Я подошёл к своей боевой подруге и крепко поцеловал её на прощание, ощущая на губах привкус магии и холода.

— Спасибо, что доставила нас, — шепнул я. — Жди новостей.

Она кивнула и, убедившись, что группа богатых гномов-торговцев, пожелавших осмотреть Озёрный, готова к переходу, шагнула в мерцающую воронку. Бизнес не может ждать, обмен визитами должен был заложить фундамент процветания для обоих городов.

Как только портал схлопнулся, отрезая нас от дома, Торик снова повернулся ко мне.

— Мы в неоплатном долгу перед вами за зачистку Последней Твердыни Гурзана, — произнёс он с глубоким уважением, и остальные гномы в знак благодарности склонили головы. — И жаждем услышать побробности. Что вы там нашли? В каком состоянии залы?

— С удовольствием расскажу всё за кружкой доброго эля, — усмехнулся я, похлопывая по седельной сумке. — Но если вкратце, то многие чудеса уцелели. Камень там почти не тронут временем, словно мастера покинули залы вчера. Думаю, вам будет приятно вернуть наследие предков.

Я расстегнул сумку и извлёк свернутый в трубку пергамент.

— Вот. Прошу прощения за качество, я не картограф, а Охотник, рисовал на ходу, пока мы зачищали уровни.

Глаза старейшины загорелись жадным огнём, едва увидел бумагу, он выхватил карту с таким нетерпением, словно я протянул ему ключ от личной сокровищницы дракона. Толстые пальцы тряслись, когда он лихорадочно разворачивали листы.

— О! — выдохнул гном, пробегая глазами по линиям. — Ваша работа… кхм, грубовата, мой лорд, нет высотных отметок, отсутствуют знаки пород, но… — он поднял палец вверх, — этого вполне достаточно, чтобы составить общую картину. Бесценно! Просто бесценно!

— Рад слышать. Надеюсь, когда ваши геодезисты составят профессиональный план, мне достанется копия поточнее и покрасивее этой для кабинета?

— Несомненно, — пробормотал Торик, уже не глядя на меня, полностью поглощённый изучением схемы нижних уровней. — Ты верный друг подгорного народа, Искатель Артём, Склепы Корогана этого не забудут.

Он презрительно фыркнул.

— Жаль, что эти твердолобые идиоты из Гадора решили нажить в твоём лице врага вместо того чтобы искать союза.

— Их потеря, — буркнул один из богато одетых гномов из свиты, кутаясь в шубу. — Торговля всегда выгоднее войны.

— Смотря что стоит на кону, — философски заметил другой пожилой гном с внешностью учёного.

На него тут же зашикали остальные, и бедолага, покраснев под седой бородой, поспешно добавил:

— Простите, милорд. В данном случае, разумеется, вы правы. Глупость непростительная!

Торик наконец оторвался от карты и потёр озябшие руки.

— Что ж, не стоит морозить наших почётных гостей. Прошу, следуйте за мной!

По какому-то невидимому сигналу или, возможно, скрытому механизму, среагировавшему на голос, гигантские мраморные створки дрогнули. Мы не услышали ни скрежета, ни грохота; шестиметровые махины бесшумно, словно скользя по маслу, ушли в толщу скалы, лишь низкий, едва уловимый гул выдавал работу колоссальных механизмов.

Что ж, инженерное мастерство впечатляло.

Внутри нас ждал шлюзовой зал, идеальный каменный куб с полированными стенами, напоминавший вход в Твердыню Гурзана. Я вошёл внутрь, ведя под руку Ирен. Лили держалась с другой стороны, а Мэриголд следовала на шаг позади, незаметная, как тень.

Мой взгляд скользил по стенам. Идеально отполированный гранит отражал свет факелов.

Что тут скажешь? Красиво, надёжно!

Но… что-то было не так. Я невольно сравнивал эту кладку с той, что видел в древней Твердыне Гурзана. Разница казалась едва заметной, но мой глаз, привыкший подмечать детали, её уловил.

Здешний камень, несомненно, был обработан безупречно, но… механически, а там каждый блок, каждая плита несли на себе отпечаток руки мастера, чувствовалась душа, вложенная трудом резчиков. Здесь же все говорило о работе магии и высокоточных инструментов. Всё равно что сравнивать скрипку, созданную тёплыми руками Страдивари и отличный, дорогой, но все же заводской инструмент.

Эффективность против искусства.

