– …я немного тороплюсь.

У Сэл отвисла челюсть. Агне подошла к ней, подняла одной рукой, тщетно пытаясь отряхнуть одежду другой.

– Агне, – задыхаясь, зашептала Сэл. – Я не…

– Если продолжишь «не думала, когда расстреляла все патроны и надеялась на лучшее», – то я полностью согласна. Конечно, если те три фейерверка в небо не были по мою душу.

– Я не думала, что ты жива, – ответила Сэл. – И уже тем более, не думала, что ты придешь.

– Жива, пришла, – хмыкнула Агне. – И снова попала в самую гущу плохо спланированной, хреново оправданной потасовки с тобой во главе…

Сэл рухнула вперед, обхватывая Агне. Она не хотела, не собиралась издавать сдавленный вздох, сильно похожий на всхлип. И уж конечно, не хотела, чтобы Агне успокаивающе положила тяжелую руку ей на голову, притянула к себе и улыбнулась.

Но была этому рада.

– Ну что вы, в самом-то деле, мадам Какофония, – проворковала Агне на фоне грохота схватки. – Что люди-то скажут, увидев тебя в таком состоянии?

– Повозка, – прошептала Сэл. – Там повозка. Мои друзья, мои… – Она облизнула губы. – Мы должны до нее добраться.

– Повозка? – Агне обернулась. – Вот это все из-за повозки?

– Я пыталась занять и Революцию, и Империум, чтобы дать им время сбежать.

Агне дернулась – разряд мастера искры врезался ей в плечо. Обернулась, наградив мага свирепым взглядом, а потом подхватила валявшееся рядом штык-ружье и метнула нахалу в грудь.

– Отлично справилась в таком случае, – пробормотала она.

Сэл нахмурилась. Агне едва вздрогнула от удара магии? Как она выжила? Как получилось…

– Твоя магия, – прохрипела Сэл. – Ты отдала слишком много Мены. Нельзя столько…

– Уверяю тебя, можно, – перебила Агне. – И я это сделала. Ради тебя.

Она с улыбкой потрепала Сэл по щеке.

– Прошу простить. Знаю, у тебя наготове какая-нибудь извинительная речь, но я предпочитаю жить без пары чувств, чем без тебя.

Сэл с трудом сглотнула вязкую горечь, смешанную со слезами и виной, улыбнулась.

– Спасибо.

– Ты, блядь, даже не мечтай, что так легко отделаешься, – Агне хмуро оглядела поле боя. – Но прежде, чем мы начнем обсуждать количество вина, которое ты мне купишь, давай-ка уберемся отсюда.

– Мы не сможем, – отозвалась Сэл. – Я привела их всех сюда. Побег в план не входил.

– Нам повезло, – Агне посмотрела в небо, – что не все такие недальновидные, как ты.

Он стремительно вылетел из серой пелены. Раненный, окровавленный, но живой. Тенка Кошмар почти рухнул перед Агне, с трудом удерживая равновесие, пока она его поддерживала. Его дыхание прерывалось, он хрипел от удушья. Болезненная Мена, которую Госпожа требовала с небесников, оставила его почти без возможности наполнить легкие.

– Тш-ш, – прошептала Агне, подхватывая его. – Дыши медленно.

– Пытаюсь… – кое-как выдавил Тенка. – Корабли… они близко.

– А близнецы? – уточнила Агне.

– Почти.

– Погоди, близнецы? – вскинулась Сэл. – Что ты…

– А ты сам, милый мальчик? – продолжала спрашивать небесника Агне, откровенно игнорируя Сэл.

– Не могу летать, – прохрипел Тенка. – Больше не могу. Слишком много магии… слишком мало… мало…

Он упал. Агне ему позволила. Одной рукой она подхватила его, как ребенка, удерживая, пока он пытался восстановить дыхание.

– Ну-ну, – шептала она, нежно перебирая его волосы. – С остальным я сама разберусь.

Остальным?

Сэл только открыла рот, чтобы спросить, когда случилось это.

Сыпанул снег. Земля застонала. Вокруг поля битвы, которое некогда было Малогоркой, вздымались огромные плиты камня и земли. Монолитные, непреклонные, они разрывали пропитанный кровью снег, изолируя творящееся безумство в своеобразные загоны для резни.

– Да чтоб меня, оно того не стоило.

Голос. Шаги за спиной. Сэл резко повернулась и увидела приближающихся Урду и Ирию. Его руки были выпачканы чернилами, из-за пояса торчали потрепанные перья. У нее одна рука безвольно свисала, парализованная.

