Я посмотрела на мужчину с трудом сдерживая слезы. Насколько же ему было все равно!

Мне нужно согласиться лишь бы поскорее уйти отсюда.

– Я на все согласна, – тихо ответила я. – Можно мне теперь одеться?

– Ты напишешь мне расписку, – он тут же поднес мне папку с листом и ручкой. – Я продиктую.

Я едва держалась, чтобы не расплакаться, но все же написала все так как мне продиктовал этот человек и поставила свою подпись.

– Молодец, – он убрал бумагу в папку, а затем бросил мне одежду на кровать. – Надень это. Завтра я переведу тебе деньги на карту, чтобы ты смогла купить себе новую одежду. Насчет оплаты за обучение тоже все в силе. На неделе я улажу этот вопрос.

С этими словами мужчина вышел, оставив меня в этой жуткой спальне в звенящей тишине.

Я с трудом поборола слабость и оделась. Правда это сложно было назвать полноценной одеждой.

Мужчина оставил мне свою рубашку и джинсы, но уже не его. Скорее всего они принадлежали Денису, так как мужчина был больше по размеру. Как мне было ни противно, но все же я надела джинсы и спешно застегнула рубашку.

Белья он мне не выдал, но на полу нашлись кроссовки, тоже размера Дениса.

Мне очень хотелось спросить про кулон. Мама убьет меня, когда узнает что я потеряла единственную золотую вещь, которая у нас была. Но я понимала что за кулоном придется вернуться в ту комнату, а я этого уже не выдержу.

На дрожащих ногах я подошла к двери и отец Дениса показал мне куда идти дальше.

Мы молча проследовали к выходу, а затем зашли в его гараж, где он усадил меня в одну из своих машин – матовый темно-синий внедорожник.

Словно в бреду я пережила еще полчаса в машине этого человека, а потом он лично довел меня до двери моей квартиры.

– Сейчас поспи, – сказал он. – Я осмотрел тебя, так что парни ничего с тобой не сделали. Завтра я найду тебя и мы все обсудим. Домашним скажешь, что пролила на себя сок, поэтому приехала в таком виде. Все ясно?

Я кивнула лишь бы быстрее избавиться от его компании, и наконец скрылась за дверью квартиры.

Тщательно заперевшись, я поняла что у меня нет никаких сил. Поэтому просто дошла до своей кровати и рухнула в нее, желая поскорее закончить самый кошмарный день в моей жизни.

Моя мама неделю гостила у бабушки, поэтому на следующее утро мне было некому даже выговориться. Кроме того действие успокоительных прошло и теперь я чувствовала себя абсолютно беспомощной.

Я прекрасно понимала, что отец Дэна отмажет его даже если Дэн меня убьет. Отца Дэна боялся сам ректор в нашем универе! Конечно, наверняка у него есть и свои связи в органах. Теперь я была уверена, что полиция мне не поможет, даже если бы я не писала ту расписку. А уж с распиской мне и вовсе нечего предъявить.

В самом деле, какие у меня есть доказательства? Следов на теле нет, ни видео, ни аудиозаписей у меня тоже нет. Меня просто посчитают мошенницей, которая захотела обобрать богатых людей и дать ложные сведения.

Но самое ужасное не это. Я не поверю что Дэн после всего этого даст мне спокойно жить.

Как мне теперь ходить в универ? Да что там универ, как мне теперь из дома выходить? А если они меня подкараулят в подъезде? Тогда отца Дэна не будет рядом и уже ничто не помешает им совершить то, что они собирались.

Что же мне делать?

Я уткнулась лицом в подушку и горько заплакала.

Мне было так страшно и мерзко от произошедшего! Меня облапали трое парней! Видели меня голой! И не только они. Отец Дэна тоже видел меня голой! А еще... Вчера он сказал что осмотрел меня. Как именно он меня осматривал, если учесть что он врач? А если он гинеколог и осмотрел меня даже там?

Боже, какой стыд! Как мне дальше жить с этим?

В этот момент раздался звонок в дверь, и я подскочила на месте.

Я не стану открывать кто бы там ни был! А что если Дэн подговорил кого-то прийти ко мне, чтобы закончить начатое?

Звонок повторился и я забилась в самый угол кровати, словно пыталась спрятаться от этого звука.

