Это было правдой. Теперь мне будет невыносимо больно видеть Айдара, слышать его голос или хоть какое-то упоминание о нем. Мне будет невыносимо жить без него. Но так будет лучше. От меня не отстанут пока я с ним. Меня уничтожат. Лучше оборвать все самой.

– Ты поедешь со мной, – все так же твердо и уверенно сообщил он.

Затем взял меня повыше локтя и стал насильно усаживать в машину.

– Нет, Айдар! – я пыталась сопротивляться, но Айдар готов был проломить мною машину, лишь бы подчинить меня себе.

Когда он все же усадил меня и закрыл дверь я посмотрела на свою руку и увидела там красные следы от пальцев Айдара, которые превратятся в синяки.

Но я не обиделась за это на Айдара. Это очень неприятно, когда тебя бросают. Это ранит. Это злит и возмущает. Я заслуживаю все, что со мной дальше сделает Айдар: оскорблений, пощечин, даже мести. Я все выдержу лишь бы закончить все это и похоронить это в памяти.

Когда он сел и завел мотор, я снова закрыла глаза, неловко сжавшись. Мне было совестно занимать хоть какое-то пространство рядом с Айдаром. Но я должна все вытерпеть, потому что Айдар ни в чем не виноват.

Пока мы ехали у меня трясло кисти, и я прижала их к животу, чтобы не вызывать жалости у Айдара. Он же молчал и явно злился.

Мне бы поговорить с ним. Хотя бы сказать, что он мне действительно нравился. Что мне совсем не хотелось его расстраивать. Но мне казалось, что я больше никогда в жизни не смогу заговорить.

В процессе пути я так же не смотрела в окно, но все же я увидела, что Айдар везет меня не ко мне домой, а к себе. Это было морально еще сложнее. Я думала, он сказал что отвезет меня домой – в смысле ко мне домой. Но нет. Наверное, он устроит мне скандал, и только потом вышвырнет со всеми моими вещами.

Наконец мы заехали в его двор, и он вышел из машины. Я к этому моменту уже была на грани. Мне казалось, что я больше не выдержу. Что у меня случится какой-нибудь непоправимый для моей нервной системы срыв. Поэтому я вышла и все же заговорила снова:

– Айдар, я понимаю, я заслуживаю грубого обращения. Я заслуживаю того, что ты будешь меня оскорблять и может быть попытаешься ударить. Я всего этого заслуживаю, но... мне очень страшно и больно. Я не выдержу...

Какая я глупая! Да разве уязвленному мужчине должно быть дело до страданий той, кто ему эти раны нанесла?

– Прости меня, – всхлипнула я. – Я просто больше не могу. Не выдержу.

– Алиса, – спокойно и мягко произнес он, а сам сгреб меня в объятья, – тебе не нужно ничего выдерживать. Ты – моя. И ты останешься моей. Я не отпущу тебя. И я все решу. Иди ко мне.

Он прижал меня к себе, а я уже была слишком измотана своими мыслями, чтобы сопротивляться. Но это стало моей ошибкой. Едва я ощутила тепло Айдара и запах его кожи, как поняла что больше ни на что не способна.

Мне хотелось умереть на месте в горячих объятьях моего мужчины, к которому я уже испытывала чувства. Отстраниться от него сейчас – это все равно что убить себя на месте.

– Я больше не могу, – всхлипнула я. – Не могу.

– Обними меня, малышка, – Айдар закинул мои руки к себе на шею, а сам подхватил меня на руки. – Все будет хорошо. Доверься мне.

– Айдар, мне так страшно, – я захныкала ему в шею, прижимаясь к нему всем сердцем. – Так страшно!

– Ничего, я о тебе позабочусь, – он уверенно нес меня в дом. – Просто успокойся.

Айдар нес меня дальше вглубь своего дома, а понимала что у меня остается все меньше сил, чтобы повторить свое намерение. Мое сердце разорвется, если я еще раз скажу о расставании.

Но ведь нам нужно это сделать! Дэн не перестанет мне мстить, пока я не расстанусь с Айдаром!

Как же мне выйти из этой ситуации?

Айдар тем временем принес меня на кухню и усадил на кухонный остров. На мгновенье он отпустил меня, а мне стало так холодно без него, что я застучала зубами. Когда Айдар вернулся и вновь приобнял меня, то дал мне стакан воды.

