– Она мертва?
Голоса. Далекие. Тихие. Угасающие.
– Нет. Глянь на трубку. Она просто накурилась.
Они стекали ко мне по капле, просачиваясь сквозь трещину где-то в недрах той темноты, где я лежала, обернутая мягким, заботливым мраком.
– Само собой, мы все тут помрем, если не разбудим ее. Помоги-ка.
Кто-то взял меня за плечи. Я знала это, но не чувствовала. Я ничего не чувствовала.
– Э-э… ты уверен? Разве можно будить людей, которые делают… это?
Погоди, нет. Меня осенило. Я что-то почувствовала.
– Еб твою, ты хоть раз можешь быть полезным?!
– Я не виноват, что мы все умрем! Прошу внести в протокол!
Раздражение.
Очень сильное раздражение.
Моя ладонь взметнулась, отбила схватившую меня руку. Веки затрепетали и разомкнулись, свет прокрался к глазам на безжалостных, отчаянных когтистых лапах. Сквозь головокружение и муть я умудрилась различить лицо – с очень уж обеспокоенным выражением.
– Эй, привет-привет. – Джеро облизнул губы, глянул через плечо и снова повернулся ко мне. – В общем, все пошло не по плану.
Я моргнула. Сощурилась. Кашлянула.
– А?
– Короче, – вздохнул Джеро, – вольнотворец…
– Который больше никогда с нами не заговорит! – вклинился визг Урды, встревоженный, лихорадочный.
– Заткнись, – отрезал Джеро. – У него таки были нужные нам чертежи. Не полный набор, само собой, но нам достаточно для отправной точки.
– Что не имеет значения, – опять влез Урда, – потому что Пеплоусты нас убьют. Милостивые небеса, мы оскорбили Пеплоустов! Я знал, что это плохая идея. Знал, знал, знал!
– Заткнись! – рявкнул Джеро. – К сожалению, он не захотел расстаться с ними ни за какую предложенную ему цену, так что мы…
– Мы их украли! – Урда тихо всхлипнул. – Украли! Мы преступили все законы вольнотворцев, мы попрали незыблемость соглашения с Пеплоустами. Люди от Катамы до Уэйлесса будут говорить, что Урда Дикое Перо всего лишь… всего лишь бандит!
– Завали рот! – едва сдержал крик Джеро, сжал губы и вскинул палец.
Тусклый свет алхимического фонаря мотнулся в нашу сторону, потом ушел мимо ниши. Джеро вздохнул, повернулся ко мне.
– Пойми, у нас не было выбора. Чтобы наш план сработал, нам просто необходимы те чертежи.
– И чтобы избежать смерти от рук Пеплоустов, – добавил Урда, – нам просто необходимо отсюда уходить.
– И чтобы отсюда уйти, – закончил Джеро, – нам нужна ты. Уловила?
Я снова моргнула. Причмокнула. Кашлянула.
– А?!
Ладонь Джеро захлопнула мне рот. Урда испуганно взвизгнул, выхватил перо и принялся нервно выцарапывать на стене сигилы.
– Что это было? – зашептал поблизости голос.
– Не знаю, – ответил другой. – А знаешь, может, стоит постоять тут, поболтать, пока они не сбегут. Давай вперед.
К одному лучу присоединился второй. И третий. И несколько вороньих масок, стеклянных взглядов, и куча мутных мудаков – не знаю, было сложно рассмотреть. Кроме блеска нацеленных на нас наконечников стрел.
Их разглядеть легко.
– Вот они! – заорал какой-то Пеплоуст. – УБИТЬ!!!
Тренькнула тетива арбалета. Болт просвистел мимо моего уха. Джеро с криком обнажил клинок. Урда яростно царапал что-то на стене. По коридору затопало еще больше ботинок, замерцало больше фонарей, больше стрел, больше вороньих масок, больше Пеплоустов.
Ситуация хуже некуда, не пойми неправильно.
Но я все еще была… капец как накурена.
Хотя это, впрочем, не повод не помочь.
Я вытащила Какофонию, нацелила на толпу Пеплоустов. Различить эмоции за масками невозможно. А вот с криками и попытками удрать сразу все ясно. Я прикрыла один глаз, спустила курок.
Щелк.
Ах, да. Патроны. Револьверам нужны патроны.
– В атаку! У них собственность Пеплоустов! – заорал один, пока другие, осознав свой косяк, поднимались на ноги.
– О нет, о нет, О НЕТ!
Визгу Урды вторили вспышка света и рокот камня. Сигилы вспыхнули, оживая, а за ними ожила и стена – камни взметнулись, перекрывая нишу барьером, в который тут же поврезались Пеплоусты.
