Но зомби-дворецкому было всё равно. Он просто пожал плечами и ответил:

— Господин решил провести церемонию именно там.

— Значит, неси туда! — смирилась я, наблюдая, как корчится дворецкий, приподнимая тяжёлое зеркало, что вероятно весило как две меня.

Однако, Джеймс с этой задачей вполне справлялся. Я последовала за ним, стараясь не дышать запахом тлена, что шлейфом тянулся за ним, и даже слегка зажала нос двумя пальцами.

Виктор уже поджидал нас внизу, сжимая в руке букет каких-то странных цветов, уже изрядно помятых в непростом ожидании. Как будто он и впрямь был женихом, что волновался перед свадьбой, словно обычный смертный.

Кроме нас троих здесь никого не наблюдалось, по крайней мере, пока что. Как и говорил Джеймс, прямо на кладбище, на пяточке, не занятом склепом и могилами, стояла свадебная арка, украшенная теми же живыми цветами, что и составляли мой свадебный букет. Прикинув, куда будет сподручнее поставить зеркало, я приказала дворецкому:

— Джеймс, сюда!

Виктор, надо отдать ему должное, наблюдал за причудами своей будущей жены молча, не задавая ни единого вопроса. А, возможно, ему было просто неинтересно.

Он подал руку и мне пришлось принять её, после чего рогатый повёл меня к импровизированному алтарю, на котором вместо бантиков и лент были использованы в качестве украшения черепушки и прочие атрибуты тёмного колдовства. Меня слегка передёрнуло, и всё же я мужественно преодолела этот путь, помня, какая миссия на меня возложена. И, если всё сегодня получится, то я навсегда избавилась бы от навязчивого женишка и, возможно, вернулась домой.

Одно волновало меня чуть ли не больше всей этой историей со спасением мира. Маркус. Смогу ли я забрать его с собой? Захочет ли он последовать в мой мир, по которому, признаться, я успела соскучиться? Да и возможно ли это было вообще? Ответ казался мне очевидным, вот только я никак не хотела признавать, что, скорее всего, нам придётся расстаться.

Но для начала, конечно, требовалось хотя бы выжить.

И словно в ответ на мои мысли, я увидела своего любимого охотника, что находился неподалёку. Он был привязан к одному из деревьев и выглядел совсем уж неважно — должно быть, Виктор добавил ему пару тумаков уже после того, как он потерял сознание.

— Отпусти его! — потребовала я немедленно, надеясь, что мой женишок хотя бы сейчас сжалиться и отпустит того, кто был мне особенно дорог.

— Не могу, дорогая! — наигранность так и сверкала в глазах и рогах барона, последние из которых он, подобно ботинкам, начистил до блеска. — Твоему другу уготована особая роль жертвоприношения на нашей свадьбе! Так удачно, что он решил навестить тебя именно сейчас!

Я стиснула зубы и выпустила воздух через раздутые ноздри. Что ж, я очень буду стараться, чтобы вернуть это рогатое чучело обратно в ад!

Когда всё было готово и мы предстали перед этим дурацким «алтарём», Виктор развернулся лицом к кладбищу (хотя оно здесь было повсюду) и произнёс:

— Дамы и господа! Позвольте приветствовать вас в качестве приглашённых свидетелей на нашей свадьбе с очаровательной ведьмой Роксоланой!

Я едва сдержала смешок, решив, что тот шутит или просто сошёл с ума. Но едва он произнёс это, как со всех сторон, сдвигая вросшие в землю надгробия и роняя памятники, начали вылазить на свет божий покойники всех возрастов и мастей.

Матерь Божья!

Мне захотелось закричать и, бросив всё и вся, рвануть отсюда без оглядки. Вот только Виктор по-прежнему крепко держал меня за руку и не думал отпускать, наслаждаясь моим замешательством.

— Пусти! — потребовала я, на что он лишь широко улыбнулся своей соблазнительной улыбкой.

— Куда ты собралась, дорогая? — с насмешкой спросил он, выгнув тёмную бровь дугой. — Веселье ещё только начинается! Ну что, ты согласна стать моей женой?

Едва он произнёс это, как в воздухе появилось чёрное кольцо, что поплыло прямиком ко мне, норовя запрыгнуть на безымянный палец.

