— У подруги, — ответила я коротко.

Марк кивнул. Не стал расспрашивать. Встал, убрал чашку в посудомойку и бросил:

— Собирайся.

Мы вышли к машине так же молча. Я села на пассажирское, чувствуя, как вчерашнее воспоминание накрывает с новой силой — вот здесь, на этом самом сиденье, я сидела у него на коленях. Вот здесь его руки сжимали мои бедра. Вот здесь он целовал мою грудь.

Я зажмурилась на секунду, прогоняя картинку.

Марк завел двигатель, и мы выехали со стоянки. Я назвала адрес Катиной квартиры, и он кивнул, вбивая его в навигатор.

Дорога заняла минут двадцать. Я смотрела в окно, наблюдая, как утренний город просыпается, и думала о том, что вот так странно иногда складывается жизнь. Еще вчера я была девушкой, сбежавшей от предательства. А сегодня я сижу в машине мужчины, которого толком не знаю, и чувствую себя… спокойно.

Марк свернул к аптеке, и я удивленно посмотрела на него.

— Сейчас, минуту, — сказал он, глуша двигатель. — Вчера я потерял контроль и забыл про защиту. Чтобы не было нежелательных последствий, сейчас куплю таблетки.

Он вышел из машины, а я осталась сидеть, глядя ему вслед.

В принципе, он был прав.

Во всем был прав.

И вообще, хорошо, что он позаботился об этом сейчас, потому что вчера мне было настолько не до того, что я даже не обратила внимания. Меня опьянило им — его запахом, его губами, его руками. Мысли о последствиях просто не возникли в моей голове, и это было… странно. Не похоже на меня.

Но почему-то от его слов стало неприятно.

Как будто дали пощёчину.

Как будто он сказал: «Это ничего не значило. Это просто секс. Давай подчистим последствия и разойдемся».

Я сжала губы и отвернулась к окну, чувствуя, как внутри поднимается глухая, нелогичная обида.

Марк вернулся через пять минут, и молча отдал пакет с лекарством мне.

Всё правильно. Всё по делу.

Тогда почему так паршиво на душе?

Когда он остановился у Катиного дома, я уже открыла дверь, собираясь выйти, но он положил руку мне на плечо.

— Подожди.

Я замерла.

Марк достал телефон, разблокировал и протянул мне.

— Запиши свой номер.

Я посмотрела на него. В его глазах не было той холодной отстраненности, которую я себе нарисовала. Он смотрел спокойно, но настойчиво.

— Зачем? — спросила я.

— Запиши, — повторил он, и в голосе появились командные ноты, от которых у меня почему-то подкосились колени.

Я взяла телефон и быстро набрала свои цифры.

— Всё? — спросила я.

— Всё, — ответил он, и в уголках его губ снова появилась та самая легкая усмешка.

Я вышла из машины, не оборачиваясь. Только когда дверь подъезда закрылась за моей спиной, я позволила себе выдохнуть.

Дома я первым делом сбросила одежду, сходила в душ и после завалилась на кровать лицом в подушку.

Чувства были противоречивыми.

С одной стороны, я была даже рада, что так получилось. Что я не заперлась в четырех стенах с бутылкой вина и коробкой шоколадных конфет, оплакивая свое разрушенное будущее. Что вышла в люди. Что позволила себе… жить.

С другой стороны, я не ожидала, что всё настолько быстро произойдет.

Матвей был моим первым. И единственным. До него у меня никого не было. Да и до первого секса с ним ушел почти год — я была серьезной девочкой, которая верила, что всему свое время. С Матвеем всё было правильно. Размеренно. По плану.

А с Марком…

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок.

В его глазах я наверняка выглядела легкодоступной девкой, которая при первой же возможности прыгнула к нему в постель. Которая даже не спросила имени. Которая пила его поцелуями, как будто всю жизнь только этим и занималась.

Мне стало стыдно.

А потом обидно.

А потом снова стыдно.

Я закрыла глаза и попыталась уснуть, но мысли лезли в голову, как назойливые мухи. Матвей. Марк. Подруга в его постели. Моя постель с Марком. Сравнения, которые я не хотела проводить, но они проводились сами собой.

