— Да ты ненормальная! — процедил он.

— Сам ты ненормальный! Лезешь в чужие квартиры посреди ночи! С пандами разбираешься!

— Эта тварь украла мою семейную реликвию!

— Это Марфуша!

— Да хоть императрица Марфелия!

Он попытался перехватить швабру, но Юля, вдохновлённая паникой и праведным гневом, дёрнула её на себя и врезала древком по табуретке. Табуретка опрокинулась. Марфуша воспользовалась моментом, вывернулась из хватки и с боевым воплем — насколько вообще панда способна на боевой вопль — рванула под стол.

— Отлично! — выкрикнула Юля. — А теперь вон отсюда!

Мужчина выпрямился во весь рост.

Теперь, когда руки у него были свободны, он казался ещё опаснее. И ещё красивее — что бесило Юлю почти так же сильно, как сам факт его существования. Он дышал резко, зло. Волосы падали на лоб. На скулах двигались желваки. В его взгляде было что-то нечеловеческое, слишком острое, слишком цепкое, словно под кожей обычного мужчины пряталось хищное существо.

— Я уйду, — процедил он, — как только получу перстень.

Юля крепче стиснула швабру.

— Ты вломился ко мне через окно из-за кольца, которое, по твоим словам, украла панда?

— Да.

— И тебя это не смущает?

— Меня смущает только то, что я вынужден объяснять очевидное.

— Очевидное? — переспросила Юля, переходя почти на визг. — У меня на кухне стоит сумасшедший и разговаривает так, будто грабить квартиры ради украшений — это бытовая рутина!

Мужчина на мгновение замолчал.

И, кажется, даже моргнул от неожиданности.

Потом очень холодно сказал:

— Моё имя Влад.

— Поздравляю.

— И я не сумасшедший.

— Это пока недоказуемо!

Из-под стола донеслось ехидное, очень довольное фырканье.

Оба одновременно посмотрели туда.

Марфуша сидела в тени, обхватив лапами что-то круглое.

Влад сузил глаза.

— Вот. Видишь?

Юля нахмурилась.

— Что это у неё?

— Мой перстень.

Юля присела, не сводя глаз с незнакомца, и осторожно заглянула под стол.

В лапах у Марфуши действительно что-то блеснуло. Тяжёлое кольцо из тёмного металла. На его поверхности даже в полумраке проступал рельефный узор — волчья голова в овальной печати, древняя, красивая и явно дорогая вещь.

— Марфуша, — медленно сказала Юля. — Это что?

Панда прижала кольцо к груди.

Юля перевела взгляд на Влада.

— Секунду. Ты хочешь сказать, что она реально это украла?

— Наконец-то, — сквозь зубы произнёс он. — До тебя начинает доходить.

— Но… как? Откуда? Где вообще панда могла украсть такое кольцо?

— В моём доме.

Юля поднялась.

— Ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— То есть моя панда каким-то образом пробралась к тебе домой, украла фамильный перстень, потом оказалась у мусорных баков в моём дворе, а теперь ты заявляешься через окно, чтобы его вернуть?

— Именно.

Юля несколько секунд смотрела на него.

— Нет. Так не бывает.

Влад мрачно усмехнулся.

— Бывает и хуже.

— Не надо меня интриговать, ты уже достаточно странный.

— А ты, — сказал он, бросив взгляд на швабру в её руках, — очень агрессивна для человека, который ничего не понимает в происходящем.

— Ночью у себя на кухне я агрессивна по расписанию.

Это, кажется, впервые выбило у него что-то вроде короткого, почти невольного удивления.

Но длилось недолго.

Влад снова перевёл взгляд на Марфушу.

— Отдай кольцо. Сейчас.

Юля тоже повернулась к панде.

— Марфуша. Отдай.

Панда посмотрела сначала на Юлю. Потом на Влада. Потом очень медленно спрятала кольцо за спину.

— Ты это видишь? — спросила Юля шёпотом.

— К сожалению, да.

— Она издевается.

— Я давно об этом говорю.

Юля медленно села на корточки.

— Марфуша, солнышко, давай не будем усугублять. Если это правда чужое, надо вернуть.

Панда выпятила нижнюю губу. Во всяком случае, выражение морды было именно таким.

