– О, какие люди! – восклицает София, только что появившаяся в коридоре. – Это мне?

– Ага, тебе, – улыбается Матвей, заходя вглубь квартиры. – Идём устанавливать.

Соня в шоке, как и я, но вопросов лишних не задаёт. Даже помогает отцу установить телевизор, пока я вожусь в кухне. Я тайком наблюдаю за ними, заглядывая в зал. Телевизор – один из последних моделей, плоский и на половину стены, у нас такого с дочкой точно не было. А ещё Матвей купил дочке игровую приставку, о которой малышка мне все уши уже прожужжала. Интересно, откуда Ткачук узнал, что София мечтала о такой приставке, ведь я ни разу и словом не обмолвилась?!

– Мам, иди сюда, – громко зовёт меня Соня, и я вынужденно откладываю в сторону колбасу, которую собиралась порезать на бутерброды.

Вхожу в зал. Взгляд сразу цепляется за огромную плазму. Матвей всё подключил и теперь на телевизоре транслируется телевидение.

– Ну как тебе? – интересуется София.

– Здорово.

– Вот и я говорю, что как тут и было, – улыбается София и неожиданно подходит к Матвею, чтоб уже через мгновение обнять его обеими руками и поцеловать в щеку: – Спасибо тебе большое, ты меня очень порадовал.

– Пожалуйста, София. Обращайся ещё, – подмигивает ей Матвей.

***

Пока Соня занята игровой приставкой с энтузиазмом нажимая на кнопки джойстика, мы с Матвеем находимся в кухне. Я пригласила Ткачука на чай с бутербродами, но в ходе разговора поняла, что он и от первого блюда не откажется, поэтому решила блеснуть своими кулинарными талантами, налив тарелку борща.

– Очень вкусно, – приговаривает Матвей, орудуя ложкой, а я улыбаюсь ему в ответ.

– На здоровье.

Царящая в кухне тишина не напрягает, и я даже не думала, что мы сможем найти с Матвеем общий язык, поладить в столь скором времени. Отчасти это заслуга нашей дочки, несмотря на её весьма своенравный характер, она всё-таки смогла подпустить к себе Матвея. Пусть ещё не называет его “отцом”, но уже относится с должным уважением, даже в какой-то мере радуется встречи с ним.

– Это не моё дело, конечно же, но ты в курсе, что Стельмах продаёт свою машину? – неожиданно спрашивает Матвей, вырывая меня из раздумий.

– Нет, впервые слышу, – честно отвечаю. – Странно. Он этот кроссовер совсем недавно купил.

– Ну вот и я так подумал. Только купил и уже продаёт, сейчас столько денег потеряет на продаже, тем более продажа срочная, придётся уступить покупателю.

– А ты откуда знаешь, что Лев продаёт машину?

– Так он попросил меня помочь продать.

– Тебя? – удивляюсь я, что-то шестерёнки в моей голове напрочь отказываются крутиться. – Почему именно тебя?

– У меня знакомых много, всё-таки своя СТО, – подмигивает Матвей. – У Стельмаха какие-то проблемы?

Качаю головой.

Нет, проблем у него не было, пока я не обратилась с просьбой одолжить мне денег на покупку салона красоты. Господи… Так это же из-за меня он решил продать свой дорогущий “танк”! Осознание, что Стельмах готов распрощаться с новенькой машиной и потерять из-за этого кучу бабла, залезает глубоко под кожу как дурацкая заноза – просто так теперь не достать.

– Спасибо за борщ, было очень вкусно, – благодарит Матвей и в этот момент в кухню влетает Соня.

Посмотрев на нас серьёзным взглядом, малышка спрашивает: долго нас ещё ждать, у неё там уже всё настроено. Так и не допив чай, Матвей с радостью идёт в зал, чтоб поиграть с Соней на приставке.

***

Лев

– Спасибо за покупку, приходите ещё, – благодарит продавщица, передавая коробку с шоколадным тортом.

– Вам спасибо, хорошего вечера.

Минуя торговый зал размашистым шагом, выхожу из кондитерской. Кладу круглую коробку с тортом на заднее сиденье машины, сажусь за руль. Ещё нужно заскочить в цветочный магазин, но я, как назло, ни хрена не знаю в этом районе: что и где находится.

Воспользовавшись помощью Гугл-карты, прокладываю маршрут к цветочному магазину.

