– Тебе не кажется, что лучше на эту тему поговорить со своим другом, а не со мной?

– Я с вами обоими поговорил, только легче не стало. Ваш мерзкий поступок – как нож в спину. Смотри, моя родная дочь называет папой моего друга, а я для неё Ткачук Матвей.

Молчу. Нет больше сил бить себя в грудь и что-то доказывать. Ну и смысл говорить об одном и том же, если прошлое не изменить? Было и было. Нужно жить настоящим и бороться за будущее, а не горевать о прошлом, которое никогда не вернуть.

– Я позвоню тебе, пока, – демонстративно открыв перед Матвеем дверь, не оставляю мужчине другого шанса, как уйти.

Матвей нехотя, но всё же уходит. Напоследок оборачивается и смиряет меня таких ледяным взглядом, от которого холодеют внутренности.

Ну, хватит уже, Ткачук, мою душу рвать на ошмётки! Ты же видишь, что я тоже несчастлива, зачем ещё больше пытаешься загнать меня в депрессию и заставляешь испытывать бесконечное чувство вины?

Я только успеваю закрыть за Матвеем дверь, как в коридоре появляется дочь. Нахмурив брови, она смотрит на меня исподлобья. Взгляд такой пронзительный, тяжёлый, совсем не похож на взгляд ребёнка.

– Наконец-то он ушёл, – заключает Соня. – Мама, я слышала, что тебе сказал Ткачук Матвей. Я думаю, он так специально сказал, чтоб обидеть тебя. На самом деле папа тебя любит, я знаю это. Он и меня любит, просто… просто он запутался, ему нужно время разобраться в себе.

– Во-первых, подслушивать – нехорошо. А во-вторых… Боже, София, откуда ты это всё берёшь?! – недоумеваю я. Мой ребёнок меня шокирует всё больше и больше.

– Я не такая уж и маленькая, как ты думаешь. Я умная девочка, так бабушка всегда говорит.

– Да, уж… порой чересчур умная.

***

Через несколько дней жизнь возвращается в прежнее русло. Я окунаюсь в работу, стараясь не думать о личном.

В обеденный перерыв хозяйка салона зазывает к себе в кабинет выпить кофе. Понятное дело, что кофе – всего лишь предлог. На самом же деле Инга ждёт от меня ответа.

– Ну как, Ася, подумала над моим предложением? – интересуется Инга, а я не знаю, что ей ответить.

Кормить завтраками – точно не обо мне, но дело в том, что я безумно загорелась идеей купить салон красоты, вот только единственный человек, который мне может помочь осуществить эту мечту – Стельмах. Идти на поклон к "без пяти минут" бывшему мужу не очень-то и хочет, если честно.

– Подумала. Я хотела бы купить твой салон красоты, но честно сказать, у меня нет таких денег, – откровенно признаюсь и ожидаю увидеть на лице у Инги разочарование, а она лишь понимающе кивает.

– Я так и думала. Возможно, тебе нужно ещё немного времени, чтоб найти средства? Ася, ты не стесняйся. Скажи, сколько подождать. Я не хочу продавать салон абы кому по понятным на то причинам.

– Есть у меня одна идея и если ты согласишься подождать ещё пару дней, то я дам тебе окончательный ответ.

– Да подожду, конечно же.

Закончив пить кофе, я покидаю кабинет Инги и спешу выйти на улицу. Долго гипнотизирую экран мобильного, не решаясь позвонить Стельмаху. Но дело важное, нужно отбросить в сторону свою уязвлённую гордость и позвонить мужу. Он – моя единственная надежда. Если согласится помочь, то я верну ему все деньги до последней копейки. Я не навсегда попрошу, а в долг. Только вот через сколько смогу вернуть долг – это уже другой вопрос, на который у меня пока что нет ответа.

Так и не дозвонившись Стельмаху, решаю набрать его номер ещё раз, но чуть позже. Возвращаюсь в салон, включаюсь в работу. Очередное окрашивание. Я должна быть сосредоточенной максимально, но не получается. В мыслях я не здесь и не сейчас. В голове уже проецируется будущий разговор, который предстоит с мужем. А если Лев откажет или же банально у него не окажется такой баснословной суммы?

Нет, лучше не думать об этом сейчас.

Через три часа, когда я отпускаю довольную клиентку, снова пытаюсь дозвониться Стельмаху. И опять мимо. Время уже пять часов вечера, а в записях у меня на сегодня пусто. Что ж… можно и с работы уйти пораньше.