– Эй, мудилы! – орали они с той стороны. – Думаете, что способны спереть собственность Трех?
– Стена? – поинтересовался Джеро.
– Зачарованная стена, да, – пролепетал Урда в ответ. – Я убедил стену, что она другая стена, плевое дело, то есть для кого угодно плевое дело. Я бы сделал ее выше, но они бежали сюда, и я не могу думать, и я не могу дышать, и я…
– Кто-нибудь, тащите алхимию или взрывчатку. Снесите эту дрянь.
И опять, все это прямо херово. Перейти дорогу Трем, стоящим во главе Пеплоустов, сам по себе немалый проступок, даже если дело не в деньгах. Если повезет, нас прикончат, как только снесут стену.
– Ужасно, ужасно, ужасно, – задыхался Урда. – Где Ирия? Мне нужна Ирия. Мне нужна…
Он порылся в кармане и вытащил ту серебристую штуку, которую тискал ранее. Свисток? Точно, самый обыкновенный свисток – правда, исписанный сигилами, которые я даже в трезвом виде не в состоянии постичь.
– Рано, – поймал его запястье Джеро. – Это еще не нужно, ясно?
– Мне нужна Ирия, – охнул Урда, едва сдерживая слезы. – Мне нужна моя сестра.
– Эта штука мощная. Ее нужно поберечь. – Джеро обхватил его щеки ладонями, заставил посмотреть в глаза. – Они сюда еще не вломились. Здесь только мы. Придумаем что-нибудь другое, хорошо?
Урда, казалось, был на грани того, чтобы ему поверить. По крайней мере, до тех пор, пока мы все сообща не вспомнили, что пришли сюда втроем.
А в нише нас четверо.
– А-а, епт. – Руду соскребся с пола, растер затекшую шею. – Я что, вырубился? – Он умолк, обвел покрасневшими глазами сцену вокруг. С усталым вздохом вытащил деревянный меч. – Ну черт. Это что, придется вас убивать?
– Нет, нет, нет, нет, НЕТ, НЕТ, НЕТ!
Урда оттолкнул Джеро, поднес к губам свисток и дунул изо всех сил. Звук ударил в стены нашей крошечной ниши, сигилы вспыхнули. И на стене позади него расцвела точка света.
А потом раскрылся зев.
Портал вспыхнул, оживая, завихрениями света и пустоты. Но это же невозможно… так ведь? Тут не было мастера дверей… мы с Руду, ясен хрен, не… так как…
– Ирия! – взвизгнул Урда, прыгая в портал, и исчез.
– Блядь. – Джеро вздохнул и взял меня за плечо. – А я надеялся, мы сможем этого избежать.
Я снова моргнула.
– Погоди, что ты…
Я вполне уверена, что упоминала, как не люблю порталы, м-м? Гадкие, мерзкие штуки, которые, судя по ощущениям, сначала выдирают тебе внутренности, а потом, с другой стороны, их перераспределяют. Не все такое переживают, иногда этих ощущений достаточно для смерти.
В общем, как выясняется, накурка шелкотравом тут вообще ничем не помогает.
Джеро жестко меня толкнул. Я провалилась в портал, в мир ослепительного света, пронеслась сквозь пустоту, пространство, которому не могла дать имя, и оно поглотило мои крики, как вдруг все столь же резко, скверно кончилось.
Я стремительно вылетела из портала и с размаху шлепнулась на что-то мягкое. Раны прошило болью, Урда, на которого я приземлилась, заворчал. А потом заорал, когда сверху на меня грохнулся еще и Джеро.
– Вы посмотрите, кто явился, – хмыкнул сверху голос. – А я уж думала, придется чаек заваривать, чтобы приманить лорда и леди Шикобздун обратно.
Ирия. Как она тут оказалась?
Она лениво подошла к порталу и махнула рукой. Свет практически мгновенно схлопнулся. Я моргнула, выглянула из кучи мужиков, обладающих потрясающим даром меня бесить.
Агне и Тутенг, по видимости, уютно устроившиеся за партией в карты за столом, подняли голову. За окном валил снег. Мадам Кулак вошла с подносом чая и высказалась насчет тех, кто марает ее полы. Ирия только усмехнулась и выдернула из-под меня Урду.
– Ловкий трюк, а? – снова хмыкнула она. – Прям жаль, что нельзя проворачивать почаще. Так что там… – Ирия облизнула губы. – Достали свои бумажонки, или меня тут только что переколбасило вхолостую?
17. Малогорка
– А бывает?
