Потом он повернулся и побежал дальше, из последних сил.

Я не торопился. Ему уже некуда было деваться.

Коридор вывел в большой зал с высокими панорамными окнами. За стеклом открывался вид на океан, серую бескрайнюю гладь воды до самого горизонта. Солнце клонилось к закату, и его лучи окрашивали волны в медный цвет.

Красиво. Другой обстановки для конца многовекового соперничества я бы и не придумал.

Роланд стоял у дальнего окна. Бежать ему было некуда. За спиной только стекло и океан. Его меч лежал на полу, выроненный или отброшенный. Щит доспехов погас окончательно. Энергетические контуры на пластинах ещё слабо мерцали, но защиты они уже не давали.

Он тяжело дышал. Кровь из раны на боку натекла лужей у его ног. Лицо было серым от потери крови, но глаза по-прежнему горели тем самым упрямством, которое я так хорошо знал.

Я остановился в десяти шагах от него и поудобнее перехватил теневой клинок.

— Роланд.

Он поднял на меня взгляд. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Два Великих Князя. Два бывших друга. Когда-то мы вместе строили этот мир, который он сейчас пытался разрушить из-за своей болезненной гордости и амбиций.

— Не делай этого, — прохрипел он наконец. — Ты не понимаешь, что случится.

— И что же?

Он облизнул пересохшие губы.

— Если ты меня убьёшь, начнётся массированное вторжение Теней. Я последний Великий Князь, с которым у них действует соглашение. Моя смерть нарушит договорённость. И тогда они просто пойдут вперёд, забирая всё, что уже считают своим.

Я молчал, давая ему договорить.

— Отсрочка, Макс, — продолжал он, и в его голосе послышалось отчаяние. — Это то, что я покупал для нашего мира все эти столетия. Ты можешь считать меня предателем, трусом, кем угодно. Но пока я жив, Тени не начнут полномасштабного наступления. Убьёшь меня, и оно начнётся сразу же.

— Отсрочка, — повторил я. — Знакомое слово. Ты любишь его. Но скажи мне, Роланд, когда ты планировал перестать откупаться и начать бороться? Через ещё тысячу лет? Через две?

Он не ответил.

— Рано или поздно по счетам всё равно пришлось бы заплатить, — сказал я. — Ты это знаешь не хуже меня. Отсрочка, это не победа. Это просто другой способ проиграть. Медленный и позорный.

— Но у меня был план! — вспыхнул он. — Технологии! Время! Мне нужно было ещё немного времени!

— Времени у тебя было достаточно. Тысяча лет, Роланд. И за всё это время ты не приблизился к решению ни на шаг. Ты строил корабли, делал оружие, торговал и богател. Но ни один из твоих кораблей не может закрыть очаг. Ни одна из твоих пушек не убивает Теней.

Он замолчал. Я видел, как слова попадают в цель, один за другим. Потому что он и сам это знал.

Потом его лицо изменилось. Злость ушла, и на её месте появилось нечто, чего я не видел у Роланда никогда раньше. Мольба.

— Мы же были друзьями, Макс, — произнёс он тихо. — Когда-то давно. Мы вместе учились, вместе сражались. Когда ещё не были так могущественны и непобедимы…

Видя, что я молчу и не перебиваю его, он набрал воздуха и продолжил с ещё большей горячностью:

— Помнишь, как мы смеялись после того боя у северного перевала. Помнишь? Мы тогда еле выжили, и ты хохотал как безумный.

Я помнил. Это было очень давно.

— Давай забудем всё это, — продолжал он. — Я признаю свою ошибку. Давай вместе бороться с Тенями. Я знаю их лучше, чем кто-либо. Я изучал их тысячу лет. У меня есть данные, технологии, контакты. Вместе мы сможем…

Нет, — перебил я его.

Спокойно и без злости. Это был просто факт, который не подлежал обсуждению.

Он осёкся.

— Ты убил Элеонору, — сказал я. — Мою сестру. Отрубил ей голову собственной рукой. Ты уничтожил мой клан. Ты обрёк наш мир на тысячу лет рабства. И после всего этого просишь о дружбе?

Роланд смотрел на меня, и я видел, как в его глазах рождается и умирает надежда.

— Я не видел иного способа, — прошептал он.

— Может быть, — согласился я. — А может быть, ты просто не искал. Потому что предательство оказалось для тебя проще, чем честный путь.