Мой телефон завибрировал.

Я потянулась к нему, надеясь, что это Катя пишет, интересуется, как прошла ночь.

Номер был незнакомый. Но я сразу поняла, от кого.

«Как нибудь повторим?»

Я прочитала сообщение один раз. Потом второй. Потом третий.

Пальцы замерли над экраном.

Как бы мне ни хотелось… нет.

Я вспомнила его губы на своей шее, его руки на своей талии, его голос, который шептал мое имя. Вспомнила, как хорошо мне было. Как свободно. Как… правильно. Впервые за долгое время.

Но нет.

Я не хочу, чтобы он думал, что я доступна. Не хочу быть для него случайной девушкой на одну ночь, которая всегда согласна. Не хочу…

Я не знала, чего я не хочу на самом деле.

Я отложила телефон, не ответив.

Сообщение так и осталось висеть непрочитанным в мессенджере. Я закрыла глаза и попыталась убедить себя, что поступила правильно.

Но Марк не писал больше. И это почему-то бесило еще больше.

Катя пришла ближе к вечеру, (осталась на ночь у Юли) с порога начала расспрашивать, и я выложила ей всё, как на духу. Про то, что было в клубе. Про Марка. Про машину. Про квартиру. Про утро и про таблетки из аптеки.

Катя слушала молча, и только когда я закончила, присвистнула.

— Арина, ты вообще понимаешь, что это… — она замялась, подбирая слово. — Это же Марк. Тот самый Марк, из «Вербицкий и партнеры».

Я пожала плечами. Мне было всё равно, кто он и откуда.

— И он тебя повез к себе? И номер попросил? И написал?

Я кивнула.

Катя посмотрела на меня как на дуру.

— И ты не ответила?

— А что я должна была ответить? — я разозлилась непонятно на что. — Что я готова приехать по первому зову? Что я та самая девушка, с которой можно спать, когда захочется?

— Арина, — Катя села рядом, взяла меня за руку. — Ты спала с ним один раз. И судя по твоему лицу, это был лучший секс в твоей жизни. Почему ты отказываешь себе в продолжении?

— Потому что… — я замолчала.

Потому что я боялась. Боялась, что для него это ничего не значит. Боялась, что для меня это значит слишком много. Боялась, что если я отвечу, то растворюсь в нем окончательно, а потом он исчезнет, и я останусь одна с разбитым сердцем во второй раз за месяц.

— Потому что я не готова, — сказала я тихо.

Катя вздохнула, но спорить не стала. Только обняла меня и сказала:

— Делай как знаешь. Но, Арин… если он напишет еще — подумай. Хорошо подумай.

Я кивнула, хотя уже знала, что не отвечу.

Но Марк не писал.

Ночь прошла в беспокойном сне, полном обрывков воспоминаний — его руки, его губы, его шепот. А утром я проснулась, первым делом схватила телефон.

Ничего.

Я отбросила его на кровать и закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается тупая, противная пустота.

Ну и правильно, сказала я себе. Так и надо.

Только почему же так паршиво?

Тишина спальни была обманчиво-глубокой, как вода в омуте. Солнце только начинало золотить край шторы, обещая погожий день, но это обещание не имело для меня никакого значения. Первый звонок ворвался в сон, как осколок стекла. Я не ответила. Второй — заставил меня зарыться лицом в подушку, надеясь, что наваждение исчезнет. Третий был настойчивым, долгим, наполненным той самой мужской упёртостью, которая когда-то казалась мне привлекательной, а теперь душила, как удавка.

Я ответила, только чтобы прекратить этот цирк. Голос был хриплым от бессонницы и выжженных внутри слёз, которые я так и не позволила себе пролить.

— Что тебе нужно? — спросила я сухо, глядя в потолок. На потолке была трещина, похожая на молнию. Я заметила её только сейчас.

— Поговорить, — его голос был виноватым, вкрадчивым, тем самым, который раньше заставлял моё сердце биться быстрее. — Я хотел объяснить. Я понимаю, что был не прав... и эта измена... это совсем не то, чем кажется.