— Не спорь со мной, пожалуйста. Мне и так тяжело.

Марфуша посмотрела на неё ещё секунду. Затем медленно-медленно вытянула лапу.

Юля уже потянулась взять кольцо.

Но в последний момент панда резко отдёрнула его обратно.

И уставилась на Влада.

Юля впервые в жизни увидела на морде панды выражение откровенной ехидцы.

Это было невозможно. Но это было.

Марфуша сжала перстень покрепче, а потом, словно прекрасно понимая весь эффект, развернулась к Владу попой и вызывающе покачала ею из стороны в сторону.

На кухне повисла тишина.

Юля медленно выпрямилась.

— Мне кажется… — осторожно начала она, — или она тебя реально троллит?

Лицо Влада стало совершенно непроницаемым.

Пугающе непроницаемым.

— Это, — очень тихо сказал он, — последняя капля.

Юля не успела ничего понять.

Он резко сорвал с шеи цепочку, на которой висел тёмный камень в серебряной оправе. Камень был величиной с крупный орех, гладкий, матово мерцающий изнутри, будто в нём клубился густой дым.

Влад сжал его в ладони. Прошептал что-то на незнакомом языке. А потом с рыком швырнул камень в стену.

Мир дёрнулся.

Не образно. Буквально.

Стена кухни пошла рябью, как вода от удара. Штукатурка не осыпалась, не треснула — она будто расплавилась в воздухе. Свет погас и вспыхнул снова, но уже другим оттенком: не электрическим, а призрачным, серебристо-синим. В самом центре стены раскрылся вертикальный разлом, пульсирующий светом и глубиной.

Портал.

Именно так это и выглядело. Не дверь. Не проём. Не фокус.

Портал.

Юля отшатнулась, ударившись бедром о стол.

— Что это?!

Влад уже шагнул к Марфуше.

— Мой путь домой.

Он схватил панду за шкирку прежде, чем та успела улизнуть. Марфуша возмущённо заверещала, кольцо блеснуло у неё в лапе.

— Эй! — закричала Юля. — Отпусти её!

Но Влад уже разворачивался к порталу.

В этот момент у Юли была одна-единственная нормальная мысль:

если он сейчас уйдёт с Марфушей, я больше никогда её не увижу.

За ней тут же пришла вторая, гораздо менее нормальная, но оказавшаяся сильнее: нельзя его отпускать.

— Стой! — крикнула Юля и бросилась вперёд.

Влад обернулся на ходу.

— Не смей!

Но было поздно.

Он шагнул в светящийся разлом. И Юля, не придумав ничего умнее, нырнула следом.

Переход через портал не был похож ни на что, что она могла бы себе представить.

Не падение. Не полёт. Не тьма.

Скорее ощущение, будто реальность на мгновение вывернули наизнанку. В ушах зазвенело. Воздух исчез. Тело стало невесомым, а потом, наоборот, слишком тяжёлым. Вокруг мелькнули полосы света, тени, какие-то золотые искры и влажный запах грозы.

А потом всё оборвалось.

Юля вывалилась на колени на твёрдую землю и судорожно вдохнула.

Воздух здесь был другим.

Чистым. Острым. Холодным. Пахло хвоей, мокрым камнем и чем-то ещё — диким, живым, незнакомым.

Она подняла голову.

И замерла.

Перед ней простирался совсем другой мир.

Ночное небо было выше, глубже и ярче, чем в городе. По нему текли медленные светящиеся облака, а среди звёзд висели сразу две луны: одна большая, серебряная, другая тонкая, голубоватая, как осколок льда.

Они стояли на каменной площадке среди высоких елей. Вдалеке мерцали огни — не электрические, а тёплые, золотые, словно где-то среди леса раскинулся город из сказки. Ещё дальше на горизонте возвышались чёрные горы, вершины которых поблёскивали лунным светом.

Влад уже стоял в нескольких шагах от неё, всё ещё держа Марфушу. Его силуэт на фоне этих лун выглядел так, словно был частью этой странной, дикой красоты: высокий, тёмный, опасный.

И совершенно на своём месте.

А Юля — нет.

Она медленно поднялась.

— Что… — голос сорвался. — Что это за место?

Влад посмотрел на неё так, будто всё ещё не мог решить, восхищаться её безумием или злиться на него.