— А где мы будем встречаться? — спросил Денис. В его голосе не было агрессии, только тихая, спокойная озабоченность. Он всегда был самым рассудительным.

— Не знаю, — призналась я. — Но не у меня. Если за мной следят, то и за вами могут. Я не хочу, чтобы кто-то из вас попал под удар.

— Под удар? — усмехнулся Марк. — Я тебя умоляю. Декан скорее тебя уволит, чем нас тронет.

— Вот это меня и пугает больше всего, — ответила я.

Артём подошёл ближе. Он медленно снял бинты с рук, бросил их на скамейку, и подошел ко мне вплотную. Я чувствовала жар его тела, запах пота и металла от груши. Он взял моё лицо в ладони — грубо, но не больно, заставляя смотреть в глаза.

— Ты боишься? — спросил он. В его голосе не было насмешки, только констатация факта.

— Да, — призналась я. — Боюсь потерять работу. Боюсь, что мою карьеру уничтожат. Боюсь, что вас отчислят. Боюсь всего.

— Никто нас не отчислит, — усмехнулся Марк у меня за спиной. — Мои родители на содержание университета больше, чем весь бюджет города, выделяют. Декан скорее проглотит свой диплом, чем тронет нас.

— Это меня и пугает, — повторила я, глядя в глаза Артёму. — Меня уволят. А вы останетесь. И я останусь ни с чем.

Они переглянулись. Что-то пронеслось между ними — беззвучное, понятное только им. Телепатия, которую я давно заметила, но никогда не могла объяснить.

— Есть место, — сказал Артём, не отводя от меня взгляда. — У меня есть дом за городом. Родители там почти не бывают. Дом в лесу, соседей нет. Мы можем встречаться там. Спокойно. Без оглядки.

— Это безопасно?

— Абсолютно. Никто не узнает. Территория огорожена, камеры по периметру. — Он усмехнулся краем губ. — Отец параноик, но сейчас это играет нам на руку.

Я колебалась секунду. Может, пять. Смотрела на них троих — на Марка, всё ещё злого, сжавшего челюсти, на Дениса, спокойного и рассудительного, на Артёма, чьи ладони всё ещё согревали мои щёки.

— Хорошо, — сказала я. — Сегодня?

— Сегодня, — подтвердил Марк, и его улыбка стала той самой — хищной, обещающей. — После пар. Жди нас у центрального входа, через двадцать минут.

Дом Артёма оказался огромным особняком в сосновом лесу. Два этажа из стекла и бетона, каминная труба, уходящая в небо, панорамные окна, отражающие вечернее солнце. И абсолютная, полная тишина вокруг — только ветер в кронах сосен да треск цикад.

Я шла по дорожке, выложенной натуральным камнем, и чувствовала себя Золушкой, которая внезапно попала в чужую сказку. Только мои принцы были не теми, кого показывают в диснеевских мультфильмах. Они были старше, опаснее, и их было трое.

— Красиво, — выдохнула я, когда мы вошли внутрь.

Высокие потолки, минимализм, запах дерева и дорогой мебели. В холле висела огромная картина — абстракция в серых и синих тонах. Всё здесь дышало деньгами и вкусом.

— Да, — Артём оглядел холл без всякого интереса, словно видел это в сотый раз. — Но я здесь редко бываю. Родители вечно в командировках, дом пустует. Горничная приходит раз в неделю. Сегодня её не будет.

— Зато теперь у нас есть место, где мы можем быть вместе, — Денис обнял меня сзади, и я почувствовала тепло его тела через тонкую ткань платья. Он поцеловал меня в шею, чуть выше ключицы, и по коже пробежали мурашки.

— Не на лестнице же, — усмехнулся Марк, уже поднимаясь на второй этаж. Он двигался так, будто здесь был своим — уверенно, размашисто. — Пойдёмте, покажу спальню. Точнее, спальню хозяина.

Спальня была огромной. Половину стены занимало панорамное окно, выходящее прямо в лес. Солнце садилось за сосны, окрашивая комнату в оранжево-розовые тона. Кровать стояла в центре — королевских размеров, с белоснежным бельём, которое так и манило утонуть в нём. Множество подушек, пушистый плед у изножья. На тумбочке — бутылка вина и четыре бокала.

— Ты подготовился, — заметила я, оборачиваясь к Артёму.