– Выпей, – спокойно приказал он, и я сразу принялась пить.

Пить действительно очень хотелось. Но с первых глотков я поняла, что Айдар что-то добавил в воду. Какие-то капли.

Выпив до конца, Айдар сгреб меня со стола и понес наверх, а я вновь уткнулась лицом в его шею. Все мои мышцы стали расслабляться. Пропал ком из горла. Опустились плечи. Я закрыла глаза и впервые за это время спокойно вздохнула, а потом почти сразу уснула. На руках Айдара. На какое-то время забыв обо всем кошмаре...

Я провела в постели Айдара два дня. Он никуда меня не выпускал. Даже не разрешал спускаться на кухню. Мне можно было выходить только в ванную или на балкон, который шел из спальни. В остальном Айдар полностью отрезал меня от всего внешнего мира.

Айдар так же забрал мой мобильный телефон и куда-то спрятал. Он разрешал мне звонить маме по вечерам с городского, и мама была моим единственным источником общения. Однако даже мама как будто фильтровала для меня каждое слово. Я подозревала что Айдар предварительно провел с ней беседу и рассказал как со мной нужно сейчас общаться.

Я была совсем не против. Пусть это трусость с моей стороны, но мне нужно было наполниться силами. К тому же в руках Айдара мне вообще было все равно насколько трусливо я себя вела. Айдар хоть и относился ко мне как к девочке, но я не чувствовала в его поведении излишней опеки. Я чувствовала защиту. Он защищал меня не как глупого ребенка, а как свою девушку.

В его отношении ко мне не было жалости, которую я бы не хотела видеть. Была твердая забота. Айдар как будто ни на секунду не сомневался, что я справлюсь со своим состоянием очень быстро. И мне это нравилось. Я не чувствовала себя рядом с Айдаром бесполезным украшением. Я чувствовала его веру в мои силы и спокойствие.

Однако поведение Айдара не ограничивалось спокойствием. Когда я проснулась после принятого снотворного, то сразу вспомнила о камере и сообщила об этом Айдару.

– Я уже все знаю, – твердо сообщил он. – Камеру сняли пока ты спала. Так же я вызвал специалиста, который проверил дом на наличие других камер. Все чисто. Так что ты снова можешь чувствовать себя в безопасности.

Я вздохнула с облегчением в этот момент и слабо улыбнулась Айдару.

– Малыш, тебе лучше побыть несколько дней у меня дома, – сказал Айдар, ласково поглаживая меня по щеке. – Денис смылся из клиники. И пока его ищет полиция, я не хочу, чтобы он нашел тебя.

– Смылся? – эта новость встревожила меня.

Теперь, когда у Дениса развязаны руки, он может сделать еще кучу гадостей.

– Я все решу, – заверил меня Айдар. – Ни на минуту тебя не оставлю. Не бойся, ладно?

На этом я только кивнула, все же испытывая страх, но за последующие два дня как будто забыла обо всем. Айдар смог окружить меня таким вниманием, что мне самой не хотелось думать о плохом.

Но все же эти два дня прошли.

Вечером мы пили кофе с Айдаром на его балконе и ели круассаны.

– Дениса еще не нашли? – робко спросила я.

Мне не хотелось говорить на эту тему. Я бы с удовольствием вообще больше никогда бы не говорила о Денисе, но это невозможно. Он – сын Айдара. И мне все равно придется с ним взаимодействовать хоть как-то. Навсегда отстраниться от него не получится.

– Нет, – ответил Айдар. – Прячется у кого-то из своих дружков на какой-нибудь даче. Но его найдут. И тогда я ему устрою.

– Айдар... – я замялась и с грустью опустила взгляд. – А может... ты скажешь ему что мы расстались? Хотя бы на первое время. Может он успокоится?

– Не собираюсь я подстраиваться под этого неблагодарного гаденыша! – вдруг очень резко ответил Айдар и со звоном поставил чашку на блюдце. – Неужели мало я для него в жизни сделал?! А ведь Дэн даже не мой сын!

– Не твой? – я широко раскрыла глаза. – Как... а чей?

Айдар хмуро смотрел вдаль. Он явно не хотел мне это объяснять, а может даже жалел, что сказал лишнего.

Я опустила взгляд и замолчала. Мне стало неловко от того, что я явно влезла туда, куда не надо было.