Мышцы Элемы судорожно сократились, даря мне волну крышесносного удовольствия. Блузка задралась к самым подмышкам и обнажила плоский подтянутый животик, кожа на нём натягивалась каждый раз, когда я вбивался в кошечку до самого основания.

Зрелище оказалось настолько возбуждающим, что пришлось призвать на помощь весь свой самоконтроль и выдержку, чтобы не кончить в первые же секунды. Я стиснул зубы и задал жёсткий размеренный ритм.

— Трахни меня! — хрипло выдохнула Мизини. Она, уже не скрываясь, остервенело мяла свою грудь и тёрла себя под юбкой. — Чур я следующая.

— О? — Лейланна, окончательно вжившись в роль суровой учительницы, подошла к серой кошечке и, властно перехватив запястье, вытащила её руку из-под юбки. Она брезгливо сморщила носик, глядя на блестящие от смазки пальцы. — Какой конфуз! Крылов, кажется, у вашей второй однокурсницы тоже началась течка, вам придется усмирить и её.

Мизини радостно пискнула и тут же рухнула на пол, выгибаясь с не меньшей грацией, чем Элема. Но она пошла дальше: вместо того чтобы упереться руками в пол, девушка-кошка обхватила собственные лодыжки.

Синяя юбка взлетела вверх, открыв нежно-голубые трусики. Её половые губы были полнее, чем у Элемы, и ткань тоже промокла насквозь.

Я благодарно погладил живот своей черноволосой гимнастки, мазнул губами по крошечной груди и с сожалением вышел из неё. Элема рухнула на пол, тяжело дыша, и лениво потянулась рукой между ног, чтобы продлить удовольствие, наблюдая за нами затуманенным взглядом.

Подойдя к Мизини, властно схватил девушку за узкие бедра и, не раздумывая, погрузил свой блестящий от соков Элемы член в её узкое лоно.

— Э-э-э-э-э! — закричала она на одной ноте, вагина серой кошечки сомкнулась на мне стальными тисками. Она кончила мгновенно, но с такой силой, что струя сладковатого, пахнущего ванилью сока брызнула мне прямо на рубашку. Тело обмякло, и мне пришлось удерживать её на весу.

Я крепко держал Мизини за бёдра, чувствуя, как мелкая дрожь сотрясает её напряжённое тело. Она изгибалась, достигая пика, каждый её выдох срывался на хриплое кошачье мурлыканье. Как только волна наслаждения пошла на спад, возобновил. Кожа на её животе натянулась, и я, не отрывая взгляда, наблюдал за этой первобытной грацией, упиваясь жаром её податливого влажного нутра.

Внезапно гибкий хвост с серыми тигровыми полосками скользнул между моих ног, мягкая шелковистая шёрстка прошлась по самым чувствительным местам, заставив сбиться с дыхания. Этот неожиданный тактильный контраст, жёсткий ритм и нежная ласка хвоста, стал последней каплей. Внутренние мышцы Мизини судорожно сжались, выдавливая из меня все остатки контроля, жидкость брызнула мне на рубашку. Ну вот, плюс ещё одна отметина!

Сделав последний яростный рывок, я вбился в неё до самого упора и с рычанием излился. Мизини вскрикнула звонко и сладко, и это прозвучало лучше любой победной фанфары.

Проявив всю читерскую гибкость кошкодевушек, она, не прерывая контакта, изогнулась под совершенно немыслимым углом, закинула стройные ножки мне за спину, намертво фиксируя меня в себе, и подалась навстречу. Я почувствовал, как острые коготки впились в лопатки. Больно? Да. Приятно? Ещё бы! Я отдавал ей всё без остатка, а она жадно вбирала, царапая мне спину, словно дикая кошка, поймавшая добычу.

Придерживая Мизини за упругие ягодицы одной рукой, второй приподнял её подбородок и, впившись жадным поцелуем, ощутил вкус разгоряченного тела, пота и сладковатого мускуса. Маленький шершавый язычок скользнул мне в рот, обостряя странное, но до одури приятное ощущение, разбавив его нотками гвоздики и ванили.

— Ещё! — жарко выдохнула она мне прямо в губы.

Я хмыкнул про себя. Это констатация факта, как хорошо всё прошло, или прямой приказ к действию? Ответ последовал мгновенно: стенки её влагалища пульсирующе сжались, а бёдра начали совершать круговые движения. Мой член, только-только начавший расслабляться, тут же отозвался, наливаясь тяжестью и превращаясь в камень.