Он выпрямился. Попытался, по крайней мере. Рана не позволила ему встать в полный рост, и он прислонился к оконному стеклу.

— Ты совершаешь ошибку, Рихтер, — его голос снова стал жёстким. — Ты не понимаешь, с чем столкнёшься.

— Возможно, — кивнул я. — Но я предпочитаю свои ошибки твоим.

Я шагнул вперёд.

— Макс, не надо, — он поднял руку, словно пытаясь остановить меня жестом. — Послушай…

— Прощай, Роланд.

Теневой клинок вошёл в его грудь.

Он уже достаточно ослабел, чтобы мне оставалось лишь добить его.

Я даже не стал ждать ведьм, чтобы попытаться взять его под контроль. Если мне что-то понадобится, то я и сам вытащу это из его мозга.

Роланд захрипел. Его глаза распахнулись, и на мгновение в них промелькнуло детское удивление. Похоже, он действительно не верил, что я это сделаю. До самого конца.

Его рот открылся, но вместо слов из него вырвался только булькающий звук. Рука, которой он пытался меня остановить, упала вдоль тела.

И в этот момент я почувствовал кое-что ещё.

Нечто чужеродное внутри Роланда. Я ощутил это через клинок, через прямой контакт с его энергосистемой, которая сейчас гасла, как свеча на ветру. Среди угасающих потоков его собственной магии я уловил нечто совершенно иное.

Тень.

Фрагмент чужого сознания, вросший в разум Великого Князя так глубоко, что стал почти неотличим от его собственных мыслей. Он был там давно. Может быть, с самого начала «договорённости» с Тенями. Может быть, ещё раньше.

Я уже видел подобное. Когда-то я обнаружил такой же фрагмент внутри Регины. Но у неё Тень была относительно свежей, недавней. Здесь всё было иначе.

Этот паразит врос в Роланда, как ржавчина проникает в металл, незаметно, слой за слоем, пока не съедает всё изнутри.

Возможно, Роланд и впрямь думал, что заключил выгодную сделку. Думал, что контролирует ситуацию. Но на самом деле это Тень контролировала его. Подталкивала в нужном направлении. Нашёптывала решения. Направляла его гений на то, что было выгодно Теням, а не людям.

Его хвалёная «договорённость» была обычной оккупацией.

Я ещё раз порадовался тому, что не допустил Октавию копаться в его мозгах. Неизвестно чем, такое столкновение бы для неё закончилось.

Я вытащил клинок из тела Роланда.

Роланд Десмонд, последний Великий Князь старого совета, упал на колени. Потом завалился на бок, его глаза закрылись, а дыхание остановилось. Энергетические контуры на доспехах мигнули в последний раз и погасли.

Он был мёртв.

Я стоял над его телом и чувствовал странную пустоту. Не торжество победы, не облегчение, не сожаление. Просто понимание, что это, наконец, произошло.

Моя месть свершилась, и мир стал немного проще. Но и намного опаснее.

Потому что, если Роланд не блефовал, вторжение Теней могло начаться в любой момент.

Я убрал клинок и отвернулся от тела.

И тогда за моей спиной послышался звук.

Тихий, едва различимый, чем-то похожий на вздох, хотя мёртвые не дышат.

Я обернулся.

Глаза Роланда были открыты.

Они смотрели прямо на меня, но в них уже не осталось ничего от Роланда Десмонда. Ни ярости, ни гордости, ни упрямства. Ни страха, ни злости, ни боли.

Только холод. Чужой, бесконечный, нечеловеческий холод.

Это был не живой мертвец. Я знаю, как выглядит оживление мёртвых, я занимаюсь этим всю свою жизнь. Но сейчас передо мной было нечто совершенно иное.

Тень, которая сидела внутри Роланда все эти столетия, теперь взяла мёртвое тело под полный контроль. Не так, как некромант поднимает умертвие, а иначе. Тело Десмонда стало не слугой, а сосудом. Вместилищем для чужого сознания.

Я усмехнулся. Что ж, конечно, это тоже можно назвать своего рода некромантией.

Зеркальным отражением того, что умеют делать Рихтеры.

Теперь я видел, что Тени не просто заставляют организмы мутировать и подчиняться им, но и могут поднимать мёртвых точно так же, как это делали мы, только по-своему.