Та же технология, что использовалась в поездах и на кораблях Десмондов, защищала теперь их воздушный флот.

Благодаря ей я мог путешествовать на них, не боясь выкачать всю скверну, но теперь это работало в обратную сторону.

Но не проверить я всё-таки не мог. Если бы это сработало, то мы бы одержали самую быструю и лёгкую победу из всех возможных.

— Ольга, — передал я в артефакт связи, — бомбы не берут корпус. Не тратим на это время. Переходим к основному плану.

В ответ раздалось спокойное и деловитое:

— Поняла.

Щиты флота развернулись раньше, чем наши успели подойти на дистанцию реального удара. Через ястреба, что кружил высоко и в стороне, я видел, как купола энергетической защиты вспыхнули вокруг каждого дирижабля.

Кавалерия ударила первой.

Маги клана Бергман начали работать сразу, как только пегасы вошли в зону досягаемости, точные, выверенные потоки льда, которые северяне метали с тем же педантизмом, с каким делали всё остальное.

Ледяные разряды ударили в щит корабля поддержки и разлились по нему трещинами инея, которые тут же затянулись.

Лянь Минжу добавила огонька со своего пегаса. Другие Ляни рядом с ней работали так же, огонь с разных сторон, разной интенсивности.

Но вражеский щит держал удар. Он не трещал, не мерцал, просто принимал всё, что в него летело, и оставался нетронутым.

Виктор попробовал другую тактику. Его жеребец ударил в щит с разгона на полной скорости прямо рогом вперёд.

БАХ!

От силы удара, коня отбросило назад.

Виктор удержался в седле, развернул жеребца и зашёл снова, на этот раз снизу. Он целил в нижний край щита, где тот, возможно, был тоньше. Но ничего не получилось. Щит был одинаково крепким везде.

С кораблей начали выдвигаться башни. Я уже видел это над Кларансом и теперь всё повторялось.

Автоматические орудия Десмондов не спрашивали, кто летит рядом с их кораблём. Они просто стреляли, непрерывно и очень точно. С такой скорострельностью, что небо вокруг дирижабля практически превратилось в стену из металла.

Один из пегасов попал под очередь.

Через чайку я видел, как вороной жеребец сначала лишился энергетического щита, а затем вздрогнул, потерял ритм, и вот оба его всадника уже полетели вниз неловким кувырком.

Пегас камнем рухнул вслед за ними.

Внизу одна из жаб уже высоко и точно подпрыгнула.

Длинный липкий язык перехватил падающих примерно в ста метрах от земли и смягчил удар настолько, что никто из всадников даже не ушибся.

Через артефакт связи тут же возмущённо закричала девушка:

— Фу! Какая мерзость! Я вся в этой слизи, зачем вообще…

— Вы живы и в полном порядке, — резко перебила свою подчинённую Каролина. — Это главное. Остальное смоете.

— Но этот язык! Влажный и отвратительный язык!

— Тёплый и мягкий, — добавила Каролина не терпящим возражений тоном. — О лучшем приземлении нельзя и мечтать.

Я позволил себе секунду улыбки, но только одну, и снова сосредоточился на небе.

Ольга и дед Карл работали по кораблям поддержки. Я дал им это направление заранее, и они держались его строго. Флагман их не интересовал. Он пока был не для них.

Через альбатроса я видел первый заход Агни.

По широкой дуге тот пошёл на снижение, затем выпустил огненный поток прямо в борт одного из кораблей поддержки.

Щит принял удар, но его поверхность потемнела и подёрнулась рябью. По сравнению с флагманом их щиты были менее прочными, и у драконов был шанс.

Агни немедленно продолжил атаку, не дав щиту восстановиться. А Костиус в эту же секунду зашёл с другой стороны, ледяное дыхание ударило по борту, который ещё не остыл от огня.

Разница температур сделала своё дело, щит пошёл трещинами, крупными, видимыми даже с расстояния, и Ольга тут же метнула через открывшийся борт несколько взрывных теневых кинжалов.

Магический резерв моей внучки уже был весьма внушительным, так что и в атаки она могла вкладывать значительно больше энергии, чем раньше.