— Хотел, чтобы тебе понравилось, — сказал он просто.

— Тебе нравится? — спросил Марк, наблюдая за моим лицом. Он стоял у окна, залитый закатным светом, и смотрел на меня с той самой смесью собственничества и нежности, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

— Очень, — ответила я честно. — Слишком красиво для таких, как мы.

— Мы как раз такие, — усмехнулся Денис, подходя ближе. — Заслуживаем красоты.

— Тогда, — Марк подошёл сзади и начал расстёгивать молнию на моём платье, медленно, позволяя мне привыкнуть к каждому новому сантиметру открытой кожи, — может, устроим новоселье?

Платье упало к моим ногам тихим шелестом ткани. Я осталась в кружевном белье — чёрном, откровенном, купленном специально для них в магазине, куда я никогда бы не зашла раньше. Я чувствовала их взгляды на себе — три пары глаз, три разных оттенка желания.

— Красивая, — выдохнул Денис. — Каждый раз, как в первый раз.

— Не каждый, — возразил Марк, проводя пальцами по моему позвоночнику. — С каждым разом всё лучше. Ты становишься смелее. Откровеннее. Наглее.

— Вы меня такой сделали, — прошептала я.

— Мы тебя освободили, — поправил Артём.

Они окружили меня. Три тела, три запаха — дорогой парфюм Марка, свежесть цитрусов от Дениса, чистый мужской запах кожи и леса от Артёма. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, растворяясь в них.

Марк целовал мои плечи, спускаясь к лопаткам, оставляя влажную дорожку. Денис встал спереди, и его пальцы скользнули к застёжке лифчика. Щелчок — и кружево упало, моя грудь вывалилась наружу. Он взял сосок в рот — медленно, со вкусом, посасывая, покусывая, дразня языком. Я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в его волосы.

Артём опустился на колени позади меня. Я почувствовала, как его пальцы скользят по внутренней стороне бёдер, поддевая резинку трусиков. Он стянул их медленно, вместе с чулками, оголяя кожу. А потом провёл языком по половым губам — влажно, уверенно, собирая влагу, которая уже начала выступать.

— Ты уже мокрая, — констатировал он с удовлетворением в голосе. — Только вошла в дом, а уже готова.

— Я всегда готова для вас, — прошептала я. И это было правдой. Моё тело давно перестало принадлежать мне. Оно жило в их ритме, просыпалось от их прикосновений, кончало от их голосов.

Они уложили меня на кровать. Белоснежное бельё сбилось подо мной, подушки разлетелись в стороны. Я лежала на спине, широко раздвинув ноги, не стесняясь своей наготы, не пряча глаз. Я смотрела на них снизу вверх — три силуэта на фоне закатного окна.

— Сегодня я хочу кое-что новое, — сказал Марк.

— Что? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Мы хотим попробовать тебя всю. Одновременно.

У меня перехватило дыхание. Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Ты имеешь в виду…

— Да. Три отверстия. Одновременно.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, напряжённая. Я смотрела на них, пытаясь понять — шутят они или нет. Мы уже пробовали двойное проникновение. Во влагалище и анус. Во влагалище и рот. Но три сразу… Это было что-то новое. Что-то пугающее. Что-то, что переворачивало все мои представления о границах.

— Я… я не знаю, — пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Вместится ли?

— Вместится, — уверенно сказал Артём. Он опустился на кровать рядом, провёл ладонью по моему животу, успокаивая. — Мы подготовим тебя. Медленно. Без боли. Сделаем так, что тебе понравится.

— Ты нам доверяешь? — спросил Денис. Он стоял у кровати, смотрел мне в глаза, и в его взгляде не было давления — только вопрос, и право выбора.

Я выдохнула. Медленно, глубоко.

— Доверяю, — сказала я. И в этом слове было всё.

— Тогда расслабься, — Марк наклонился и поцеловал меня в губы — мягко, почти нежно. — И не думай ни о чём. Просто чувствуй.

Они действовали синхронно, как слаженный механизм, отточивший движения за месяцы совместных ночей.

Марк лёг на спину, и я опустилась на него сверху, чувствуя, как головка его члена упирается в мой вход. Я медленно опустилась, позволяя ему войти в меня — глубоко, полностью. Я застонала, откинув голову назад. Это положение давало мне контроль. Я задавала ритм. Глубину. Угол.