Я добил его волной чистой энергии, и Тень рассеялась окончательно.

— Одна, — сосчитал Прохор.

— Осталось ещё пара сотен, — хмыкнул Алан.

— Плюс-минус, — поправила Лифэнь.

Следующие появились группой. Пять Теней вынырнули из переулка слева и бросились на нас одновременно. Ольга встретила двоих теневыми кинжалами, дед перехватил третью и начал выкачивать из неё энергию. Я уничтожил четвёртую и пятую.

Дальше они полезли отовсюду.

Из окон, из подвалов, из канализационных люков, из щелей между зданиями. Десятки Теней атаковали нас со всех сторон, и мирная зачистка превратилась в жестокий бой.

Мы продвигались по проспекту, и каждый метр давался с трудом. Тени нападали волнами. Первая волна била по кардиналам, вторая пыталась прорваться к людям, третья атаковала с тыла.

Они были слабее, чем раньше, это правда. Но их было много, и они дрались с отчаянием загнанных в угол зверей.

Потому что они и были загнаны в угол. Им некуда было бежать. Наш мир стал для них ловушкой, и единственный шанс на спасение был там, в центре города, где они пытались пробить дыру в барьере.

— Они не просто нападают, — заметил дед, выкачивая энергию из очередной Тени. — Они нас задерживают. Тянут время, пока основная группа работает над разрывом.

— Знаю, — ответил я. — Поэтому не останавливаемся.

Алина шла позади основной группы. Она не сражалась сама, вся её концентрация уходила на управление сотнями химер. Маленькие, юркие создания заполняли боковые улицы, перехватывая монстров, которые пытались обойти нас с флангов. Глаза Алины были полузакрыты, руки двигались в воздухе, словно она дирижировала невидимым оркестром.

Алан стоял рядом с ней, прикрывая от любого врага, который прорывался слишком близко. Он работал теневым клинком экономно и точно, не тратя ни одного лишнего движения.

— Слева, три штуки! — крикнул он, рубанул ближайшего монстра и отбросил второго ударом ноги. Третьего достала химера Алины, прыгнув ей на голову сзади.

На другом фланге Прохор прикрывал Октавию. Ведьмочка не могла сражаться по-настоящему, она была ещё слишком слабой для прямого боя с Тенями.

Даже для того, чтобы держаться в этом очаге, ей пришлось хорошо постараться. Зелье Вийон, защитные артефакты, и даже со всеми этими предосторожностями, она всё равно страдала от давление скверны сильнее всех.

Но её присутствие было необходимо. Даже Регина не могла её заменить, потому что уже не была живым магом. Она бы могла просто переносить артефакты с места на место. В то время, как Октавия вносила множество изменений, буквально на ходу, пока расставляла энергетические маяки, которые должны были сыграть одну из главных ролей в нашей битве.

Прохор стоял рядом с ней как скала. Каждая Тень, которая подбиралась к Октавии, натыкалась на его клинок. Он дрался молча и сосредоточенно, и только по тому, как напрягались мышцы на его шее, я понимал, что ему приходится нелегко.

Но я доверял ему почти как себе. И, понимая, что на меня ляжет главная нагрузка по зачистке этого очага, поручил именно ему прикрывать ведьмочку, зная, что к любой задаче он подходит со стопроцентной ответственностью.

Мы прошли ещё три квартала, оставляя за собой рассеянных Теней и выпотрошенные здания.

Потом Алан получил первое серьёзное ранение.

Тень прорвалась через строй кардиналов, проскочила мимо Ольги и ударила Ковальски сбоку, пока тот отбивал атаку другой.

Теневое щупальце хлестнуло его по рёбрам, прожигая ткань куртки и кожу под ней. Алан зашипел от боли, но не отступил. Он развернулся и разрубил Тень клинком, потом прижал руку к обожжённому боку.

— Цел? — крикнул я.

— Царапина, — ответил он сквозь зубы.

Это была не царапина. Потусторонний ожог шёл от подмышки до бедра, и кожа вокруг него уже чернела. Но Алан стоял и продолжал прикрывать Алину.

Когда мы продвинулись вперёд ещё на квартал, Ольгу отбросило ударной волной. Три Тени атаковали её одновременно, и она уничтожила двоих, но третья взорвалась рядом с ней, как граната из чёрной энергии.