Гномы прошлого тратили столетия, чтобы создать шедевр, современные же мастера Склепов Корогана предпочли скорость и функциональность. С точки зрения логики они, конечно, правы. Зачем тратить жизнь на полировку одного камня, если магия сделает это за минуту? Качество здесь было на уровне девяноста восьми процентов, но те самые два процента, что отличали Склепы от Твердыни, и составляли разницу между просто великолепной стройкой и легендой.

Меня кольнуло лёгкое чувство вины: мы изрядно попортили интерьеры Твердыни во время боёв, обрушив пару сводов. Утешало лишь то, что разрушения коснулись в основном служебных туннелей, а не главных залов.

— Впечатляет, — произнёс я вслух, и эхо моего голоса отразилось от безупречных, но холодных стен. — Ведите, Торик.

Торик не пропустил момент, когда я задержался у прохода, оценивающе оглядывая кладку камеры шлюза. Гном перехватил мой взгляд, и в его глазах мелькнуло понимание, он сообразил, что я оцениваю не просто красоту камня, а фортификационную надёжность.

— Да, — коротко кивнул старейшина, словно отвечая на мои невысказанные мысли. — Всё именно так, как ты думаешь. На совесть.

Мы вступили в широкий туннель, своды которого терялись в полумраке. Здесь легко могли бы разойтись две гружёные повозки, но при этом пространство было спроектировано так, чтобы любой враг оказался как на ладони. Пока мы шагали, гулкое эхо разносило голос Торика, который с нескрываемым энтузиазмом проводил за экскурсию, попутно рассказывая о Склепах Корогана, и каждое его слово отражало гордость за предков-основателей.

— Мы вгрызаемся в породу под Хладным Пиком вот уже триста семнадцать лет, — вещал он, его густой бас рокотал, отражаясь от стен. — Расширяем туннели, пробиваем новые залы. Сейчас в забоях трудится более четырёх тысяч шахтёров. Мы вскрыли богатейшие жилы железа, меди и серебра, эта гора щедра к нам.

— А откуда пришёл ваш народ? — поинтересовалась Лили. Моя жена слушала его рассказ с неподдельным интересом, впитывая каждое слово.

Лицо Торика помрачнело, кустистые брови сошлись на переносице. Очевидно воспоминания неприятно кольнули болью.

— Из Железного Чертога, — буркнул он. Тон ясно давал понять, расставание с родиной не произошло добровольно.

— Ох! — выдохнула она. — Великий Разлом?

Несколько гномов, идущих позади нас, согласно заворчали, подтверждая догадку.

— Именно, — кивнул Торик. — Мы прошли через Бастион ещё до того, как он стал заселённым регионом, преодолели ужасные опасности, продираясь на север, пока не наткнулись на Хладный Пик. Тогда мы и поняли, вот он, наш новый дом.

— Это прекрасная гора! — вдруг подала голос Мэриголд. Гномка, до этого скромно молчавшая, улыбнулась. — Если я не слишком дерзка, старейшина… вы нашли её Сердце?

Я нахмурился. Сердце? Никогда раньше не слышал этого термина в таком контексте, и моя внутренняя паранойя тут же взвела курок. О чём речь? Артефакт? Источник магии? Оружие?

Глубокий голос Торика заурчал, перерастая в довольный смех.

— Да, но после долгих изнурительных поисков. Я с гордостью покажу его вам.

Лицо Мэриголд вытянулось от удивления, которое тут же сменилось восторгом.

— Это… это было бы огромной честью!

— Это жемчужина Склепов Корогана, и мы, признаться, любим ею похвастаться.

Я переглянулся с Ирен. Жрица лишь слегка пожала плечами, тоже не понимая, о чём речь.

— Мне стыдно признаться, Торик, но я не знаком с этим термином, — честно сказал я. Лучше уж спросить и показаться невеждой, чем кивать и пропустить важную информацию.

Высокопоставленные гномы, карлики и полурослики, окружавшие нас, тут же оживились, будто дети, которым разрешили рассказать любимую страшилку. Они подошли ближе, их глаза горели фанатичным блеском.

— Ах, Искатель! — Торик потёр широкие ладони друг о друга. — Сердце Горы — это величайший дар Кротоса всем рудокопам. Поверье гласит, если искать достаточно усердно, как бы глубоко ни пришлось спуститься, в конце концов упорный труд будет вознаграждён драгоценным камнем непревзойденных размеров и чистоты.