Через полчаса с двумя букетами и любимым тортом дочки, стою напротив подъезда. В знакомых окнах горит тусклый свет, значит, ещё не спят. Хотел приехать пораньше, но из-за срочных дел вынужденно задержался на работе.

Память услужливо отбрасывает меня на семь лет назад. Ася совсем молодая, да и мне ещё не было тридцати, а уже въехали в свою квартиру, перестав ютиться на съёмном жилье. Именно здесь, в этой “трёшке” дочка сделала свои первые шаги, сказала своё первое “мама” и чуть позже “папа”. Кажется, было только вчера.

Мотнув головой, насильно заставляю себя не вспоминать прошлое, которое в последнее время мне даже снится по ночам.

Решив появиться неожиданно, в связке ключей нахожу ключ от домофона и вхожу в подъезд. Пока поднимаюсь на лифте, представляю выражение лица Аси, когда она меня увидит. Она точно удивится, да и Соня тоже.

Как бы я ни старался держать дистанцию, меня ещё сильнее тянет к моим девочкам. Восемь лет, что мы были одной семьёй, просто так не забыть, не вычеркнуть из своей жизни одним росчерком пера.

Сердце тупо сжимается от боли, но здравый смысл заставляет не менять своего решения. Мы с Асей разводимся и это уже точно. Она меня сама просила об этом разводе буквально за неделю до того, как в город вернулся Ткачук. Тогда я не готов был её отпустить, да и сейчас не очень хочу. Но… решение развестись – обоюдное, значит, к нему мы пришли осознанно, не действуя на эмоциях, что самое важное.

Волнуясь, я всё же засовываю в замочную скважину ключ. Открыв входную дверь, вхожу в коридор. Квартира подозрительно встречает тишиной. Спят, что ли? Да не похоже вроде, я отчётливо слышу, как в зале работает телевизор.

Сняв обувь, аккуратно ставлю торт на тумбу, что в коридоре. Всё-таки не стоило препираться вот так спонтанно, как минимум я должен был позвонить. Но я уже здесь и отступать точно не собираюсь.

В зале, как я и думал, работает телевизор, который я вижу впервые. А на диване картина маслом просто, чего я точно не мог ожидать. Всё семейство в полном составе сладко спит: Матвей расположился посередине, а по бокам от него – Ася и Соня. Каждая плотно прижата, а голова Аси вообще лежит на плече Ткачука.

Ревность острой стрелой врезается в сердце. И я как бы знал, что рано или поздно наступит этот момент, но, чёрт побери… Ещё буквально позавчера Ася стонала моё имя, находясь подо мной. А Соня просила почитать ей сказку…

Разочарование опустошает. Весь прежний настрой испаряется как пар.

Ещё пару секунд я тупо стою на месте и смотрю на эту спящую троицу. Челюсти плотно сжимаются, а на зубах уже давно появилась оскомина.

Стараясь не издавать лишнего шума, тихо выхожу из зала. В кухне на столе оставляю торт и два букета. О чём там Ася меня просила? Видеться с Соней один раз в неделю? Согласен. Этот раз явно был не по плану, я погорячился, решив приехать к девочкам без приглашения.

Проснувшись, первые секунды туго соображаю. Шея затекла из-за неудобной позы, мышцы спины отзываются при шевелении болью. Напоровшись взглядом на сидящего рядом Матвея, аккуратно отодвигаюсь от него как можно дальше. Вот тебе номер и как мы так умудрились заснуть все дружно? А ведь всё так хорошо начиналось за просмотром семейной комедии.

– Сонь, идём в кровать, – пока я пытаюсь разбудить дочку и отвести её в спальню, просыпается Матвей.

Тоже смотрит на меня недоумённо, тоже пытается понять: как так вышло, что мы умудрились заснуть за просмотром фильма, да ещё дружно друг к другу прижавшись. А Соня так крепко спит, что её даже пушечный выстрел не разбудит, как мне кажется в это мгновение.

– Да не буди ты малышку, я её спящей на руках отнесу, – поставив перед фактом, Матвей ловко подхватывает дочку на руки, а я только в сторону успеваю отойти.

Дождавшись, когда Ткачук устроит Соню на кровати в детской спальне, я подхожу к дочери, чтоб по привычке отвести от её лица упавшую прядь волос и чмокнуть в лоб, а ещё укрыть одеялом.