Попрощавшись с коллегами, спешу вызвать такси. До прибытия машины остаётся десять минут, за это время я успеваю обновить макияж и даже немного подкрутить конусной плойкой локоны, чтоб красиво спадали на плечи волнами. Нет, я не пытаюсь прихорошиться перед Стельмахом, просто привыкла всегда выглядеть хорошо. Тем более, я же на работу к Стельмаху поеду, там много любопытных взглядов меня оценят. За столько лет я уже свыклась быть под прицелом глаз сотрудников прокуратуры, как-никак жена прокурора.

Такси приезжает вовремя, я забираюсь на заднее сиденье и командую водителю, куда ехать. По дороге звоню маме, предупреждаю, что могу задержаться, поэтому есть вероятность, что заберу Соню немного позже.

Через двадцать минут рассчитываюсь с таксистом за поездку. Перед зданием прокуратуры задираю голову, чтоб посмотреть на окна кабинета мужа, которые выходят на эту сторону, где сейчас стою я. В окнах горит свет, значит, Стельмах ещё на работе.

Облегчённо выдохнув, ускоряю шаг. На “проходной” мне выдают временный пропуск. Здесь всё строго, пока не предъявишь паспорт, и не скажешь к кому направляешься – не пропустят, хотя меня уже давно все сотрудники знают в лицо.

Поднявшись на второй этаж, захожу в приёмную. Увлечённо барабаня пальцами по клавиатуре, секретарь сосредоточенно смотрит в монитор компьютера, меня пока что не замечает. Приходится дать о себе знать.

– Добрый вечер, Лев Владимирович у себя? – спрашиваю я, обращаясь к секретарю.

Подняв на меня взгляд, секретарь доброжелательно улыбается, говорит, что начальник на месте и я могу зайти к нему в кабинет. Помедлив несколько секунд, я снимаю пальто, устраиваю его на руке, согнутой в локте. И автоматически коснувшись прядей, упавших на лицо, подхожу к массивной двери из дерева.

Для приличия стучу дважды. Ответа не поступает, и тогда я тяну ручку двери на себя.

Открыв дверь, застываю на месте. Взглядом обвожу кабинет и столбенею, увидев Льва за своим рабочим местом. Он сидит за компьютером, всматривается в монитор, а рядом со Львом, прямо на его рабочем столе едва не сидит девушка, упёршись филейной частью тела в столешницу. И тоже что-то ищет взглядом в мониторе.

Мне хватает мгновения, чтоб разглядеть каждую деталь этой “картины”. Ничего неприличного не происходит, но девушка находится слишком близко к моему мужу, её нога по-любому касается Стельмаха. А ещё рука закинута на спинку массивного кресла, где сидит Лев. Она не обнимает его, но можно же было устроить свою “загребущую” лапу в каком-то другом месте?

Заметив меня практически сразу, Стельмах отрывает взгляд от монитора.

– Ася? – его тёмные брови ползут вверх, он явно не ожидал увидеть меня в своём кабинете.

– Добрый вечер, извините… я без приглашения.

Девушка тоже на меня смотрит поэтому, ожидаемо, мы встречаемся взглядами. Оценивающе она осматривает меня сверху вниз, сканирует досконально. Видимо, она новенькая, потому что я её тоже не узнаю, вижу первый раз в жизни.

Молодая. И красивая очень. Жгучая брюнетка, естественно, что крашенная. Как колорист – я это хорошо знаю, а иссиня-чёрный оттенок лишнее тому подтверждение. Девушка стройная, одетая в юбку-карандаш и светлую блузку.

Мысленно я прикидываю: кем может быть эта крашеная брюнетка и прихожу к выводу, что она – новая помощница Стельмаха, которая забыла в его машине карандаш для губ ярко-красного цвета. Ну да, всё сходится. Кстати, губы у этой девушки вызывающие: неестественно большие (видимо, увлекается филлером), накрашены красной помадой.

“Что, Стельмах, на молоденьких потянуло?” – вопит мой внутренний голос, но я сдерживаюсь. Я же не баба базарная, мои эмоции останутся внутри, никто даже не догадается, что я сейчас чувствую.

– Ну что ты… проходи, – Лев встаёт с кресла и идёт мне навстречу.

Только успеваю закрыть за собой входную дверь, как Лев оказывается стоять напротив. Берёт у меня пальто, чтоб повесить его в шкаф.