И вот дирижабль начал крениться. Сначала медленно и неохотно, как будто не хотел признавать поражение, но наконец пошёл вниз.

Он долго падал, но, наконец, осел на равнину далеко за нашими позициями.

Дед Карл уже заходил на второй корабль. Он действовал без спешки азарта свойственной живым, особенно Ольге. И Костиус под его управлением двигался с механической точностью.

Второй корабль поддержки уже маневрировал, пытаясь уйти с линии атаки и подставить под удар более защищённый борт.

Ольга заходила с востока, дед с запада, и корабль застыл между ними, словно между двумя жерновами.

На этот раз щит держался дольше, Десмонды учились быстро, и артиллерия корабля уже следила за драконами, пыталась создать заградительный огонь. Ольга уклонялась легко, Агни чувствовал её намерения прежде, чем она успевала отдать команду, и снаряды проходили мимо.

Дед просто не реагировал на огонь. Ему было незачем.

Второй корабль упал через семь минут.

И тут с флагмана что-то начало отделяться.

Сначала я не понял, на что именно смотрю. Через разведчика я видел, как на боковых палубах открылись люки, и оттуда одна за другой выскользнули небольшие машины с короткими жёсткими крыльями, вытянутым корпусом и чем-то круглым сзади, из чего вырывалось пламя и горячий воздух.

Похоже, именно это их и гнало вперёд, странная ревущая труба в хвосте, которая толкала их с такой силой, что они набирали скорость быстрее, чем я успевал их сосчитать.

Двадцать три. Двадцать пять. Ещё три с кормы.

Они рванули вперёд, почти не маневрируя.

В носу каждой я различил короткие стволы из которых полились огненные атаки прямо по нашим отрядам.

Маленькие, быстрые, злые машины, которых раньше не было ни у кого в этом мире. В голове я для себя окрестил их «Истребителями». Очень уж подходящим казалось это название.

И виверны уже развернулись к ним навстречу.

Изабелла была великолепна.

Без малейшего преувеличения. Я видел её через ястреба и мог оценить каждый манёвр. Её команда двигалась как одно существо, каждая виверна знала своё место в строю. Они мгновенно среагировали, перемешавшись с истребителями так плотно, что автоматические орудия на дирижаблях не могли открыть заградительный огонь, слишком велик был риск попасть в своих.

Изабелла ударила когтями в двигатель одного истребителя, и тот завертелся и пошёл вниз. Веласко с другой стороны поджал крыло второму. Ещё один обвил хвостом, третий просто сломал ему управление.

Всё это время на спинах виверн работали маги-щитовики Демир, помогая вивернам избегать повреждений даже тогда, когда они всё-таки попадали под самый жёсткий вражеский обстрел.

Духи Мао тоже ворвались в битву и теперь мешали истребителям прицеливаться.

Снаряды Десмодов просто проходили сквозь них, запутывая и мешая им сражаться.

Несколько истребителей столкнулись в воздухе, и одного тут же выбило из боя.

Фэн появился без предупреждения.

Он возник над группой из четырёх истребителей, гнавшихся за пегасом Виктора, и сделал небрежный пас руками, словно отгонял надоедливых мух.

И вот, внезапный воздушный поток развернул всех четверых в разные стороны одновременно.

Один ушёл в штопор. Второй едва выровнялся в ста метрах от земли. Два других убрались обратно к флагману.

Затем Фэн суетливо оглянулся, словно проверяя не заметил ли кто, и улетел прочь с видом человека, которого всё это совершенно не касается.

— Я просто пролетал мимо, — сообщил он куда-то в пространство.

Бой продолжался.

И наши силы держались, хотя несколько пегасов уже выбыли из боя, а одна виверна также ушла к базе с пробитым крылом.

Но флагман оставался нетронутым. Его щит принимал то немногое, что до него долетало, без малейшего усилия.

Два сбитых корабля поддержки его, судя по всему, ничуть не обеспокоили.

В моей голове вновь раздался голос Лифэнь:

— Макс. Флот перестраивается.