Удалось выяснить и кто такие наши гости. Девушку звали Чана. Странное имя для североамериканских индейцев, у которых каждый член племени получал прозвище по своим заслугам. Но во время разговора выяснилось, что мать индианки — белая, и это она дала имя. Индейца звали Сломанная Стрела, из-за чего мы изначально сделали неверное предположение, что это связано с неудачей на охоте или войне. Оказалось, это просто какой-то переходный период. К тому же юноше было всего лишь 15 лет. Он был братом Чаны и сопровождал её ещё с десятком индейцев в качестве невесты в другое племя. Но едва они прибыли на место, как подверглись нападению французов. Брату с сестрой удалось бежать, и они направились в сторону форта, зная, что ещё несколько дней назад он принадлежал англичанам. Можно сказать, повезло: не будь здесь нас, их участи не позавидовать.

Во время беседы с Кристиной выяснилась любопытная подробность. Их имение находилось на берегу реки, и они с мужем часто плавали на своей лодке под парусом, таким образом она и научилась управлять небольшими судами.

Поездку откладывать не стали. К тому же у купцов оказалась вполне приемлемая карта побережья, и мы даже смогли отыскать на ней ту самую пещеру, где находились сейчас наши друзья. Место на карте называлось «Красные скалы».

Откуда взялось такое название, было непонятно, потому как мы за время своего нахождения подобного цвета там не встретили. Но нам это было неважно: главное, что мы знали, как туда добраться. Единственное, что огорчало, — это судно, на котором нам пришлось двигаться. Выяснилось, что максимально с попутным ветром оно вряд ли будет идти быстрее, чем три-четыре узла в час, а стало быть, если не мешкать, имели шанс оказаться на месте на следующий день к обеду. Проскочить мимо мы не боялись, потому как где-то на полпути должны были заработать рации, и Дарс указал бы нам дорогу ракетницей.

На совете было решено, что охранять форт останутся Шаман и Пума, а мы с Кащеем сделаем всё возможное и невозможное, чтобы на следующий день вернуться обратно.

С погодой повезло: дул лёгкий ветерок, не штормило, и наше судёнышко медленно, но уверенно двигалось по озеру не далее чем в полукилометре от берега.

Уже вечерело, когда Кащей, разглядывая в бинокль горизонт, сообщил голосом заправского моряка:

— Слева по борту двухмачтовое судно.

— Ну и ладно, — ответил я, — может, пройдёт мимо и нас не заметит.

Однако уже через полчаса стало ясно, что незнакомая лодка развернулось в нашу сторону.

— Заметили, — проговорил Кащей, — правда, не разберу, кто это: одежда разноцветная — и синяя, и зелёная, и красная. Флаг на судне чисто белый, может, решили сдаться? — он хохотнул.

Но сдаваться незнакомцы явно не собирались: развернули паруса и двинулись нам наперерез, а ещё через пять минут носовая часть судна заплыла дымком, донёсся звук выстрела, после чего нечто небольшое, чуть меньше волейбольного мяча, брякнулось в воду в 50 метрах от нас.

Кристина и обе её дочки только тогда встрепенулись и, вскочив на ноги, начали оглядываться.

— Боже мой! — вскричала женщина, указывая рукой на враждебно настроенное судно. — Ваше сиятельство, это французы! Они требуют, чтобы мы спустили парус.

К слову сказать, на нашем шлюпе тоже имелась пушечка, больше похожая на игрушечную, и ящик, в котором лежали круглые металлические шарики величиной приблизительно с мяч для большого тенниса. Защищаться при помощи такого уродца мы, разумеется, не собирались, поэтому дружно взялись за канаты, и уже через пять минут наш парус оказался на палубе, а судно стало медленно дрейфовать в сторону берега.

— Ваше сиятельство. Они захватят нас в плен? — испуганно спросила Кристина, разглядывая приближающуюся лодку.

— Да ну что вы, бог с вами, — ответил я, улыбнувшись. — Сейчас поговорим и пойдём дальше своим ходом.

— Ваше сиятельство, они нас не отпустят, — отрицательно покачала головой женщина. — Заставят подняться к ним на борт и отвезут в свой форт.