Однако через минуту я услышала знакомый голос за дверью:

– Алиса! Открой. Все в порядке. Это отец Дениса!

Не буду я ему открывать! Ни за что!

– Алиса, открой, иначе мне придется вызвать скорую! – грозно продолжал он, но на этот раз я поняла что мне нужно подойти к двери и поговорить хотя бы через нее.

Мужчина за дверью замолчал, а я пока шла до двери. Я все еще была в чужой мужской рубашке, а мои конечности трясло после вчерашнего ужаса. Но я дошла до двери, взглянула в глазок и проговорила:

– Не нужно вызывать скорую.

– Открой мне, – потребовал он. – Надо поговорить.

– Нет, – у меня вспотели ладошки от страха. – Уходите, пожалуйста. Иначе я вызову полицию!

– Вызывай, – спокойно отреагировал он. – Это ничем тебе не поможет.

Я отпрянула от двери, испугавшись его угроз, но он добавил:

– Просто открой. С тобой ничего не случится, – пообещал он.

Мне не хотелось открывать. Совсем. Мне было очень страшно. Но с другой стороны ведь отец Дэна и правда сейчас единственный человек, кто может хоть как-то приструнить Дэна и его дружков-уродов.

У меня навернулись слезы, когда я крутанула замок, а потом униженная и растоптанная открыла дверь. Однако только между мной и этим мужчиной образовалась лазейка, как он дернул дверь на себя, и тут же вошел в прихожую.

Я испуганно обняла себя и попятилась назад.

Зря я открыла. Он ведь теперь меня убьет!

– Все, не бойся, – он запер дверь не сводя с меня взгляд. – Я не бросаюсь обещаниями.

– Что вы хотели сказать?! – спросила я с нотками истерики в голосе.

– Пойдем позавтракаем куда-нибудь, – он неторопливо осматривал мою фигуру. – Одевайся. Можешь даже идти в моей рубашке, если она тебе так понравилась.

Я выпучила на него глаза и покраснела. Почему-то мне стало дико неловко от его слов. Словно я у него эту рубашку украла!

Мужчина тем временем шагнул ко мне, а я осознала что уже до этого отступила к стене и мне было больше некуда отступать.

– Не бойся, – повторил он, обволакивая меня своим темным древесным парфюмом. – С тобой больше не произойдет ничего страшного.

Я обняла себя еще крепче.

Меня дико пугал этот человек. С одной стороны он вправду спас меня вчера, но с другой стороны в нем было что-то в миллион раз опаснее, чем в Денисе и его дружках. Я не могла объяснить что именно, но отец Дэна излучал что-то очень порочное и темное. Я боялась даже чуть глубже подумать в этом направлении.

– Я... не знаю как вас зовут... – прошептала я, глядя в его завораживающе черные глаза.

– Айдар, – ответил он, не отводя взгляда. – Еще вопросы?

Я испуганно смотрела мужчине в глаза и не могла оторваться. Его взгляд приковывал и парализовывал. Я не могла пошевелиться. Мне даже дышать было тяжело!

– Д-да, – наконец ответила я. – А отчество?

– Тебе можно без отчества, Алиса, – он смотрел на меня абсолютно расслабленно и спокойно. Но даже в таком состоянии он словно ломал меня по частям.

Меня обсыпало мурашками от этого чувства, и я мелко задрожала.

– Не бойся, – в очередной раз повторил он, будто вшивал мне эту команду на подкорку, – или ты замерзла?

Он взял меня за плечи, а я вздрогнула. Мое сердце уже чуть ли не выпрыгивало из груди. Я больше ничего не могла сказать.

– Алиса, – его голос стал еще более низким и тихим, – я дам тебе десять минут, чтобы собраться. Проснись уже. У меня куча своих дел. Так что давай уладим все наши вопросы, идет?

Я закивала до сих пор не в состоянии сделать ни одного вдоха.

– Тогда собирайся, – мужчина наконец отпустил меня. – Я тебя жду.

Я же сползла по стене в сторону, а затем просочилась в свою комнату. И только когда я закрыла дверь, чтобы переодеться, я смогла сделать первый полноценный вдох...

Я сидела напротив Айдара за столиком в дорогом ресторане, и у меня дрожали руки. Даже чашку с чаем я держала обеими руками, боясь расплескать.