– Мы все сделали, как ты велела, – сказал Урда Агне. – Конечно, если б у нас было побольше времени и нормальный план, можно было бы сделать что-то кроме нескольких непрочных заслонов. Более того, если кто-то спросит меня, сразу оговорюсь, что это была не самая лучшая моя работа…

– Насколько, Урда? – перебила Агне.

– Пара минут, может, – ответил он. – Скоро прорвутся.

Урда помолчал, улыбнулся и помахал рукой.

– Привет, Сэл! Мы не дохлые! Правда, классно?

– За что тебе ни хера не спасибо, – прорычала Ирия, свирепо глядя на Сэл. – Ты хоть представляешь, как трудно прыгать среди битвы, где полно магических жополизов? – Она потрясла омертвевшей конечностью. – ДО ХЕРИЩА ТРУДНО, ЕСЛИ ТЕБЕ ИНТЕРЕСНО!

– Твоя рука, – выдохнула Сэл. – Ты потратила магию ради… ради…

– Именно, ради тебя, принцесса Жопонытичка, – Ирия покосилась на руку, потерла ее. – Будет небольшое нервное повреждение, может, пара пальцев онемеет, но… твою ж мать, мы потеряли работу, потеряли вообще все, так что, думаю…

– Она пытается сказать, – услужливо влез Урда, – у нас остались только мы сами. – Он улыбнулся сестре: – Верно?

Она вернула ему улыбку.

– Я сейчас заплачу, если ты не засунешь эти сраные сантименты себе в жопу.

– Вы все… – слова тяжело срывались с ее губ, тяжелые, онемелые, недостаточные. – Вы все вернулись… ради меня?

– Раз это тебя удивляет, то с психикой придется поработать, – Агне содрогнулась от взрыва вместе с землей. – Только боюсь, это придется делать как-нибудь потом.

Агне кивнула близнецам. Те ухмыльнулись в ответ. Все взгляды обратились к Сэл, убийце, разрушительнице, клятвопреступнице, ради которой они вернулись. Урда встал слева от нее, Ирия – справа, оба положили руки ей на плечи.

И все стало болеть немного меньше.

– Приступим? – спросила Агне.

Холодный глубокий вздох. Порыв ветра. И они побежали.

Земля содрогалась, стонала и лопалась под их ногами, заклинания и пушечные выстрелы вырывали замерзшие куски почвы. Они продолжали бег. Небо извергало вспышки молний, залпы болтов из автострелов и вопли ненависти небесников. А они все продолжали бег. Люди вокруг них сражались, истекали кровью, умирали, убивали, молили о пощаде, изрыгали проклятия. Все слилось в единый водоворот шума, сотни людей надрывались в крике, словно от этого происходящее могло обрести смысл.

Сэл не слышала ничего. Не чувствовала. Ни онемевших ног, ни холодного воздуха, просачивавшегося в легкие. Она оставила все на земле, когда готовилась умереть. Каждую кроху сопротивления и гнева. Кроме одной маленькой частички себя, которую надеялась унести к черному столу. И теперь это было всем, что она могла ощущать, всем, за что цеплялась.

Она должна увидеть Лиетт.

Вернуть долг Мерету.

Выжить.

Во вскипевшей, когда стены Урды осыпались, битве. В кровавой резне, когда Агне пробивалась сквозь сражающихся, распихивая нападавших. В дыму, холоде и ненависти. Ирия выругалась, пытаясь удержать Сэл прямо. Они продолжали бежать.

Они должны были выжить.

Сэл не понимала, что у них все получилось, пока не глотнула воздуха без привкуса дыма. И, даже обернувшись на Малогорку, на ее рушащиеся дома, улицы, вымощенные телами, которые отдалялись, становясь меньше и меньше, она не могла поверить. И не сможет, пока они окончательно не освободятся. Пока…

– Клятвопреступники!

Ну, разумеется.

Агне впереди резко затормозила. Близнецы и Сэл впечатались ей в спину. Перед ними стоял человек в безупречно сидящей форме. Костяная пластина, торчавшая из его лба, придавала суровость лицу. Далторос с мечом и четверкой магов за спиной стоял между ними и огромной снежной равниной.

Арьергард. Разумеется. Почему бы, мать ее, Веллайн не оставить засаду, а?

– Какие странные паразиты копошатся на этой земле, – слова зазвучали вместе с песнью Госпожи. Раны на теле мага начали затягиваться, как и у его солдат. – Вы чураетесь света, съеживаетесь от тепла цивилизации, проживаете каждую минуту каждого дня своей жалкой жизни в поисках падали ради пропитания. И теперь, когда вы видите пир кровавой бойни, такой густой от разложений и крови, что сами готовы лопнуть, вы убегаете.