— Выбирай… Замужество или смерть? — грозно надавил на меня барон, яростно сверкнув глазами.

И в тот момент я вспомнила, что должна сделать. И, взглянув в зеркало, начала произносить слова заклинания, которым научила меня настоящая Роксолана.

Отражающая поверхность, хоть слегка и помутневшая от времени, вспыхнула магическим сиянием, и Роксолана бросилась к зеркалу, жадно пожирая глазами то, что происходило по ту сторону… мира. В первую очередь она увидела там себя, испуганную и встревоженную, а ещё кучу нечисти и рогатого жениха, который должен был жениться на ней, а не на этой проходимке!

Зато теперь ей было всё предельно ясно. Никому нельзя было верить. Особенно мужикам. Особенно рогатым… А, значит, она была готова сделать всё, ради того, чтобы расстроить эту свадьбу!

Наследница её тела читала заклинание, которому она научила её накануне. Ну, надо же, какая смышлёная попалась! А, может быть, это память её тела давала Алине фору, и та безошибочно произносило всё то, что от неё требовалось?

Не так уж это было и важно. Главное, что девчонка всё делала правильно, и у них обеих появился шанс отомстить этому козлине!

Неподалёку Роксолана заметила полуживого Маркуса, и несказанно удивилась. Надо же, эта Алина зря времени не теряла, и жила в своё удовольствие пока она, бедненькая, страдала здесь, в этом жутком техногенном мире! Правда потом она вспомнила про Романа и, скрепя зубами, всё же мысленно согласилась сама с собой, что не всё было так уж плохо.

(Алина в теле Роксоланы)

Воздух над старым кладбищем наэлектризовался, заколыхался, словно туман над вечерним болотом. Зажжённые факелы погасли разом, и единственным источником света стало зловещее малиновое сияние, исходившее от Виктора, надо полагать, против его воли. Его тень, искажённая и рогатая, заплясала на надгробиях, принимая чудовищные жуткие очертания, хотя и без того было страшно до жути.

— Дорогая моя мятежная невеста, — его голос прозвучал, многократно усиленный эхом из глубин преисподней, разносясь между склепов. — Пора положить конец этому фарсу и скрепить наш союз! Заканчивай свои дешёвые фокусы, ты не Роксолана! И не сможешь мне противостоять!

Мы стояли под той же аркой из живых цветов, обручальное кольцо продолжало донимать меня, а я сбившимся языком продолжала повторять одни и те же слова, значение которых не понимала, но чувствовала — так и должно быть. Гости-мертвецы расселись на могильных плитах, с важным видом вежливо перешёптываясь. Они не пытались мне помешать, но и рогатому не помогали — и на том было спасибо!

Виктор простёр руку, и из ниоткуда возник огненный кнут, шипящий раскалённым маслом и потрескивающий сгустками чистой ненависти. Он щёлкнул им, и пламя со свистом рассекло воздух в сантиметре от моего лица, опалив прядь волос.

— Я сказал, соглашайся!

Я покачнулась во имя самосохранения, и тут же увидела её. В зеркале, прислонённом к склепу по моему распоряжению. Настоящую Роксолану, занимавшую сейчас моё тело. Она неотрывно смотрела на меня, и читала то же заклинание, что и я. А, значит, вместе мы точно должны были справиться!

Виктор опять занёс свой огненный кнут. Кажется, он до сих пор не ударил меня им лишь потому, что боялся испортить «товарный вид» своей невесты. А к этому, как я уже знала, он очень серьёзно относился.

— Ты сама напросилась!

Кажется, я поторопилась с выводами насчёт его щепетильности.

Огонь опалил моё плечо, сопровождаясь хлёстким ударом. Я потеряла концентрацию и, вскрикнув, перестала читать. От боли белело в глазах, и я уже было подумывала сдаться — ну какая из меня воительница против этого рогатого? Но тут же услышал собственный голос в исполнении Роксоланы.

— Читай, дурёха! — закричала она на меня, и в сознании всплыли забытые, чужие слова. Я не раздумывала. Я вскрикнула первое, что пришло на ум — древнее заклинание на языке, которого не знала.

— Астара́ вито́р ксен́фас!