Аккуратно кладу сыночка обратно в люльку, следом — дочку. Они, сытые и довольные, сладко сопят, прижавшись друг к другу. Мама с умилением поправляет на них одеяльце.
И ту в комнату входит муж. В легких льняных штанах и белой рубашке, расстегнутой настолько, что виден его мощный, загорелый торс. От него веет морским ветром и солнцем.
— Здравствуй, дорогая тёща, — целует он маму в щеку, затем наклоняется над кроваткой, касается губами лобиков спящих детей. Его палец с нежностью проводит по крошечной ручке Софии. — Накушались и спят.
Потом его взгляд падает на меня. Темные глаза загораются тем самым, знакомым только нам двоим огнем.
— Моя королева, ты сегодня просто невероятно красива, — его голос низкий, бархатный, от которого по коже бегут мурашки. Он подходит, обнимает меня за талию, прижимает к себе. — Нина Георгиевна, можно я у вас ненадолго украду вашу дочь?
Мама только улыбается, делая вид, что вся поглощена детьми.
— Конечно, Сева, идите. Я за ними присмотрю.
Он берет меня за руку и ведет из комнаты, вниз по лестнице, в нашу вторую, более уединенную спальню. Дверь закрывается с тихим щелчком, и он поворачивает ключ в замке. Мир снова сужается до нас двоих.
Он прижимает меня к двери, и его губы находят мои. Этот поцелуй — не просто прикосновение. Это обещание, страсть, благодарность и безумная, неутолимая жажда, которая не ослабела за весь этот год.
— Прошел целый год, Ева, — шепчет он, прерывая поцелуй. — А у меня до сих пор дикий стояк от одного твоего запаха, от одного прикосновения.
Я смеюсь, запрокидывая голову, позволяя его губам исследовать чувствительную кожу на шее.
— Это же надо, такой брутальный мужчина, а ведёшь себя как влюблённый мальчишка.
— Для тебя — всегда, — рычит он в ответ.
Его руки развязывают поясок моего халата. Ткань мягко соскальзывает с плеч на пол. Он замирает, глядя на мою грудь, полную молока. Его взгляд полон такого благоговения и желания, что у меня перехватывает дыхание.
— Невероятно, — хрипло произносит он и наклоняется, чтобы прикоснуться губами к налитой, чувствительной груди. Теплый рот обхватывает сосок, и по телу разливается сладкая, почти болезненная волна удовольствия, смешанная с материнским инстинктом. Я стону, впиваясь пальцами в его густые волосы.
Его ладонь скользит вниз, по моему животу, который выносил и подарил ему двоих детей, и опускается между ног. Пальцы, шершавые и такие знакомые, находят влажную, горячую плоть.
— Вся моя, — шепчет он, и его палец легко входит в меня.
Он подхватывает меня на руки — я чувствую его силу, от которой до сих пор кружится голова, — и несет к кровати. Он сбрасывает с себя рубашку, штаны, и его тело, сильное, мускулистое, загорелое, прижимается к моему.
Его член, огромный и твердый, упирается в моё лоно. Он входит в меня не спеша, дав привыкнуть к каждому сантиметру, заполняя до самых краев. Этот момент единения — всегда как первый раз. Глубокий, полный, всепоглощающий.
Он начинает двигаться. Медленно, чувственно, с той нежностью, которую я когда-то и представить не могла в этом властном мужчине.
Я обвиваю его ногами, отвечаю ему, встречая его толчки. Тону в его взгляде, в котором читаю ту же безумную страсть, что бушует во мне.
Темп ускоряется. Его дыхание срывается, его мышцы напрягаются. Я чувствую, как нарастает знакомое, сладкое давление внизу живота. Он чувствует это, его пальцы впиваются в мои бедра, и он погружается в меня еще глубже, еще яростнее.
— Ева, — мое имя на его губах звучит как заклинание.
И я срываюсь. С криком, который он ловит своим ртом, в объятиях волны блаженства, что смывает все мысли, оставляя лишь ослепительное, чистое чувство. Через мгновение он с громким стоном изливается в меня, и его тело на мгновение обмякает на мне, тяжелое и родное.
Мы лежим, сплетенные, пытаясь отдышаться. Его рука лежит на моей груди, ладонь чувствует бешеный стук моего сердца, которое постепенно успокаивается.
Он откатывается на бок, но не отпускает, прижимая к себе.
За стенами этой комнаты плещется море, наверху, под присмотром моей мамы, спят наши дети. А в моей душе — та самая, хрупкая и такая прочная, как гранит, гармония. Я нашла своё место. Свою любовь. Свою жизнь. И я бесконечно счастлива.
