, и её глаза абсолютно, мать его, мёртвые.

— Я собираюсь их убить.

— Тогда я помогу тебе, — решаю я. — Только не говори, что у тебя нет идеи, как меня освободить?

— Есть, но тебе не понравится, — ухмыляется она, и этот взгляд пугает до дрожи.

Я же сказала ему, что ему не понравится. У него щёлкает челюсть, взгляд каменеет, и он дёргает головой, кивая мне, ожидая, что я начну. Подняв лезвие со стола, я подмигиваю ему, подходя ближе. Всё должно выглядеть по-настоящему.

Он прав, я всё ещё боюсь Бутчера, но я серьёзно говорила то, что сказала. Страх нужно убивать. Я не собираюсь сидеть и ждать, пока он вернётся и снова начнёт меня пытать, а он бы начал. Нет, я больше не тот перепуганный маленький питомец, каким была тогда, так что теперь я сама иду в бой.

Он сказал, что мне нужно было убедиться, что он мёртв. Правда в том, что это он должен был убедиться, что мертва я, потому что у меня были годы, чтобы вариться в своей ярости, ненависти и жажде крови, и всё это направлено на него.

Я дразняще провожу лезвием по губам Кейна, и они приоткрываются, когда его взгляд накаляется и впивается в меня. Ухмыляясь, я веду им вниз по его подбородку, затем режу по груди. Он шипит от боли, когда выступает кровь, но недостаточно громко. Мне нужно, чтобы охранники услышали его, а они наверняка где-то рядом.

— Кричи для меня, — говорю я ему.

Его глаза сужаются, губы сжимаются в линию, и тогда я провожу рукой по его торсу и хватаю его член, заставляя его дёрнуться.

— Я сказала кричи, Кейн.

— Заставь меня, — огрызается он, но в его глазах есть что-то помимо боли – желание. Он твердеет у меня в руке, и я не могу не ухмыльнуться.

— О, ты реально долбанутый, Сай, — дразню я и вонзаю лезвие ему в плечо. Именно шок заставляет его наконец сломаться. Его крик отзывается эхом по комнате, прежде чем он обрывает его, тяжело дыша, пока нож торчит из плеча.

Он всё ещё твёрдый у меня в другой руке, и у меня поднимаются брови. Ухмылка, которую он мне дарит, кровавая и злая.

— Я и не говорил, что не буду получать от этого удовольствие, Бэксли.

То, как он смакует моё имя, пробирает меня дрожью, прежде чем я вспоминаю о нашей ситуации. Звук шагов возвращает меня в настоящее, за ним следует щелчок замка.

— Оставь их мне, — шепчу я. — Мне всё равно нужно выплеснуть немного агрессии.

— Только оставь мне чуть-чуть, — хмурится он как раз в тот момент, когда за моей спиной открывается дверь. Я знаю, что они видят: меня, окровавленный нож и Кейна, который притворяется слабым. Наверняка они думают, что я специально пробралась сюда, чтобы убить его, или просто воспользовалась шансом.