— Кристина, — я указал на скамейку, на которой они до сих пор сидели, — вы, пожалуйста, устраивайтесь удобнее и ничего не бойтесь. Мы поднимемся к ним на палубу и договоримся. Можете даже не сомневаться.

Она хоть и покачала головой, но выполнила моё распоряжение. Уселись все трое на скамейку и с тревогой стали наблюдать за приближающимся судном.

Я, наверняка, на её месте тоже бы беспокоился: старшей девочке 16, младшей 15, а учитывая, что между Францией и Англией шла война, то их можно было считать законной добычей. И вряд ли моряки стали бы интересоваться возрастом юных дев. Разложили бы их на палубе, и всего делов.

— О, — произнёс Кощей, — у них даже подзорные трубы есть, а один-таки пялится на нас.

— Бинокль, опусти, — сказал я, — а то он себе мозги сломает, соображая, что у тебя в руках, тем более их уже визуально видно неплохо.

Хоть до лодки и было ещё метров двести, моряки на ней активно убирали паруса. Но что заинтересовало: паруса на ней были косые, как раз те, с которыми даже я наверняка смог бы управиться, хотя и под вопросом. Судно было побольше нашего и шло довольно-таки резво, поэтому я стал подумывать: почему бы не махнуть с французами не глядя, если будут вести себя, конечно, как цивилизованные европейцы? Ну а нет, сбросили бы их на берег, до которого осталось не больше ста метров, и пусть дальше пешком топают, куда им там надо.

— Шлёпнем всех? — поинтересовался Кащей, — или выборочно?

— Да что ж ты такой кровожадный, — усмехнулся я, — может, по-любовно договоримся, поменяемся лодочками. Нам на такой гораздо быстрее и надёжнее. А им и этот шлюп сойдёт.

— Думаешь, согласятся? — рассмеялся Кащей.

— А мы и спрашивать не будем. А если заартачатся, сделаем кому-нибудь больно.

Не было никакого сожаления. Совершенно. Меньше трансвеститов наплодят в будущем.

— Я винтовку Марине оставил, а на этих придурков пули тратить из своего пистолета не хочется. У меня их немного, и исключительно на слона. А с твоей игрушкой забавляться не хочу.

— Так и не надо, — согласился я, — если что, я дам пару очередей с двух рук. Им понравится, я так думаю.

— Ты глянь, сколько их там столпилось: десятка два не меньше, а то и больше, — Виктор потоптался на месте, лишь бы сразу в нас палить не начали, а то гляжу, у некоторых мушкеты в руках.

— Уверен, что не станут, — ответил я, — зачем им это надо? Небольшое судно без опознавательных знаков, какие-то мутные парни стоят на нём, обязательно захотят поболтать, узнать, кто мы такие. Поднимемся к ним на палубу и расскажем. Главное — аккуратно. Судёнышко у них хорошее, метров на пять длиннее и по высоте метра на полтора выше будет. Забираем, нравится оно мне. И старый оценит: будем иметь свой собственный флот. У них и пушечки побольше нашей гаубицы.

— А ты думаешь, придётся когда-нибудь палить из них? — недоверчиво спросил Кащей.

— Вряд ли, — согласился я, — но для красоты выглядят неплохо. Правда, стреляют шариками, толку от них? Это сколько надо засандалить, чтобы потопить вражескую посудину?

— Если на равных, — задумчиво произнес Виктор, — наверное, целый день пинаться будут. А может, и меньше. А возможно, всё равно не потопят. Но, учитывая, что мы здесь обосновались надолго, как-нибудь выпадет такой случай. Вот и узнаем.

— Ну, ты не зарекайся, надолго. Что нам здесь делать? Сейчас наших встретим, и общими усилиями придумаем, как вернуться домой.

— Думаешь, Дарс знает, как портал открыть? — усмехнулся Виктор. — Чует моё сердце, что это билет в одну сторону, и домой нам уже не попасть никогда.

— Возможно, — согласился я, — а возможно, и нет. Как выглядит портал, мы знаем. Может, получится что-нибудь сделать. Соберем нашу игрушку и потаскаем её над лесом, глядишь, и обнаружим нечто подобное.

Тем временем наш шлюп развернуло кормой к берегу, а французское судно с убранными парусами, не дотянув до нас около 50 метров, само затормозилось и начало дрейфовать в другую сторону.