Внучку швырнуло на стену дома, она ударилась спиной и сползла на землю.

Я бросился к ней, но она уже поднималась. Из рассечённой брови текла кровь, и левое плечо висело неестественно, но она перехватила теневой клинок правой рукой и встала в боевую стойку.

— Я в порядке, — сказала она, и я не стал спорить.

Не время.

Мы наконец вышли на площадь перед ратушей.

И увидели их.

Тени стояли плотной толпой в центре площади. Десятки тёмных фигур, сгрудившихся вокруг одной точки. Они не двигались. Не атаковали. Все они были обращены к центру, и от каждой из них тянулся поток тёмной энергии к чему-то, что пульсировало прямо над мостовой.

Они определённо пытались открыть разрыв в ткани нашего мироздания.

И, что хуже всего, у них получалось.

Я видел крошечную точку в воздухе, не больше булавочной головки примерно в двух метрах над землёй. Она мерцала тусклым фиолетовым светом и подрагивала, как пламя на ветру.

Они почти пробились.

— Октавия! — крикнул я. — Нам нужна ловушка! Прямо сейчас!

Ведьмочка уже доставала из сумки свои артефакты. Руки у неё тряслись, но движения были точными.

Она выложила на мостовую шесть кристаллических якорей, по кругу, и активировала их одним прикосновением. Энергетическое поле вспыхнуло между якорями, накрывая площадь куполом чистой энергии.

Этот артефакт был последней разработкой Октавии, о котором она с гордостью рассказала мне недавно. Она создала его соединив научные исследования, над которыми они работали в команде Арджуна вместе со знаниями Регины и Деда Карла.

Когда я увидел эти расчёты, то впервые ясно понял, что со временем она превзойдёт в артефакторике даже свою бывшую княгиню. Октавия уже подобралась к ней вплотную.

Тени взвыли. Поле ударило по ним, обжигая, расталкивая, нарушая связь с точкой разрыва. Несколько Теней рассеялись на месте, просто не выдержав давления.

Но остальные не отступили. Они развернулись к нам, и я увидел в их бездонных глазах нечто, похожее на решимость.

А потом они начали сливаться.

Да, именно так. Тени теряли форму. Их тела растекались, как чернила в воде, превращались в потоки чёрной энергии и стекались в одну точку. Десять, двадцать, тридцать, пятьдесят. Масса росла. Тьма сгущалась, уплотнялась, поднималась вверх.

Существо, которое поднялось над площадью, было больше чем даже Кригштерн, тот гигантский колосс, которого когда-то создал Гюнтер.

У теневого гиганта не было лица. Не было рук, ног, головы в привычном понимании. Просто масса тьмы, которая постоянно меняла форму, выпуская и втягивая щупальца, шипы и отростки. Единственное, что оставалось постоянным, это два провала в верхней части, которые могли бы быть глазами. Два белых пятна на фоне абсолютной черноты.

И эти глаза смотрели на нас.

— Ну здравствуй, — усмехнулся я.

Гигантская Тень ответила моментальным ударом.

Щупальце толщиной с фонарный столб обрушилось на то место, где мы стояли. Я успел оттолкнуть Ольгу и уйти теневым шагом. Мостовая в месте удара разлетелась фонтаном камней и асфальта. Возникшая воронка была глубиной метра в два.

— Рассредоточиться! — крикнул я. — Октавия, давай ещё!

Октавия уже работала. Она бежала по краю площади, и Прохор бежал рядом, прикрывая её от мелких осколков тьмы, которые Тень разбрасывала вокруг себя.

Ведьмочка швыряла кристаллические якоря на бегу, и каждый из них вспыхивал, врезаясь в мостовую.

Энергетические поля натягивались между ними, как нити паутины, и Тень вязла в них, замедлялась.

Дед атаковал первым. Он подлетел к Тени на расстояние вытянутой руки и начал выкачивать из неё энергию. Чёрные потоки текли от гигантского существа к личу, и дед поглощал их с жадностью голодного зверя.

Тень заметила его. Одно из щупалец свернулось и ударило деда с такой силой, что его отшвырнуло через всю площадь. Он врезался в стену ратуши и пробил её насквозь. Когда лич выбрался из обломков, его левая рука отсутствовала. Оторвана начисто, от плеча.