Выносливость, чтоб её!

— Кажется, я просила вас заткнуть протечку, Искатель Артём, а не усугублять ситуацию, — раздался позади строгий, с нотками властной насмешки голос Лейланны. — Пожалуйста, отпустите ученицу и подойдите к своему учителю, урок ещё не закончен.

Я нехотя разорвал поцелуй и провел губами по бархатистому ушку Мизини, чувствуя, как она мелко дрожит.

— Отдохни, — прошептал я.

Аккуратно расцепив её хватку, опустил кошкодевушку на застеленный коврами пол. Она покачнулась, словно завсегдатай таверны после третьей кружки эля, и одарила меня совершенно одуревшей блаженной улыбкой.

Я выпрямился, чувствуя, как по спине стекает пот. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым от запахов секса, магии и разгоряченных тел. Дышать было тяжеловато, но кровь всё ещё кипела от адреналина, а мышцы приятно тянуло. Я медленно развернулся, готовясь к очередному «строгому выговору» от своей эльфийской жены, но то, что увидел, заставило слова застрять где-то в пересохшем горле.

Лейланна полулежала на массивном дубовом столе. Строгая блузка была безжалостно разорвана, и её роскошная грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе. Узкая юбка задралась до самых бёдер, а промокшее насквозь бельё небрежно свисало с изящной лодыжки. Её лоно, влажное и пульсирующее, источало одуряющий аромат эльфийской страсти, приковывая мой взгляд. Белоснежные волосы, обычно собранные в строгий пучок, теперь разметались по тёмному дереву стола серебристым водопадом. С влажной от пота пепельно-серой, а сейчас потемневшей до угольного цвета кожей она выглядела настоящим божеством похоти, сошедшим с древних фресок.

Лейланна медленно, провокационно облизнула пухлые губы, взгляд её светлых глаз пылал так, что, казалось, можно обжечься.

— Последний урок на сегодня, — прошептала она и прикоснувшись длинными изящными пальцами к своим набухшим складкам, раздвинула их. — Мои ученики всегда на первом месте, а я на последнем.

Мой член, скользкий от наших с Мизини и Элемой соков, стоял колом, словно стрелка компаса, указывающая на единственный верный курс.

В пару шагов я достиг стола, схватил Лейланну за широкие мягкие бедра и без лишних прелюдий одним слитным движением вошел в неё на всю длину. Она запрокинула голову и издала гортанный крик. Её длинные ноги тут же обхватили меня за талию, а ягодицы оторвались от гладкой поверхности стола и подались мне навстречу. Пальцами она отчаянно вцепилась в край столешницы, чтобы не соскользнуть, пока я задавал жёсткий рваный ритм, погружаясь в её шелковистое горячее нутро.

С каждым моим толчком грудь Лейланны соблазнительно вздрагивала. Вид того, как эта гордая древняя эльфийка полностью отдавалась первобытной страсти, срывал все предохранители в мозгу. Я перехватил её за бедра, рывком подтянул ещё ближе и начал покрывать поцелуями её шею и ключицы.

На губах осел солоноватый вкус чистого пота, смешанный с её естественным, ни на что не похожим ароматом, в котором почему-то отчётливо угадывались нотки лесной ежевики. Я скользнул языком ниже, собирая капельки влаги под её грудью, а затем захватил потемневший, затвердевший сосок губами, слегка прикусив его.

Лейланна выгнулась дугой, её мышцы спазматически сжались, плотно обхватывая меня изнутри. Эльфийка задрожала, ногти впились в дерево стола, и она на долгие секунды замерла, захлебнувшись в мощном оргазме.

Я сбавил темп. Звериный инстинкт требовал добить, взять своё прямо сейчас, но я заставил себя притормозить, давая ей в полной мере насладиться кульминацией. Моя рука скользнула по разметавшимся по столешнице белым, как первый снег, волосам, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы.

— Боже, какая же ты красивая! — хрипло выдохнул я, наклоняясь и мягко целуя её в приоткрытые губы.

Лейланна издала долгий довольный вздох. Напряжение покинуло её тело, и она начала томно покачивать бёдрами в такт моим теперь уже нежным размеренным толчкам.